Даже противники сегодняшнего происшествия высказываются о самих субъектах нового закона, то есть о гражданах младшего возраста, в пассивном залоге: «их смогут останавливать», «им запретят», «им предпишут»... Между тем стоит подумать о том, как нынешняя ситуация разместится в головах этих самых «их». В этих сообразительных, не по годам зрелых, быстро всё воспринимающих головах.
Для тех, кто читает эмоционально. Обратите, пожалуйста, внимание, что этот текст — не про то, кто, как и когда будет или не будет злоупотреблять новым законом на местах. Он не про то, может ли от данного закона в принципе быть польза. Он не про то, как такие законы применяются или не применяются в других странах или в регионах, где КЧ уже введен. Он не про влияние таких законов на статистику детской преступности. Все эти вопросы есть кому анализировать, и я верю, что очень скоро мы сможем результаты такого анализа у кого-нибудь прочитать. Мой текст — про messages, которые сегодня были нам цинично и открыто транслированы — формулировками, комментариями, общим контекстом, — и про то, как эти messages будут интерпретироваться нами, простыми обывателями.
У меня, простого обывателя, который интересуется не политикой, а вовсе даже историей детства и историей воспитания, сюжет с введением комендантского часа для детей (каких, вашу мать, детей?! граждан, не достигших 18-летнего возраста!) вызывает исключительно брезгливость. Понятно, что закон этот могли принять или слабоумные м*даки, или запредельные циники. В необходимое для кворума количество слабоумных м*даков я, в отличие от многих противников закона, не верю — как говорилось в известном анекдоте, «ну два, ну три, но не двести восемнадцать!», потому что для получения права голосовать в наших волшебных органах власти нужно быть запредельным циником на протяжении многих, многих лет активной деятельности. Я искренне считаю закон, о котором идет речь, не «глупым», а циничным, бессовестным и отталкивающе манипулятивным.
Сравнивать его с аналогичными законами в некоторых европейских странах нельзя: я была подростком в этих самых странах, там полицейский, завидев тебя одного ночью на улице, спрашивает, всё ли у тебя в порядке и не надо ли тебя куда подбросить. И только если ты говоришь: «Нет, спасибо», вытаскивает из ментального загашника фразу про закон. Он не может в такой ситуации сказать: «И хер с тобой», даже если он равнодушное говно, потому что понимает последствия лично для себя в случае, если этого подростка через пять минут изнасилуют, а потом выяснится, что дядя полицейский оставил его ночью одного в плохом районе. Да, попробуйте представить себе ту же ситуацию на окраине Химок, от начала до конца, вас развлечет. Но и поиск аналогий сейчас не имеет никакого значения, потому что гораздо важнее формулировка, с которой сегодняшний закон был представлен. Конкретно — формулировка касательно целей его введения.
Я ясно вижу, что объяснения, будто «детский час» введен для «уменьшения детской преступности», заголяют не только кромешное бессилие тех, кто реально должен был бы с этой преступностью бороться, но и их совершенно циничное нежелание ввязываться в эту борьбу (нежелание, сочетающееся с такой же циничной уверенностью в тупости собственного народа, который не заметит подмены). Большее впечатление на меня мог бы произвести только закон о принудительной кастрации всех половозрелых мужчин страны для уменьшения числа изнасилований. Но и это кажется мне не самым важным. И даже не вопрос о том, ради чего милиция будет при*бываться к студентам, возвращающимся с институтской вечерки, — ради вымогания взятки у богатых родителей или ради выполнения плана по арестам (или ради крошечной власти, которой наслаждается задрот с палочкой, которому в возрасте задержанных было некуда ходить вечерами, потому что его никто никуда не звал). Куда более важным мне кажется тот факт, что даже противники сегодняшнего происшествия высказываются о самих субъектах нового закона, то есть о гражданах младшего возраста, в пассивном залоге: «их смогут останавливать», «им запретят», «им предпишут»... Между тем нам, как мне кажется, стоит подумать о том, как нынешняя ситуация разместится в головах этих самых «их». В этих сообразительных, не по годам зрелых, быстро всё воспринимающих головах.
Так вот: с сегодняшнего дня гражданин России, не достигший 18 лет, оказывается со своей собственной страной в контрах. С какого конкретно возраста? Я не знаю. Комендантский час начинается в десять. Передача «Спокойной ночи, малыши!» заканчивается в девять. Если после нее выпить молока и помочь другу убрать игрушки, то от соседского подъезда до своего можно вовремя и не добежать. Сегодня любой юный гражданин России, которому растолковали про связь комендантского часа и детской преступности, получил внятный сигнал: он включен в список особо опасных лиц. Он — потенциальный преступник, причем более страшный, чем преступник взрослый, — взрослых-то на ночь не запирают! С этого самого дня государство больше не защищает его: оно защищается от него. То есть ребенок опять, как двести лет назад, оказывается сосудом греха и источником всего дурного, и его надо не воспитывать, а превентивно пороть, запирать в чулане и привязывать к стулу, чтобы он, неровен комендантский час, чего не натворил.
Такой сигнал, посылаемый государством своим младшим гражданам, противоречит элементарным, зачаточным идеям просветительства, не говоря уже о сколько-нибудь прогрессивной педагогике. Но вдобавок этот сигнал заставляет задуматься об еще одном интересном аспекте происходящего. Лично мне, простому обывателю, во всей этой мерзкой истории видится помимо прочего дополнительное подтверждение того факта, что у нынешней власти кратковременные планы.
Любое правительство, надеющееся и через 3—4 года (не говоря уже — через 10, 20, 30 лет) вообще иметь дело со своей страной, вкладывает в вылизывание розовых поп своих будущих избирателей невероятное количество сил и времени. Принятый сегодня отвратительный закон — и особенно то, как он был подан, — напротив, умасливает наиболее темную, дикую, жестокую, слабосильную и трусливую часть обывателей, являющихся, к несчастью своих чад, еще и родителями. Чадам же предлагают ненавидеть свою милицию и бояться своего правительства вплоть до дня, когда они получат право голосовать. Я бы на месте чад (и других людей в своем уме) заподозрила, что тех, кто сегодня принял этот закон, мой голос по прошествии пары лет волновать не будет. Они не планируют быть там, где их это может хоть как-то касаться. Да бог с ним, с голосом, — все знают цену голосованиям. Но ведь эти самые чада в один день будут становиться свободными от комендантского часа — и военнообязанными. То есть будут призваны защищать страну. Знаете, я бы побоялась защитника, с которым я же сама буквально вчера так обходилась. А уж оружие ему в руки давать...
Возможно, за всей этой историей стоят тончайшие механизмы отмывания руки рукой, работы с бюджетами, подмасливания подмасливателей, бросания костей региональным наместникам (одно право «составлять списки заведений» — это же золотое дно!) и других захватывающе важных дел. Возможно, мудрые инициаторы закона имели в виду тонко применять его исключительно для отлова юных наркодилеров, которых без этого никак не удается взять с поличным (да-да, Аль Капоне арестовали за махинации с налогами). Возможно, каждый-каждый милиционер в каждом-каждом регионе получит тайное распоряжение не применять этот самый закон, кроме как по такого рода делу. Но нам ничего про это не сказали. Я отказываюсь полагать, что «эти люди просто завалили информационную подачу». Я не думаю, что ее завалили. Я думаю, что всё было сделано цинично, сознательно и грамотно. Я не юрист, не политолог, не инсайдер, не журналист кремлевского пула. Я, увы, тот самый обыватель, который узнает новости из новостей и интерпретирует их в контексте прочих новостей. То есть ровно такой же обыватель, как и те родители, которые сегодня радуются этому позору, много говорящему о их родительских умениях и качествах, и те дети, которые, возможно, до сих пор и не думали, хорошо они относятся к своей стране или плохо, но сегодня еще как задумались. И уж точно получили впечатляющий удар под дых, узнав, как их страна относится к ним. Потому что им было транслировано то, что транслировано, так, как транслировано.
И еще я, простой обыватель, много размышляю о том, что законопроект комендантского часа для граждан младшей возрастной группы совсем недавно лично предложил человек, который сегодня изо всех сил старается выглядеть либералом. Но вся история про комендантский час выглядит как «ку» в адрес отнюдь не тех людей, которые ничего не лижут, а совершенно даже противоположных. Мне, простому обывателю, свойственно думать, что давать всем подряд можно или по легкости характера, или по жесткому прагматическому расчету. Чтобы твои поступки расценивались как первое, нужны, к сожалению, щи попроще.
И, да, про «местные традиции» в регионах и про «на усмотрение региональных комиссий» мне страшно даже начинать думать, не то что говорить.
Источник: snorapp.livejournal.com
