Подписаться на обновления
22 июляПонедельник

usd цб 62.8666

eur цб 70.7941

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд  Открытая библиотека 
  среда, 12 января 2011 года, 09:50

Как он тикает?
Александр Мильштейн поговорил с Сергеем Жаданом, а Сергей Жадан — с Александром Мильштейном


Сцена из спектакля "Depeche Mode" государственного театра Нижней Баварии // rfltv.de
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог






Для меня совершенно непонятна мотивация жителей Западной Европы, непонятно, чем они руководствуются в своих ежедневных действиях. То есть я на всё это смотрю с огромным интересом, но в то же время и с неким внутренним ужасом.

С Сергеем Жаданом мы беседовали в Мюнхене, куда он заехал из Ландсхута после спектакля государственного театра Нижней Баварии, поставленного по роману «Депеш Мод».

В начале декабря в очередной раз стали известны лауреаты премии «Дебют». Той самой, которая не делает писателем, но многим помогает им стать. Два лауреата «Дебюта» 2003 года — Владимир Лорченков из Кишинёва и Александр Силаев из Красноярска — беседуют о том, что значит быть молодым писателем и как попасть в большую литературу.

АМ: После первого отделения у тебя была смешанная реакция, ты сказал, что тебе кажется, это такой трэш… Вот хотел задать тебе вопрос, который мне самому когда-то задали наши общие друзья из тогдашнего журнала «НАШ», он запомнился мне дословно: «Вы что же, батенька, трэш не любите?»

СЖ: Нет, моя реакция соотносилась с моими ожиданиями: я видел трейлер, и у меня были некоторые опасения. Я вообще до сих пор слабо представляю себе реакцию немецкого читателя на то, что я пишу. Что они из этого понимают, что не понимают, и как они это понимают.

АМ: Читатели — это отдельная тема, давай мы об этом позже поговорим, а сейчас о спектакле.

СЖ: Да-да, просто если в книге ты отвечаешь полностью за всё, то здесь многое зависит от режиссёров, актёров, ты оказываешься в такой немного неудобной позиции: твои слова трактуются, и то, как они трактуются, от тебя не зависит.

У меня были некие опасения, да, я боялся, что это будет такой упрощённый взгляд на ситуацию в Украине и вообще на постсоветском пространстве. Везде есть свои стереотипы, в Украине — по поводу немецких реалий, здесь же, соответственно (в Германии), по поводу Украины и всего того, что находится за пределами Шенгенской зоны. И я боялся, что в спектакле тоже проявятся стереотипы. Но был приятно удивлён, потому что режиссёр в большинстве моментов, что называется, попал.

Если это и не то, что я закладывал в книгу, не то, что хотел сказать, то по крайней мере и не то, против чего я бы стал протестовать. А трэш… Ну да, в некоторых моментах мне показалось, он действительно присутствует.

АМ: Так это трейлер создал у тебя впечатление «клишеобразности»?

СЖ: Нет, трейлер у меня вообще никаких чётких впечатлений не создал, я не знал, чего ждать от этого кричащего три минуты человека в кожаной куртке, я не знал, что там вообще три часа будет происходить. Ну то есть мне показалось, что чрезмерное употребление слова «водка» создаёт атмосферу анекдотов про русских, но с другой стороны, я отдаю себе отчёт, что оно и в романе употребляется очень часто…

АМ: Да, но это изнутри, в контексте… Просто там ведь это тема такая, торговля водкой, мальчишеское бутлегерство… Но теперь уместно спросить о том, что ты сам сказал вначале: почему ты не представляешь, как это тебя понимает немецкий читатель?

Вот в России многие статьи о твоих книгах начинаются словами о том, что, если бы не было написано на обложке, что это перевод с украинского, никогда бы и в голову не пришло… Что всё это могло точно так же происходить и в любом российском городе… Один раз книга вышла даже без указания на то, что это перевод. Кто-то сделал такой ход, я не ошибаюсь?

СЖ: Да.

АМ: Но реакция немецкого читателя показывает, что это ещё более универсальные вещи, разве нет? Вот даже о спектакле кто-то писал в одной из статей, что «мы видим на сцене то же самое, что вокруг каждый день», это была не самая лучшая статья, человек, может быть, не увидел там чего-то другого, других планов, но я хотел сказать, что у него не было ощущения, будто ему показывают что-то экзотическое, не так ли?

СЖ: Да не знаю, просто я вообще очень субъективно отношусь к литературе и к искусству… Например, мне кажется, что есть ну просто такая космическая разница в мировосприятиях и мировоззрениях немецкого общества и украинского, украинского и польского, украинского и даже русского, несмотря на то что русские критики говорят, что нет никакой разницы. Для меня как автора она есть, и она очень существенная.

АМ: Между Россией и Украиной?

СЖ: Ну да… Между Россией и Украиной, между Россией и Белоруссией… То есть я для себя вижу огромную пропасть, которая существует… А что касается Западной Европы и Восточной, то это вообще разные миры.

Для меня совершенно непонятна мотивация жителей Западной Европы, непонятно, чем они руководствуются в своих ежедневных действиях. То есть я на всё это смотрю с огромным интересом, но в то же время и с неким внутренним ужасом. Например, при мысли о самой возможности эмиграции… Для меня это представляется чем-то катастрофическим. Я просто не понимаю людей, которые здесь живут.

АМ: В смысле эмигрантов или…

СЖ: Нет-нет, вообще людей. Эмигрантов я как раз понимаю, как мне кажется, или если не понимаю, то чувствую, потому что они оттуда же, откуда и я. А вот немцев я не понимаю и не чувствую. То есть ты понимаешь, что моё непонимание — это моя личная проблема и никакого негатива я в это непонимание не вкладываю. Просто так сложилось. И тут можно понять, наверно, и причину, и следствие такого непонимания.

АМ: Есть такое немецкое выражение «wie er tickt», то есть «как он тикает», вот это не можешь понять, да?

СЖ: Да, наверно, что-то такое. И, как мне кажется, они тоже не всё могут и не всё должны понимать из того, что происходит у нас. Потому что это разные миры. По крайней мере в моей голове это совершенно разные миры. Восток и Запад, им сойтись невозможно, да и не нужно, это нормально.

АМ: Не нужно, ты считаешь?

СЖ: Мне кажется, это невозможно. Мы все разные. Унификация, она ж ни к чему хорошему не приводит.

АМ: Я не знаю, мне кажется, что ты… Ты младше меня, так что, может быть, ты вообще принадлежишь к последнему поколению, для которого эти проблемы существуют; столько студентов, например, теперь ездят туда и сюда — посмотри на них, у них нет никаких проблем со взаимопониманием, они не выделяются как-то, их не отличишь от немецких…

СЖ: Да нет, я же вижу студентов, которые из Украины приезжают сюда. Ну они не такие, как местные студенты. Не знаю, может быть, действительно это связано с моим прошлым, с моим воспитанием, с пребыванием в той стране, то есть и в Советской Украине и в постсоветской… Но мне кажется, что мы отличаемся. Что называется, на ментальном уровне. Опять же эти отличия не несут с собой какой-то оценочной характеристики, нельзя сказать, что там хорошо, здесь плохо или наоборот… Но я чётко вижу, что это разные люди, что это совершенно разные цивилизации, понимаешь… И мне кажется, что даже со временем это не меняется и вряд ли изменится.

АМ: А тебе не кажется, что то, что ты говоришь как человек и как писатель своим творчеством… находится в некоем противоречии. Тебя понимают, причём как! Вот взять недавнюю статью Ирис Радиш, известной немецкой критикессы, которая и в статье о твоей книге «Гимн демократической молодёжи» писала, и говорила на телевидении, что она никогда так не смеялась и не плакала, читая книгу… Вот как такое могло быть, если Запад есть Запад, Восток есть Восток и никто никогда не сможет друг друга понять? Не знаю, может быть, она и не поняла всего, но кто это вообще может сказать, согласись, ощущение такое, что это очень понятно здесь — я имею в виду твои произведения… Не говорит ли это о том, что ты как писатель выходишь на некий универсальный уровень?.. Вот как в сознании — знаешь эту старую схемку, что это слоёный пирог, есть разные уровни, и вот там где-то есть уровень Mind, и он общий… И мне кажется, что писатель, если выходит на уровень Mind, становится понятен уже на общечеловеческом уровне… Собственно, благодаря этому и существует, наверно, мировая литература?

СЖ: Может быть.

АМ: Поэтому меня удивляет то, что ты говоришь. А как же американские писатели, которых мы…

СЖ: Саша, но я же говорю не о литературе. А об обществе. Мы же начали с того, что мне непонятно восприятие…

АМ: Ты сказал, что тебя удивляет, что немцы тебя читают, что они при этом понимают…

СЖ: Ты знаешь, я вообще не потерял способности удивляться, когда кто-то понимает, кто-то воспринимает что-то так же, как я это написал. Это какой-то таинственный механизм, и когда он сработает, невозможно спрогнозировать.

АМ: Я-то это знаю по себе, меня это больше всего поражает.

СЖ: Удивительно, когда человек думает так же, как ты, и понимает тебя.

АМ: «…хотя Логос присущ всем, все поступают так, как будто у них есть собственное разумение всего…» То есть, с одной стороны, присущ, с другой — поступают… Но вот интересно, что спектакль в этом смысле задевал что-то такое… Я видел среди публики и стар и млад, и девушек и бабушек, которые так хлопали…

СЖ: Ну да, опять же, я когда разговаривал с режиссёром, он говорил мне, что на премьере часть публики просто встала и ушла… У меня поэтому было некоторое предубеждение, ну, что публика просто не готова, не будет воспринимать… А оказалось, что публика была довольно-таки адекватна.

АМ: Да, у меня было такое ощущение, что это был разговор с людьми, которые всё понимали, а потом это перешло в разговор как таковой, в обсуждение с публикой после спектакля в фойе театра… Но вот что я хотел спросить: каково тебе смотреть на своих персонажей — их было семь, почти как у Пиранделло, нашедших автора, — так казалось, когда вы вместе сидели и вместе отвечали на вопросы после спектакля. А как ты их находишь? Не мешало ли тебе это?.. Ну, литература ведь имеет дело с абстрактными модулями, в персонаже есть что-то и от прототипа, и от…

СЖ: Ты знаешь, у меня было чувство большого неудобства. С самого начала хотелось встать и уйти.

АМ: Когда ты видел на сцене своего альтер эго, у которого ещё и написано было на груди «Сергей Жадан»…

СЖ: Да-да…

АМ: Не страшно было?

СЖ: Мне это мешало.

АМ: Не пугало?

СЖ: Очень некомфортно было.

АМ: Не было ощущения… Как в некоторых фильмах, как «Весь этот джаз», такой инфернальности, когда перед тобой разыгрывают в качестве шоу твою собственную жизнь?..

СЖ: Ну нет, я же всё-таки к этому отношусь с некоторой иронией… Но всё равно было чувство неудобства… Как будто кто-то… Знаешь, я вообще очень не люблю, когда кто-то при мне читает вслух мои книги или даже слушает записи с моим голосом… Мне кажется, что это вещи такие… которых нужно избегать… Демонстрация такая, такой стриптиз, мне всегда это казалось чем-то несимпатичным, я пытался всегда от этого держаться подальше… Одно дело, когда есть текст, ты делаешь шаг в сторону, и дальше текст живёт своей жизнью… А тут тебя как бы пытаются втянуть в твой текст, да?

АМ: Трогают руками... как ту музыку...

СЖ: Да. Довольно-таки странное чувство.

АМ: Но оно прошло потом, перешло в другое? Или так и оставалось до самого конца?

СЖ: Нет-нет, под конец, поскольку, как я сказал, спектакль мне понравился…То как-то… Всё нормально. Так как это не первая театральная постановка по моим произведениям…

АМ: Но первая по роману «Депеш Мод»?

СЖ: Да, по «Депеш Мод» первая. Но я-то с театрами уже работал, и я всегда не люблю находиться на своих спектаклях, ну то есть на спектаклях по моим текстам… Потому что опять-таки, как я уже сказал, с тебя перекладывается часть ответственности — на режиссёров, актёров… Но она не вся перекладывается, ты всё равно отвечаешь за этот продукт, поскольку ты всё это написал. Очень странное чувство. Ведь работа писателя предполагает, что ты сам отвечаешь за результат. Твоя работа, твои слова, твоя ответственность. А вот другие формы — театр, музыка, кино — дают другие опции, там существуют другие принципы… Не знаю, я просто по натуре, наверно, индивидуалист, я привык отвечать за то, что я делаю, за то, что я говорю… И в таких случаях, когда это невозможно, я чувствую себя довольно-таки неуверенно.

Один из нас живёт в Баварии, где сила политика определяется количеством «масов» (литровых кружек), которые он способен выпить. Встретившись с братом по разуму, который живёт совсем в другой земле, он услышал мнение другого о пиве: оно превращает человека в панду.

АМ: Хотя бывает такое авторское кино, когда автор всё сам…

СЖ: Да, или театр одного актёра... Вот Гришковец сам пишет, сам играет…

АМ: Тебе после этого спектакля захочется больше работать с драматургией или, наоборот, уйти в свои стихи, прозу…

СЖ: Понимаешь, мне не после спектакля захотелось больше драматургии, просто так получилось, что с театром у меня в последнее время связано многое. Мы с режиссёром Юрием Одиноким из Киевского театра им. Ивана Франко целый год работали над пьесой…

АМ: Я забыл, ты говорил, что как раз закончил…

СЖ: Да, из своего рассказа «Владелец лучшего клуба для геев» я сделал театральный текст. То есть Юра в прошлом году предложил мне сделать спектакль, я сказал: «Делай». Он остановился на этом тексте и попросил переделать его для театра. Я думал, что всё ограничится тем, что я просто распишу диалоги, но, когда мы начали работать, он подбрасывал всё новые и новые идеи, какие-то просьбы у него были, замечания, текст разрастался, разрастался… я сделал три редакции, и в конце концов это уже стало пьесой, с кучей дополнительных персонажей, с новыми событиями, с диалогами и т.д. И после этого в какой-то момент я понял, что это очень интересно, и мне захотелось ещё поработать с театром, я решил, что в этом году напишу настоящую пьесу, с героями, событиями, то есть не текст, который можно потом инсценировать, а именно театральную пьесу… В то же время в феврале харьковский театр «Арабески» поставил пьесу по моему тексту «Красный Элвис». Этот текст писался как монодрама, монопьеса… Я его писал по заказу, по просьбе актрисы Тани Михиной. Она из Харькова, но работает в Киеве в театре Франко, и вот она в своё время попросила меня написать для неё монопьесу… И я написал для неё монолог, который можно воспринимать и как театральный, и просто как литературный текст. «Арабески» же сделали это совсем по-другому, не так, как я задумал, вышел просто спектакль, а не монопьеса. Премьера была в феврале, после премьеры там тоже было обсуждение… В то же время, когда была эта премьера в Харькове, здесь, в Ландсхуте, была премьера «Депеш Мод»… Так что у меня последнее время театральные проекты постоянно возникают.

АМ: Наверно, там много музыки… Я просто помню, что в спектакле театра «Арабески» «Критичнi днi» была музыка группы «Люк», мне очень понравилось…

СЖ: Саш, ти перепутал — музика люков была в другой их постановке — «Мері Крістмас Джізус Крайст», на мои слова, а в «Критичних днях» музыка польського джазмена Николая Тшаски.

АМ: Может быть, но мне вообще нравится «Люк», особенно первый диск… Нет ли их музыки в твоём новом спектакле?

СЖ: Они сделали такую… очень странную штуку… Там музыка, да… Там музыка клавишника группы «Люк» Олега Сердюка, у него есть своей проект, называется «Юннат», так вот там звучит музыка «Юнната». Спектакль продолжается примерно час. Весь текст идёт в записи, в фонограмме, актёры не разговаривают. Они совершают разные акробатические действия и… Не знаю, как назвать то, чем они занимаются… И в это время звучит текст. И для меня это было полной неожиданностью, потому что, когда я писал, я себе чётко представлял, как актриса будет всё это произносить, там всё писалось под её характер. И, естественно, в такой интерпретации всё это выглядит по-другому, и для меня это было неожиданно. С другой стороны, я понимал, что это спектакль, у них своё видение и они не обязаны действовать так, как мне хотелось бы. А что касается «Депеш Мод»… В прошлом году возникала, как-то спонтанно, непредвиденно, идея поставить «Депеш Мод» в харьковском театре им. Шевченко. Там работает такой актёр и режиссёр Эдуард Безродный, он пытался, но что-то у него не получилось, потому что это государственный театр и это не так просто… Но, насколько я знаю, Эдик всё-таки хочет поставить, он уже даже делал читки с актёрами, читали текст романа перед зрителями…

АМ: Ты говорил, что хочешь привезти и немецкий спектакль в Харьков, может быть и в другие города… Так что, возможно, будет возможность сравнивать…

СЖ: Да, да… Опять же возвращаюсь к началу нашего разговора: я думал, что это будет подаваться как какая-то экзотика, то есть как если бы в украинском театре поставили спектакль на темы из японской или китайской жизни, то есть что-то совершенно гротескное, абстрактное и не связанное с реальностью. Здесь же мне показалось… Я опять-таки повторюсь, но довольно-таки всё адекватно, работа режиссёра… То, что мы с тобой говорили, например, эта сцена с милиционерами, которые бьют героя…

АМ: Это да, удивило, откуда взялась такая аутентичность… Знаешь, я бы, наверно, только убрал эти надписи кириллицей на сумках… И эта «водка-водка», как ты сам заметил…

СЖ: Ну, я думаю, что это для того, чтобы всё-таки подчеркнуть экзотичность, потусторонность… Саша, ты же понимаешь, что если бы в Украине поставили спектакль о современном Мюнхене, то самими мюнхенцами там что-нибудь обязательно воспринималось бы как китчевое…

АМ: Да это понятно, просто эти большие буквы…

СЖ: Мне показалось, что что-то в этом есть, какой-то месседж…

АМ: Ты согласен, что в какие-то моменты всё это выглядит скорее как такой акционизм, эти непрерывные фонтаны краски, изображающие рвоту, эта почти уже струйная живопись…

СЖ: Ну да, это такие режиссёрские вещи, которые к тексту могут иметь, а могут и не иметь отношения… Самодостаточные такие вещи. Эта рвота могла быть и вне этого текста…

АМ: Перформанс.

СЖ: Ты правильно сказал: акционизм.

АМ: Да, а как насчёт нигилизма, в котором тебя обвиняла на обсуждении ландсхутская старушка, которую задел за живое длинный монолог в конце? Ты как-то ушёл от ответа, сославшись на то, что текст был написан много лет назад и ты теперь другой. То есть нигилизм ушёл?

СЖ:Ну понимаешь, с тех пор прошло много лет, роман был написан в 2004-м.

АМ: Шесть лет.

СЖ: Для меня это много. Я смотрю на жизнь, на мир сегодня совсем по-другому.

АМ: А как? Разве что-то так уж кардинально изменилось?

СЖ: Саш, я же описывал не мир, а своё видение этого мира, свои ощущения, свою позицию. А у меня позиция изменилась.

АМ: И как?

СЖ: Ну сейчас у меня значительно меньше претензий к миру. Бабушка спрашивала о Боге, и вот к нему у меня тоже значительно меньше претензий. Не знаю, это можно связать с процессом взросления, старения, а может быть, с каким-то опытом, но для меня это естественный такой процесс, который со мной произошёл. Сейчас бы я, естественно, такой текст не написал. Поэтому я очень доволен, что написал его тогда. Это не значит, что я сейчас отказываюсь от тех слов или что мне за них стыдно, что они не соответствуют мне, просто я от них отошёл на достаточное расстояние. Я сейчас другой. Для меня эти шесть лет были очень интенсивными в плане… внутреннего развития — так, наверно, не очень хорошо сказать… в плане продвижения куда-то…

АМ: Да-да, я просто не совсем понимаю, потому что там герой говорит о таком детерминизме… Да, вот я вспомнил, я хотел тебя спросить. Он говорит: «Иначе не могло быть»…

СЖ: Ну вот с этим я и сейчас согласен…

АМ: Тебе близок детерминизм?

СЖ: Я бы сказал «фатализм». С элементами стоицизма. Иначе не могло быть, ни о чём не стоит жалеть, но при этом всё нужно воспринимать без чувства обречённости… Вчера там заговорили… произносилось во время обсуждения это немецкое слово «Hoffnungslosigkeit» — «безнадёжность», а там этого нет. В принципе «Депеш Мод», он такой панковский роман. А панк, как мне кажется, чем хорош — это не философия безнадёжности, это философия протеста, которая предвидит некое сопротивление, в конце которого должен быть выход. Так я понимаю панк. То есть я не воспринимаю это как декадентство, которое говорит об отсутствии выхода.

АМ: То есть не написано «THIS IS NOT AN EXIT» поверх всего, как в конце одного известного романа…

СЖ: Да, для меня панк рифмуется с футуризмом. То есть над всем, что прожил, ставлю nihil, но не просто ради отрицания, а для того, чтобы за этим выдвинуть какую-то конструктивную программу. И, собственно, в «Депеш Мод», мне кажется, всё это есть. Там есть ощущение фатальности, стоицизма, вместе с тем остаются открытыми двери. Дальше всё должно куда-то идти, и так оно и произошло: я написал новые книги и, как мне кажется, есть движение, причём не по кругу, а куда-то.

АМ: «Депеш Мод» был твоим первым романом?

СЖ: Да, но книга прозы у меня уже была до него. «Биг Мак», такая книга… очень странная, не то чтобы детская… не то чтоб мне за неё было стыдно… но там были ещё такие попытки что-то сказать, когда непонятно, что именно автор хочет сказать… Там в конце есть рассказ «Порно», и вот «Депеш Мод», по правде говоря, пошёл после этого рассказа. Потому что весь «Биг Мак» совсем другой. Я помню, как я писал эту книгу: это было страшно интересно, потому что я до этого писал только стихи, да, а тут вдруг ты начинаешь создавать миры… Вот буквально: создавать миры, это просто что-то такое… нереальное, когда в зависимости от того, какое ты слово вставишь, мир будет дальше создаваться иначе… И вот я создавал-создавал миры… А потом взял и написал в конце этот рассказ «Порно»… И он сильно выделялся во всей книге… И с него пошёл «Депеш Мод»…

АМ: То есть в нём ты не создавал миры, а вспоминал?

СЖ: Нет, на самом деле только это и стало созданием мира. Всё, что было до этого, было как… Знаешь, как такая игра, как собирание пазлов.

АМ: У тебя стихи и проза существуют параллельно?

СЖ: Ну да, они не противоречат друг другу. Хотя когда я пишу прозу, я не пишу стихи.

АМ: Год пишешь роман и целый год не пишешь стихи?

СЖ: Ну фактически да. Последний год я писал роман и стихов практически не писал. Потому что это другой способ мышления. Когда ты пишешь роман, ты живёшь в его ритме. Мой новый роман по ритмике совсем другой, причём я специально хотел его написать другим, потому что, когда появляется эта инерционность письма, когда ты чувствуешь, что ты уже всё это писал, нужно что-то менять. Если не меняешь, то какой смысл писать дальше...

АМ: Есть множество писателей, которые так всю жизнь и пишут, не в силах преодолеть эту инерционность, иногда с какого-то момента это выглядит как самопародия… Поэтому то, что ты говоришь, кажется очень здоровым желанием…

СЖ: Для меня, ты знаешь, это всегда было важно… Сколько я пишу — с девяностого года, двадцать лет уже, и для меня это всегда была одной из самых важных составляющих литературной деятельности — постоянная потребность изменяться. Возможно, она для меня даже самодовлеющая, и не стоит, может быть, ей так много внимания уделять… Это несмотря на то что многие критики с самого начала стали писать, что я повторяюсь. Это нормально, всех писателей обвиняют в том, что они повторяются. Я даже помню, когда я писал стихи, а прозу ещё не писал и вообще писал значительно меньше, чем сейчас, каждое стихотворение я даже ритмически старался подобрать так, чтобы оно не повторяло предыдущее. Но когда ты написал в своей жизни 30 или 40 стихотворений, это нетрудно, чтобы они все как-то отличались, но когда ты их написал двести, это уже сложнее и так или иначе это будет рифмоваться с тем, что ты уже сделал.

АМ: У тебя нет ощущения, что последние три стихотворения, которые ты присылал, — это было начало чего-то нового?

СЖ: Ну, это будет новая книга. Я вот сейчас закончил роман, вычитываю его, редактирую и т.д. И дальше буду снова писать стихи. Мне тоже кажется, что это что-то новое, хотя я видел разные оценки, в том числе и такие, что нет, дескать, никакой разницы. Что тоже неудивительно, потому что, если ты уже знаешь какого-то автора, у тебя складывается о нём определённое впечатление, и часто читательское внимание и восприятие имеют большую инерционность, чем письмо автора.




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Будет ли продолжение?

Юрий Лавут-Хуторянский. Клязьма и Укатанагон. АСТ, 2019. 432 стр.

Истории человеческого прогресса посвящено множество книг, статей и научных работ. Большинству читающих людей и впрямь интересно знать — например, как именно целиком мифологическое сознание наших предков обогатилось знанием — логосом, после чего наука сыграла основную роль в отдалении религий от человека, или как от средневекового аскетического идеала мы перешли к обществу, которое можно назвать гедонистически ориентированным. Нельзя недооценивать роль персоналий в этих сложнейших процессах: вероятно, не будь Гиппократа, вместо врачей ещё долго существовали бы одни шаманы и им подобные «горе-лекари», а не будь Попова, вместо радио мы бы слушали исключительно соседские разговоры и сплетни.

14.07.2019 19:00, Артем Пудов


Правила дуракаваляния

Жизнь сама помогает

Писатель Андрей Битов уверяет, что никогда в жизни ничего специально не добивался. А всему в своей жизни он обязан очень русскому явлению — лени.

09.07.2019 19:00, Вера Харитонова, story.ru


Вид Sapiens, возможно, скоро исчезнет

Писатель Алексей А. Шепелёв о книгах-бестселлерах Юваля Харари, незаметно наступившей технотронной эре и школьном образовании

В России выходит новая книга популярного израильского историка Юваля Ноя Харари. На днях показали интервью с автором в передаче В. Познера. Месяц назад я как раз прочёл нашумевший бестселлер «Sapiens: краткая история человечества», а теперь заинтересовался и «Краткой историей завтрашнего дня» с «21 уроком для XXI века».

08.07.2019 16:00, Алексей А. Шепелёв


Набоков hate machine

Автор «Лолиты» расставляет точки над нелюбимыми писателями

Гоголь — жалкий морализатор, Стендаль и Бальзак — бездари, Достоевский банален и безвкусен: Владимир Набоков любил ниспровергать литературные авторитеты и совершенно не стеснялся в оценках и выражениях. «Горький» вспоминает, кому из писателей от него больше всех досталось. Чтобы ранжировать градус набоковской ненависти, мы поставили каждому писателю от одной до пяти звездочек — наподобие того, как указывают остроту блюда в ресторанных меню.

07.07.2019 19:00, gorky.media


Русские писатели об экологии

Произведения русской литературы, в которых поднимались вопросы защиты окружающей среды

Сегодня о проблемах экологии говорят повсюду: в печати, по телевидению, в интернете, на автобусной остановке, в метро. Но кто же сказал первым, кто обратился в этой теме ещё в XIX веке, кто заметил начало этой губительной тенденции уж тогда, когда круг экологических проблем ограничивался необоснованной вырубкой помещичьей рощи? Как это часто случается, первыми здесь были «голоса народа» — писатели.

06.07.2019 19:00, Мария Молодцова


Сергей Довлатов и Светлана Меньшикова

Эпистолярный роман, который спас жизнь

Это была светлая и чистая история взаимоотношений неизвестного тогда Сергея Довлатова и девушки, чью фотографию он увидел в газете. Это были первые яркие чувства, наполненные надеждой. Девять месяцев и сотни писем, в которых заключались тогда ожидание, счастье и верность. Позже Сергей Довлатов, став знаменитым писателем, признается: в далёкие 60-е годы Светлана Меньшикова спасла ему жизнь.

05.07.2019 18:00, arov, kulturologia.ru


Эмир Кустурица: «Грамотный человек исчез…»

Речь Эмира Кустурицы на открытии 60-й Белградской книжной ярмарки

Быть грамотным в прошлом веке означало — быть уважаемым! Это немало... а зачастую значило еще больше! Вспомним слова Габриэля Гарсиа Маркеса, что он писал только для того, чтобы быть любимым!

30.06.2019 19:00, Эмир Кустурица, Светлана Голяк, izbrannoe.com


Дачная культура

Фермер Толстой, садовод Чехов и огородник Пастернак

Антон Чехов мог вырастить дерево из палки, Лев Толстой снабжал яблоками Москву, а Борис Пастернак любил копать картошку: рассказываем о писателях, которые занимались садоводством, ухаживали за огородом и просто любили бывать на даче.

25.06.2019 19:00, Мария Соловьева, culture.ru


Агния Барто против

Почему ею поддерживалась травля других писателей?

Детская поэтесса участвовала в травле Чуковских, Пастернака, Солженицына, Галича и Даниэля.

23.06.2019 19:00, Валентина Асеева, diletant.media


Настоящая история «Мадам Бижу»

Ее тайна так и осталась неразгаданной

Однажды ночью, в очередной раз погрузившись в ночной кутежный и таинственный парижский Монмартр, известный фотограф Брассай встретил женщину, которую называли «Мадам Бижу». Перед нею — бокал вина, в руке медленно тлела сигарета, а украшения, которые буквально устилали ее с ног до головы, наводили на мысль, что эта женщина когда-то жила в роскоши, а сейчас просиживала свои дни в этом «Лунном Баре»...

10.06.2019 19:00, izbrannoe.com






 

Новости

Умер лидер группы «Високосный год»
Лидер и вокалист группы «Високосный год» Илья Калинников умер во вторник в одной из московских больниц, сообщил в четверг директор группы Алексей Кан.
Музей Прадо выложил 11 тысяч оцифрованных экспонатов в сеть
Выросший из сокровищницы испанских королей, музей Прадо выделяется богатым собранием работ местных и итальянских художников, здесь также представлена одна из самых полных коллекций Иеронима Босха. Общее число произведений в запасниках — около 30 тысяч. В интернете опубликованы фото более 11 тысяч произведений.
В Санкт-Петербурге откроется вторая выставка Светланы Манелис
Открытие выставки пройдет 2 июня в 18:00 в галерее «Мастер» по адресу ул. Маяковского, 14. На выставке будет представлена компьютерная живопись.
Нидерланды победили на Евровидении
Победу в международном песенном конкурсе «Евровидение-2019» одержал Дункан Лоуренс из Нидерландов, который исполнил композицию Arcade.
Умер композитор Евгений Крылатов — автор «Крылатых качелей» и «Колыбельной Умки»
Композитор Евгений Крылатов умер на 86-м году жизни. Об этом ТАСС сообщила его дочь Мария Крылатова.

 

 

Мнения

Сергей Васильев

«Так проходит мирская слава…»

О ситуации вокруг бывшего министра Михаила Абызова

Есть в этом что-то глобально несправедливое… Абызов считался высококлассным системным менеджером. Именно за его системные менеджерские навыки его дважды призывали на самые высокие должности.

Сергей Васильев, facebook.com

Каких денег нам не хватает?

Нужны ли сейчас инвестиции в малый бизнес и что действительно требует вложений

За последние десятилетия наш рынок насытился множеством современных площадей для торговли, развлечений и сферы услуг. Если посмотреть наши цифры насыщенности торговых площадей для продуктового, одёжного, мебельного, строительного ритейла, то мы увидим, что давно уже обогнали ведущие страны мира. Причём среди наших городов по этому показателю лидирует совсем не Москва, как могло бы показаться, а Самара, Екатеринбург, Казань. Москва лишь на 3-4-ом месте.

Иван Засурский

Пост-Трамп, или Калифорния в эпоху ранней Ноосферы

Длинная и запутанная история одной поездки со слов путешественника

Сидя в моём кабинете на журфаке, Лоуренс Лессиг долго и с интересом слушал рассказ про попытки реформы авторского права — от красивой попытки Дмитрия Медведева зайти через G20, погубленной кризисом Еврозоны из-за Греции, до уже не такой красивой второй попытки Медведева зайти через G7 (даже говорить отказались). Теперь, убеждал я его, мы точно сможем — через БРИКС — главное сделать правильные предложения! Лоуренс, как ни странно, согласился. «Приезжай на Grand Re-Opening of Public Domain, — сказал он, — там все будут, вот и обсудим».

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.