Семейная пара таёжных отшельников решила провести выходной день на берегу Ладоги и «поснимать золотую осень». В объектив фотолюбителей попали люди, которые невдалеке что-то шумно грузили на дно моторной лодки. Один из них, заметив фотоаппарат в руках отдыхающих, подошёл к ним и после словесной перепалки со словами: «меня никто не посадит», — попытался отнять технику. Потом подтянулись ещё «люди» с обширным чувством неуязвимости и надавали фототуристам по голове топором...
bjorn-varulv:
«Итак, рассказываю. В воскресенье выдался солнечный денёк и мы решили воспользоваться возможностью поснимать золотую осень. Давно хотели попасть на Ладогу в южной части нашего заказника, уже несколько раз пытались найти туда дорогу, но то дождь мешал, то по времени не укладывались и поворачивали обратно, когда начинало темнеть. Приехали — красота! Как раз солнце начинало садиться, очень удачный свет. Сыч сразу пересел с велика на квадрик и поехал в дальнюю часть бухты снимать оттуда, а я разложила под деревом провизию, сделала бутерброды, порезала помидоры, налила чай. Сыч вернулся, я у него забрала фотик и пока солнце окончательно не зашло, с бутербродом в зубах тоже решила чуть-чуть поснимать. Попыталась снять пейзаж, жалея что солнце уже слишком низко и свет на деревьях не тот, что был пятнадцать минут назад. Прикрутила телевик и попробовала снять чайку на фоне красивого неба.
Справа от нас вдалеке были какие-то люди, собака, стоял «козёл» с прицепом. Потом к этим людям на большой скорости приплыла моторка, где сидели ещё двое, и они начали что-то разгружать. Мне было не до них и я вообще на них внимание не обращала, пока не услышала какой-то странный грохот, как будто камни падают на железо. Это стучали об лодку камни, которые используют как груз для рыболовных сетей.
Мы как раз закончили перекус и неспешно начали собираться. Вещи у нас были разложены, потому что я к куртке пристёгивала тёплую подстёжку, доставала из кофра шерстяной подшлемник. Сыч складывал вещи, а я фотографировала чайку. Тут смотрю — в нашу сторону идёт мужик, который приплыл на моторке (его издалека было легко различить из-за приметного костюма). Идёт, похоже, к нам, больше просто не к кому. Я на всякий случай его несколько раз щёлкнула — у меня уже нечто вроде рефлекса выработалось за время эпопеи со «внезапными соседями». После чего сняла и убрала телевик, прицепила любимую макросотку и фотоаппарат убрала в кофр на квадрике. Мужик шёл медленно и вдоль воды, так что я подумала, что может он и не к нам вовсе идёт. И как-то не волновалась насчёт него.
И вдруг он резко сменил траекторию и быстро подошёл к нам. И опять же я была спокойна, думала — ну может спросить что-то хочет, дорогу там или что.
Подходит и буквально сразу, не здороваясь — дословно — говорит:
«Тааак, ребятки, а ну-ка документы ваши мне быстренько показали!»
Я офигела, говорю — а собственно вы кто, и что вам надо?
Он: «Документики, документики давайте!»
Я говорю — вы для начала сами представьтесь и объясните, что случилось.
Он: «Вы нас фотографировали, ну-ка давайте мне ваш фотоаппарат.»
Мы говорим — во-первых, мы снимали не вас, а природу. Во-вторых, с какой стати мы должны вам свой фотоаппарат отдавать?
Он — «Какую природу, вы снимали нас, у вас телевик. Я частный предприниматель, вы мешаете моему бизнесу! Пока фотоаппарат мне не отдадите, не уедете отсюда.»
Я ещё больше офигела, говорю — вы что творите, мужчина? Ваши документы покажите!
Он — «Мои документы сейчас принесут, а вот вы фотоаппарат давайте, и точка.» И звонит кому-то, говорит: «Неси сюда документы».
Сыч говорит — поехали отсюда. Забирает оставшиеся пакеты с едой, термос и ножик, и собирается упаковать в передний кофр. Тут мужик выхватывает телефон и с радостным воплем: «О, да у тебя нож, я скажу что ты на меня с ножом полез, вот я тебя сейчас сфотографирую!» начинает снимать обалдевшего от такой наглости Сыча, потом и меня со словами — «и вас заодно, что вы соучастница». Я в совершенном уже офигении выхватываю наш фотик и начинаю снимать мужика. Говорю — вас посадят за ложные обвинения! Он: «Меня?! Хахаха! Меня никто никогда не посадит, у меня половина Приозерска знакомые и вся милиция куплена! Я вас пришью, и мне за это ничего не будет!
В этот момент подошла тётка с какой-то папкой в руках, тётку я тоже щёлкнула.
Мужик достал из папки какую-то бумагу и со словами «вот, у нас есть разрешение!» махнул этой бумагой у Сыча перед носом и сразу отдал тётке. После чего опять стал требовать, чтобы мы ему отдали наш фотоаппарат. Я всё, как дура, повторяла, что мы снимали природу, и просила от нас отстать. Тётка присоединилась к нему, тоже стала орать чтобы мы фотоаппарат отдали, причём оба они перешли на мат, оскорбления и начали на нас прямо-таки как танки переть.
Я попятилась, убрала фотик в кофр, хотела сесть на квадрик, но тут мужик меня отталкивает и со словами «нет, пока не отдадите мне фотоаппарат, вы отсюда не уедете!» ЛЕЗЕТ В НАШ КОФР!!! Я говорю — мужчина, вы что творите?! Вы в своём уме??? Не трогайте наши вещи! Я сейчас милицию вызову! — и пытаюсь загородить собой кофр с фотоаппаратурой. Мужик: «Я сам сейчас милицию вызову! И вас заберут и посадят, потому что вы на нас с ножом напали!» Я говорю — давайте вызывайте, пусть милиция приедет! Тётка что-то орёт, мужик меня хватает за руки и толкает, пытаясь добраться до кофров, Сыч пытается загородить собой меня от мужика, мужик орёт ему: «Ну-ка отдал мне быстро фотоаппарат, иначе я тебе ща череп раскрою!!!», в общем дело плохо... я кричу Сычу — звони в милицию!!! Пытаюсь сесть на квадрик, мужик с тёткой мне не дают, отталкивают. Сыч бегом в сторону, на бегу достаёт свой мобильник и набирает ноль два, мужик с тёткой бросаются за ним, Сыч кричит — уезжай быстрее!!! — я запрыгиваю на квадрик, завожусь и понимаю, что он ПОЧТИ НЕ ЕДЕТ.
Не понимаю, что случилось, как будто меня что-то держит (как выяснилось, мужик вцепился в багажник и держал, а дядя центнера два весом). Потом то — ли он отпустил, то ли квадрик оказался сильнее, всё очень быстро происходило — квадрик всё-таки поехал, но еле-еле, страшно буксуя. Сыч сзади кричит — выезжай на траву!!! Уезжай быстрее!!! Я не оборачиваясь жму на газ, рулю в сторону травы, доезжаю до травянистого склона в той стороне, где стояла машина этих рыбаков, и тут наперерез мне бросается какой-то дед лет 60 с воплем «ах ты курва, я тебя ща урою» или как-то так, слэнг там был откровенно тюремный. Я — в сторону, удалось оторваться от деда, хотя с квадриком явно что-то не то, газ утоплен до предела, а скорости нет...
Поворачиваю на дорогу, успеваю заметить, что в отдалении Сыч с велосипедом бежит в горку и за ним гонятся тётка и мужик С ТОПОРОМ!!! Я даже не поняла, откуда у мужика топор появился — мне только потом Сыч сказал, что топор был НАШ. У нас топор был в вещах, мы его всегда с собой возили (после прошлогоднего сильнейшего урагана лесные дороги во многих местах до сих пор завалены буреломом). То есть мужик достал наш топор из нашего же кофра!!! Заезжаю на горку, выруливаю на дорогу, смотрю где Сыч... проезжаю кусты и вижу, что за Сычом гонятся уже четверо — те двое и наперерез бегут дед и ещё одна тётка, Сыч садится на велик, в этот момент они его догоняют, сбивают на землю и начинают все вместе бить. Я в ужасе, поворачиваю к ним, надеясь что Сыч вырвется и сможет запрыгнуть ко мне на квадрик, вижу как мужик замахивается топором на лежащего Сыча и понимаю, что сейчас он его убьёт... я что-то ору, уже даже не помню что, и мужик переключает своё внимание на меня (на самом деле всё происходило в какие-то мгновения, описывать намного дольше), хватает квадрик за багажник и виснет на нём, тётка моментально вцепляется мне в лицо, ломая с хрустом очки, дёргает за шлем, пытаясь меня с квадрика сдёрнуть, я руками изо всех сил держусь за руль, и в этот момент меня отоваривают топором по затылку.
Хоть и в шлеме, но удар был такой силы, что у меня искры из глаз посыпались и всё перед глазами почернело, руки ослабли, тётка меня сдирает с квадрика, сзади ещё удар топором по голове, я падаю лицом вниз, меня начинают бить, кто-то пытается с меня сорвать шлем, дёргая за заднюю часть возле шеи, я слышу вопль деда «МОЧИ ИХ!!!» и меня начинают бить топором по шлему, при этом пытаясь перевернуть, чтобы добраться до лица. Понимаю, что надо вжаться в землю, чтобы только в лицо не ударили, иначе всё. В какой-то момент им удалось меня повернуть набок и удар топора пришёлся в височную часть, но к счастью шлем был кроссовый (максимально закрытый, с большим козырьком) и это меня спасло, лезвие соскользнуло в то место, где крепление козырька. Раздался треск, от шлема что-то отлетело, эти нелюди видимо решили что им удалось проломить мне череп, я кажется потеряла сознание (думаю что буквально на несколько секунд, помню просто как резко стало темно и куда-то падаю, а потом в темноте мысль «надо лежать неподвижно, они могут подумать что уже убили меня и может оставят в покое».)
Точно помню, что дед и ещё кто-то били меня ногами и моим собственным костылём, потом дед задрал мне куртку и футболку и пытался зачем-то сдёрнуть с меня штаны (они армейские и завязываются на поясе, фиг сдёрнешь), слышала как он пыхтел и сказал «сука жирная». Лицом я уткнулась в землю и ничего не видела, но как-то по звукам, что ли, понимала что Сыч ещё жив и что его тоже бьют. Не могу вспомнить, что точно происходило дальше — вероятно Сыч активно сопротивлялся и те, кто бил меня, побежали к нему, я помню только что в какой-то момент я поняла что рядом со мной никого нет и услышала страшный его крик «УЕЗЖАЙ!!!! УЕЗЖАЙ!!!!»
Помню, что мозг работал с бешеной скоростью, пытаясь проанализировать ситуацию, чтобы понять, что делать, и я поняла что если я останусь, чтобы помочь Сычу, нас обоих точно убьют, а если смогу убежать, может быть он спасётся. Как я оказалась на квадрике не помню, помню только что сразу втопила газ и видела в этот момент, как все четверо бьют лежащего на земле Сыча, а потом уже ничего не видела, кроме дороги. И мысль была — быстрее, только быстрее, а квадрик ехал так медленно, что мне казалось меня вот-вот догонят.
Я отъехала на какое-то расстояние, может на километр, когда почувствовала что можно остановиться и позвонить, выхватила телефон и набрала 911. Сказала, что нас только что пытались ограбить и убить, мне удалось убежать, а мужа может быть уже убили... было очень плохо слышно, связь всё время прерывалась, я пыталась объяснить где мы находимся, хотя толком не понимала, как объяснить, ведь населённых пунктов поблизости никаких нет. И тут вижу — Сыч гонит изо всех сил на велике, слышу кричит «поехали!!! быстрее!!!» и называет какие-то цифры (он посмотрел номер «козла», когда мимо него проезжал). Я скорее шлем хватаю, натягиваю — чувствую, опа, на голове у меня нехилая гематома, но вообще боли в тот момент почти не чувствовала.
Мы поехали настолько быстро, насколько могли, квадрик периодически вообще отказывался ехать и Сыч его толкал. Страшнее всего было то, что нас с такой скоростью могут запросто догнать и добить. Мы старались петлять по маленьким тропинкам и не включали свет. Но всё равно было ясно, что опасность ещё не миновала.
Через некоторое время совсем стемнело, без света ехать стало уже невозможно. Включили фары. До дома оставалось около 20 километров, мы добрались до высоких холмов с крутыми спусками и подъёмами. В гору Сыч квадрик заталкивал, как он справился — уму непостижимо: мало того что сам квадрик весит около 350 кг, так ещё и я на нём сидела (пешком я бы в гору не зашла даже со своим костылём под локоть, а костыля не было — он где-то там остался). Иногда квадрик будто просыпался и скорость у него набиралась до 15 км в час, а потом снова падала.
Мы забрались на очередной холм и вдруг увидели впереди свет фар — кто-то поднимался со стороны ближайшего холма нам навстречу. Сыч сказал — быстро в лес! Свет гаси!!! Я свернула и поехала вниз по лесному склону, Сыч схватил велик под мышку и бегом. Мы очень во-время успели. На вершину холма выехала машина с «люстрой» прожекторов, она ехала по дороге очень медленно, буквально со скоростью пешехода, ярко освещая всё перед собой, за ней ехала ещё одна машина. Было полное ощущение, что кого-то ищут. Мы легли на землю, нас не заметили и проехали мимо. Машины поехали туда, откуда приехали мы. Что за машины, разобрать было невозможно. Мы переждали, пока они отъедут подальше, и вернулись на дорогу.
Дальше добирались уже без приключений. Когда наконец добрались до дома, выпили по чашке чая, взяли паспорта и поехали в милицию.
Приезжаем, я говорю дежурному — так и так, на нас напали и пытались убить. Он так радостно — а, это тут за больницей? Я говорю — нет, в лесу, сказала примерно где.
Он: «А, так нам звонили, сказали что ставили сети, а какие-то ненормальные сначала их фотографировали, потом напали на них с ножом и переехали их квадроциклом! Это вы?»
Мы даже не нашлись сначала, что сказать, просто смех разобрал. Кстати, потом в больнице мне одна бабушка сказала, что когда я сбежала, эти четверо поняли, что я позвоню в милицию, именно это спасло Сыча. А потом они, видимо, решили что надо заявить на нас и выставить себя потерпевшими. Не знаю, хватило ли у них наглости подать заявление, ведь это ещё одна статья — за ложные обвинения. Хотя от таких наглых типов ожидать можно чего угодно.
Это я писала утром. А теперь новости.
Мы с Сычом ездили на судмедэкспертизу. Там описали все наши видимые телесные повреждения. Из милиции нам так и не звонили, и после СМЭ Сыч сам им позвонил. Дежурный сообщил ему, что следственная группа в 16 часов поедет на место происшествия. — «Хм», — сказал мне Сыч, — «как же они туда поедут, если они не знают, где конкретно находится это место?»
— «Значит, они поедут туда с этим мужиком...» — сказала я.
— «Да быть не может,» — усомнился Сыч.
— «Дело, скорее всего, не заведут...» — сказала я.
И мы поехали в милицию, чтобы поговорить с кем-нибудь очно.
Сыч пошёл, я осталась сидеть в машине. Минут через двадцать вернулся.
— «Ты была права.»
Прямо в дверях милиции он столкнулся нос к носу с выходившим оттуда сияющим от радости мужиком, который нас убивал. Мужик увидел Сыча и сказал — «Поговорить не хочешь?» Сыч молча прошёл мимо.
В милиции выяснилось, что в нашем деле уже лежат распечатанные фотки, сделанные на телефон мужика. На них видно, что у Сыча в опущенной вниз руке руке нож... и Сыч стоит ЗА МОЕЙ СПИНОЙ!
Смех смехом, но я уже никаким абсурдным ситуациям не удивляюсь. От нашей милиции можно ожидать чего угодно, только не защиты потерпевших.
В милиции сказали, что следственная группа поедет на место происшествия вечером, и попросили Сыча быть дома.
Мы поехали в адвокатскую контору и Сыч заключил договор с адвокатом. Тот сказал, что надо, чтобы дело было передано в следственный комитет, иначе всё попросту заглохнет. Обещал помочь. Но честно говоря, я уже не верю в это...
Мы приехали домой, стали ждать звонка из милиции. Мне с сотрясом надо лежать, а я докаталась, голова болела невыносимо и стало совсем худо. Сыч поехал в Приозерск в аптеку, телефон свой забыл дома, а мой стоял ещё с больницы на вибре и я не слышала звонка. А из милиции нам всё-таки звонили в 7 часов вечера. Когда Сыч вернулся, он туда перезвонил, и ему сказали — мол, всё в порядке, мы съездили и нашли место происшествия. То есть ездили они действительно с мужиком, как я и предполагала.
Вот такие дела.
Текст публикуется с сохранением авторской стилистики и орфографии. С другими материалами автора и с их обсуждением вы можете ознакомиться в его блоге.
Материалы предоставлены информационной службой «Живого журнала» LJTimes
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Главные коррупционеры в России – простые люди и врачи.
Анализ дел по коррупции возбуждённых Следственным комитетом за февраль-март 2012 года . - РАН убивает российскую науку.
Как пилят денежки «нищие учёные» из Российской академии наук. - Вирус коррупции.
Русские бизнесмены совращают европейских чиновников. - Банальное казнокрадство.
Россия - царство коррупции. - Парадоксы национализма.
Коррупция, меньшинства и национализм. - Липовые дипломы для иностранцев.
В центре громкого скандала оказалось британское образование . - Не сдавать и не сдаваться.
Бывают такие суммы денег и такие люди в поруке, что можно оправдать любое преступление. - Доходяга Степанов.
Опять Навальный лодку раскачивает! - На деревню дедушке.
Как коррупционеры помешали жителям Железнодорожного передать письмо датской королеве. - Судьба ветеранов «Сколково» 1950-х!
Великих стариков МГУ и их семьи лишили прав на жильё.
