Художник-монумоменталист (как он сам себя называет) Саша Галицкий вот уже восемь лет преподаёт резьбу по дереву в восьми домах престарелых в центре Израиля. Он неустанно окормляет больше ста стариков и старушек, побеждая стариковское время. И вот уже вся эта компания будет выставляться в Музее современного искусства в Перми.
В недавнем эссе «Как пережить конец жизни. В мире дряхликов» автор данного очерка очертил порочный круг второй старости: омертвление при жизни, потеря ориентиров и смысла, одиночество и повисание «дряхликов» на шеях семьи. Мрачную тяжесть чёрного занавеса жизни облегчает творчество.
Впадение в творчество, оказывается, нередкий феномен среди дряхликов. Но одно дело — престарелый художник или поэт, привыкший творить всю жизнь. Возраст и болезни для него лишь досадная помеха, с которой он справляется (или не справляется) с помощью кисти, гусиного пера или майкрософт-ворда. Впрочем, наш незабвенный друг Б., упомянутый в первом эссе [раскрою его инкогнито — его звали Бедржих (Бедя) Майер], в 91 год выбросил кисть, которую был не в силах держать, и стал работать пальцами — и поднялся на новую, ещё более мощную ступень своего творчества.
Иное дело — престарелый дилетант. Он балдеет от самого процесса, от того, что он, оказывается, это может.
«Сами работы моих деревенеющих стариков не представляют ценности, — признаёт Саша Галицкий. — Все или почти все старики перед смертью начинают «творить». Моя покойная мама за два года до... взяла тетрадку в клеточку и стала писать стихи. Как в довоенном Киеве в 13 лет. Мой покойный папа перед смертью наговорил 17 полных кассет текста про всю свою жизнь. Переворот происходит, когда ты видишь деревяшку, поскрёбанную человеком, о котором тебе известно:
— что ему за девяносто;
— что он перенёс два инсульта и всё равно приходит к тебе и иногда на своих ногах;
— что он не знает, как вернуться в свою квартиру обратно после занятий, и поэтому его забирает жена;
— что у его отца в Польше была столярка, он с детства помнит запах сосновой стружки и поэтому вообще пришёл к тебе на урок;
— что похожая коричневая лошадь, которую он выскреб из досточки, была у его отца;
— что, когда он был в турецкой армии, ещё до Второй мировой, его товарищи по оружию совокуплялись с ослицами, а может, и он сам, но молчит;
— что, когда он решил убежать в Палестину в 36-м или 37-м году, его мама сказала: «Теперь у меня нет сына», а потом их всех сожгли в Польше в концлагерях;
— что он сам прошёл через лагеря смерти и у него с детства вытатуирован порядковый номер на руке;
— что у него пропал без вести сын на войне на следующий день после своей свадьбы и тело его опознали через полгода после окончания войны в Египте в подбитом танке по ключам от подаренной новой квартиры;
— что он был контужен во время своего первого боя на Синае в 1956 году и у него отнялись руки;
— что он полжизни провёл на операционных столах, а сейчас приходит ко мне на занятия, скребёт по деревяшке и рассказывает одни и те же анекдоты по десять раз;
— что после операции по удалению раковой опухоли он спросил врача, сможет ли он продолжать стучать по деревяшке;
— что сейчас он не помнит, даже какой месяц на дворе — август или ноябрь;
— что я смеюсь над ним и вместе с ним на занятиях.
И тогда всё увиденное приобретает совсем другой смысл.
И вся эта правда, как я её вижу, когда смотрю на них и когда я живу их жизнью, становится искусством».
Настал момент рассказать о Саше (на Александра он не откликается). Саша Галицкий — художник-монумоменталист. Не монументалист — упаси Боже! — а именно монумоменталист. «Вообще-то ко мне «моменталист» подходит, — говорит Саша, — ибо я всё время момент ищу. Но так как сейчас из рисунков на полях жизни я вырвался на огромные стены, то решил назваться монумоменталистом». (Во время открытия выставки Саша намерен нарисовать на стенах, на стекле вживую 12 рисунков размером 170 на 120 см и, может быть, большую картину — «Схему-план проекта «Деревенеющие».)
Вот что пишет о нём писатель Леонид Песок из Бостона:
- Александр Галицкий — терпеливый художник. Если к Саше вдруг зашла бы в гости курица, он не только научил бы её летать, поскольку он — замечательный учитель и человек удивительно лёгкий. Он, безусловно, научил бы её рисовать тоже. Нет, не как курица — лапой. Она бы тонко рисовала пёрышком. И не просто гадкие куриные почеркушки, а основательные проблемные работы о первичности яйца или курицы и острые эротические картины о петухах. Эта курица прославилась бы, как Босх, своими инфернальными полотнами о курином супе.
Если бы Саша умел рисовать деньги, то они были бы настолько оригинальными, что на них нельзя было бы ничего купить, кроме неприятностей. Правда, если он сейчас начнёт рисовать купюры, их можно будет в недалёком будущем обменять на настоящие большие деньги.
Саша рисует круглосуточно всю жизнь. У него чешутся руки и голова, когда он видит чистую поверхность. Вон как расчесал голову!
Сашина служба такова, что, если бы он жил в другом государстве, его бы звали отец Александр, потому что мать Тереза просто плохо рисовала. Поддерживать за живое старых людей — реальная психологическая реанимация. Саша помогает старикам рисовать и вырезать то, что осталось невоплощённым, потому что им было некогда, а научить — некому.
Старость — это когда оставшиеся волосы, зубы и годы можно пересчитать по пальцам, если они сгибаются.
Не имея возможности скостить десяток лет своим подопечным, Александр Галицкий использует свой невероятный талант по прямому назначению — делает людей радостней. Но и нам перепадает. Закончив работу в девяти домах престарелых, Саша превращается в свободного от ожидания смерти художника и рисует то, чего нам так не хватает для жизни (Бостон, 2010).
Саша занимается с престарелыми гражданами Израиля терпеливо и давно. Он неустанно, как пчёлка, носится, жужжа, на своём не первой юности авто по центру страны и опыляет творчеством в различных домах престарелых больше ста стариков и старушек (впрочем, некоторые — о-го-го! прямо дамы! их и старушками-то не назовёшь). Возраст студентов и студенток, прямо скажем, немалый — редко меньше восьмидесяти, а то и до ста догоняет.
Как явствует из предварительной «Схемы плана-проекта «Деревенеющие», главное — это взлететь и всосаться в воронку творчества. И ведь это здорово: вместо того чтобы давить дрыхуна и заодно близких родственников, изрядно пожившие и перетерпевшие берутся за резец и — режут! В каком-то смысле — правду-матку.
Мотив воронки — и одновременно песочных часов — выбран художником не случайно. Время в старости сильно ускоряется.
Но уж лучше пусть быстро, но идёт, чем топчется на месте при болезни или хандре.
Саша с большим интересом приглядывается к своим необычным ученикам, записывает, зарисовывает, запоминает, снимает. Ни для чего-нибудь, а просто для себя.
Но вдруг совсем недавно лёд тронулся! Сашин проект приглашён М. Гельманом в Пермский музей супер-пупер-современного искусства (ПМСИ, биеннале графики «Бумеранг»). Музей этот, хоть и открыт всего два года, уже понравился многим. «Ничего более уютного и гуманного по отношению к зрителю в своей жизни я припомнить не могу», — пишет об одной из экспозиций критик Андрей Ковалёв («Увидеть музей»).
И мнится мне, что Сашины герои-художники будут там как раз к месту.
Sic! Быть по сему. Уже отобраны Сашей 20 лучших из лучших, чьи резаные изделия, фотографии, видеозаписи и биографии будут, в обрамлении Сашиного концепта, сиять в музее. Уже скоро. Числа эдак 11 ноября настоящего, 2010 года. Лишь бы успеть!
Навскидку:
Герц Гиршберг, 16.05.1927. Герой «Списка Шиндлера», работал на заводах Шиндлера. За уничтожение пяти танков противника представлен к званию «Герой войны за независимость Израиля».
Ицхак Котон, 15.95.1923. Герой-подрывник, партизан, участник вооружённого освобождения 130 евреев Мядельского гетто (Минская область).
Яков (Янек) Фридман, 26.01.1926, Львов. Прошёл через лагеря смерти Аушвиц, Майданек. Освобождён 02.05.1945 советскими войсками в Заксенхаузене. Участник боёв за освобождение Иерусалима, пулемётчик. В июне 1948 года получил ранение в голову.
Моше (Монек) Абрамович, 26.01.1926, Польша. Когда ему выбивали на руке порядковый номер 142596, то случайно не пропечатали одну точку, и цифра 9 стала походить на цифру 7. Поэтому он дважды не попал в газовую печь концлагеря.
Иегуда Шапиро, 25.04.1923. Уехал один из семьи в Палестину из Львова в 1937 году. Вся его семья — 40 человек — через два года была расстреляна гитлеровцами. С 1940 года — боец отрядов самообороны в Палестине. Участник четырёх войн Израиля (войны за независимость 1948 года, Синайской войны 1956 года, Шестидневной войны 1967 года, войны Судного дня 1973 года). Закончил военную службу в должности командира пехотной роты.
Шмуэль Аксельрод, 19.04.1924, полковой разведчик 3-го Прибалтийского фронта. В декабре 1943 года участвовал в пленении языка на Курляндском полуострове, Латвия. В январе 1944-го тяжело ранен в ногу. Сын служил вертолётным техником и погиб в бою в войне Судного дня (1973).
Пинхас Хебер, 12.02.1923. В январе 1939 года переехал из Вены в Палестину. В 1942—1946 годах — матрос британского флота, воевал против фашистской Германии.
Исраэль Облес, 26.02.1925, Польша. В 1941 году при немецкой оккупации с братом и другом ушёл пешком в сторону СССР. Дошёл до Урала. Брат и друг погибли по дороге. Всю войну проработал на военном заводе за Уралом. Вся его семья была расстреляна фашистами в Польше в пригородном лесу. Участник боя с иракцами возле кибуца Гешер, Эмек-Иордан, во время войны за независимость 1948 года.
Шломо Горовиц, 22.03.1923, г. Коломея, Западная Украина. Освобождён Советской армией в лагере Маутхаузен в 1945 году. Большая часть семьи (около 300 человек) погибла в гетто, в Польше. Работал в военной промышленности с 1947 по 1987 год, один из разработчиков автомата «Узи» в 60-х годах.
Йехезкель Левин, 09.06.1928, Польша. В 1935 году переезжает с семьёй (4 человека) в Палестину. Остальная семья (более 20 человек) погибла в Польше в гетто. Принял на себя командование в бою 27—28 марта 1948 года возле Неби-Даниэль, в течение суток держал оборону попавшей в засаду колонны грузовиков, броском гранаты через забор с расстояния 2—3 метра подавил пулемёт противника.
И так далее
Как этот уникальный опыт влияет на стариковские души? Да и влияет ли вообще? Саша считает, что да, и существенно: «Даже и сейчас, фактически живя только сегодняшним днём, они меняются, развиваются, стремятся приходить на общие встречи, получать эмоциональный заряд от художника во время занятий. Иногда они приходят в студию лишь за несколько часов или дней до смерти. Через приобщение к искусству у них снижается ощущение необратимости времени, они перестают жить только лишь в ожидании неминуемой смерти. Смысл существования в настоящем концентрируется на творчестве».
Более того, и сам художник, по его собственному утверждению, формируется в этом процессе. Следует ли нам ожидать «стариковского периода» в творчестве сравнительно молодого Саши Галицкого?
В завершение — вопрос вопросов. Что на другом конце воронки — песочных часов? У меня два варианта ответа:
Вариант 1
Грустить не надо, пройдёт пора разлуки,
Вновь с тобой друг друга мы найдём.
Нас ждёт награда за все былые муки,
Мы опять в родной вернёмся дом...
Вариант 2
Но не грусти, земное минет горе,
Пожди ещё — неволя недолга, —
В одну любовь мы все сольёмся вскоре,
В одну любовь, широкую, как море,
Что не вместят земные берега!
Итак, и великий поэт, и эстрадная шансонетка, не сговариваясь, призывают нас не грустить. То есть надеяться и верить, что после узкого горла смерти время вновь расширится и потечёт спокойно, без завихрений. И что мы там друг друга найдём или сольёмся в одну любовь — что, в сущности, одно и то же.
Но что там? Некий человекоподобный загробный мир? Не может быть. Но что-то ведь там всё-таки, наверно, есть? Куда-то ведь всё возвращается? Неужели Тютчев врёт? Неужели вся наша хвалёная культура — это лишь «всевозвышающий обман» или «сон золотой», навеянный безумцем?
Вопрос на засыпку для читателей «Частного корреспондента».
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- С картинки в твоём букридере.
В Пермском Музее современного искусства открылась выставка «Родина», собранная Маратом Гельманом из самых эффектных произведений последних лет. - Принимать жизнь такой, какая она есть.
...и при этом не терять себя. - Горячая точка.
- «Я люблю П».
На открытии выставки 15 марта выступили Марат Гельман и Николай Новичков и пообещали всем культурную жизнь. - Они идут!
Знаменитые «красные человечки» появятся в Сколкове. - Пермь — что за зверь?
Перевод статьи в New York Times о пермском проекте, опубликованный в «Живом журнале» Марата Гельмана. - Электродрель, попробуй скрипку .
Фестиваль «Франкофония» в Перми. - Вячеслав Хахалкин: «Жители Перми должны стать активными».
Репер Сява о том, что будет, если кинуть пацана, и о многом другом. - На краю Европы, в регионе надежды.
В Перми прошёл фестиваль наблюдений за обычными людьми. - Павел Печёнкин: «Я чувствую себя свободным человеком в стране, где открылись перспективы».
В Перми стартовал X Международный фестиваль документального кино «Флаэртиана».
