Тверской районный суд отклонил апелляцию Ильи Яшина на его арест 31 декабря. Судья, фигурировавшая в «списке Магнитского», проигнорировала доказательства защиты и вынесла решение, по мнению Яшина, противоречащее здравому смыслу. Сержант милиции Артём Чарухин снова удивил судью: оказывается, на прошлом заседании Яшин давил на него… цитируя Библию.
Тверской районный суд отклонил мою апелляцию на арест 31 декабря. Судья Светлана Ухналева проигнорировала очевидные доказательства моей невиновности и давление руководства ГУВД на свидетелей, подтвердив свою сомнительную репутацию. Эта судья, напомню, фигурирует в «списке Магнитского». Предвзятая судья вынесла предвзятое решение, противоречащее здравому смыслу.
В постановлении суда сказано, что показания свидетелей защиты необъективны, а показания милиционеров — «подробные и последовательные». Казус Чарухина судья объяснила так: его показания в суде давались в состоянии стресса и нельзя их принимать, а рапорт является важным вещественным доказательством моего нарушения, так как был написан сержантом в спокойном состоянии.
Сравнивать российские суды с «Процессом» Кафки стало уже банальностью. Но другого сравнения подобрать сложно — позорная трагикомедия с элементами явного безумия и издевательства над здравым смыслом. Судите сами — ниже обо всём подробнее.
* * *
В начале вчерашнего заседания мы ходатайствовали о приобщении к материалам дела нескольких публикаций в СМИ. В частности, интервью сержанта Чарухина радиостанции ВВС, где он рассказал о давлении, которое на него оказывалось руководством за признание в фальсификации рапорта о моём задержании. Также я просил приобщить заявление заместителя начальника ГУВД В.Бирюкова в эфире «Эха Москвы» об увольнении Чарухина в связи с тем, что его показания в суде 4 февраля «вызывают недоумение сослуживцев».
Публичная угроза руководства ГУВД уволить Чарухина за показания в суде — это очевидное давление как на него, так и на других свидетелей-милиционеров. Судья Ухналева, однако, отклонила ходатайство со странной формулировкой: сейчас мы у свидетелей сами спросим, оказывалось ли на них давление.
Первым в зал пригласили свидетеля Кондрашова, составившего второй рапорт о моём задержании. Сержант явно подготовился и пробубнил вызубренные показания: Яшина задерживал, он не повиновался и сопротивлялся, рапорт написал сам. Но на вопросах Кондрашов, конечно, начал сыпаться. В частности, подтвердил, что в момент моего задержания не видел своего коллегу Чарухин. Однако в рапорте он указал, что я толкал Чарухина и он это якобы видел. Противоречие в показаниях и рапорте он объяснить так и не смог. Сказал: «Возможно, я ошибся при составлении рапорта».
Также Кондрашов подтвердил, что составлял рапорт не вполне самостоятельно: ему помогал участковый Попсуев. Помощь заключалась в том, чтобы «сформулировать суть», так как первый рапорт он ошибочно оформил по статье 12.29 КоАП (переход дороги в неположенном месте), а надо было по статье 19.3 (неповиновение сотрудникам милиции).
Следующим в зал суда был приглашён Попсуев.
Первым делом он заявил, что просит суд «защитить от Яшина в связи с моральным давлением и поступающими угрозами».
«Что, и Вам тоже угрожает?» — судья оглядела двухметрового лба в милицейской форме.
«Да, Ваша честь, Яшин мне прислал в интернете письмо», — покосившись на меня, сказал Попсуев и по просьбе судьи зачитал это самое письмо.
«Всех ментов закошмарил», — хохотнул кто-то из журналистов.
Вот, собственно, текст моего «угрожающего» письма участковому:
Дима!
Не надо в четверг в суде врать.
У меня есть доказательства того, что сержанты писали рапорты под твою диктовку. Если бы ты был внимательнее 31 декабря, ты бы это понял.
Ты мне не враг и, несмотря на то, что ты причастен к моему аресту, я не собираюсь тебе мстить. Но если ты в четверг будешь давать лживые показания, я буду ходатайствовать о приобщении этих доказательств к делу и направлю их в прокуратуру, департамент собственной безопасности МВД. Не усугубляй эту неприятную для тебя историю. Зачем тебе прикрывать собой уродов, которые заказали мой арест? Да ещё и идти ради них на нарушение закона и лжесвидетельствование.
Я понимаю, что ты оказался в непростом положении. Но будь, в конце концов, честным и порядочным мужиком: скажи в суде правду.
Илья Яшин.
Судья вздохнула и предложила нам задавать участковому вопросы. Участковый сделал лицо кирпичом и давал односложные ответы почти на все вопросы: не знаю, не видел, не слышал, понятия не имею.
Подтвердил, что оказывал юридическую помощь сержантам в оформлении рапортов о моём задержании, но заявил, что не диктовал им текст, а только проконсультировал. Я спросил, почему в интервью МК он заявил, что «при составлении рапортов не присутствовал, так как был занят работой с другими задержанными». Не моргнув глазом, Попсуев соврал, что ничего такого МК не говорил.
В финале допроса Попсуев окончательно обнаглел и начал просто издеваться над судом.
— Скажите, свидетель, Вы обсуждали моё дело с начальником ОВД?— задаю вопрос.
— Нет, — врёт участковый.
— Тогда поясните, зачем Вы заходили в его кабинет в 22:35, оставив меня у двери?
— Водички попить.
— Когда Вы покинули кабинет начальника, в дверях Вы сказали: «Так точно. Будет исполнено». Какой приказ Вы обязались выполнить?
— Принести начальнику бутылку воды.
— Принесли?
— Нет, знаете, забыл.
Вот у кого надо было учиться вранью несчастному Чарухину — участковый Попсуев в гнилой системе МВД может сделать отличную карьеру. Однако и у меня для него был припасён сюрприз.
Дело том, что 31 декабря я записал на диктофон в мобильном телефоне, как Попсуев диктует рапорты сержантам Чарухину и Кондрашову. Это и был наш козырь в рукаве, о котором я упоминал ранее.
Вот аудиозапись диалогов в кабинете участкового в момент фальсификации рапортов:
РАСШИФРОВКА:
Яшин: Это я Вам не повиновался?
Кондрашов: А?
Яшин: Я Вам не повиновался?
Кондрашов: Не понял...
Яшин: Не повиновался я Вам?
Кондрашов: По поводу?
Яшин: Вы будете мне оформлять протокол? Рапорт Вы мне будете оформлять?
Кондрашов: Рапорт я на Вас написал.
Яшин: Что я дорогу переходил в неположеном месте?
Кондрашов: Двенадцать двадцать девять
Яшин: Правильно!
* * *
Попсуев: Оказывал активное сопротивление...
Кондрашов: Это вы?
Яшин: Я, я…
Попсуев: ...отталкивал руками от Немцова...
Попсуев: ...меня и его...
* * *
Попсуев: ...на законные распоряжения прекратить противоправные действия...
Попсуев: ...не реагировал...
Попсуев: ...тем самым воспрепятствовал нам...
* * *
Попсуев: ...исполнению своих служебных обязанностей...
Чарухин: Исполнениу или «ю»?
Попсуев: Исполнению.
Яшин: Тебе тоже не подчинился?
Попсуев: ...своих служебных обязанностей...
Попсуев: Так, точка. Вписывай данные.
Чарухин: Фамилия.
Кондрашов: Кондрашов В.Н.
Попсуев: Совместно с Кондрашовым В.Н.
Бегло ознакомившись с расшифровкой, судья вернула нам диск с аудиофайлами и заявила, что отказывается приобщать эти доказательства к материалам дела.
— Как же так, Ваша честь? — возмутился я. — Ведь это важнейшие доказательства, которые уличают свидетелей во враньё и расставляют все точки над i.
— У меня нет подтверждения, что эта запись сделана именно 31 декабря в отделении милиции, — отвечает судья.
— Просим назначить экспертизу, — подключается адвокат.
— Ходатайство отклонено, — неумолима судья.
Наконец, в зал для повторного допроса приглашается свидетель Чарухин. Ранее он направил судье письмо с просьбой выступить в суде снова, и судья эту просьбу, естественно, удовлетворила.
Тут началось настоящее шоу. Под конец допроса даже судья не могла сдерживать смех. Вот избранное из допроса Чарухина.
Чарухин: Давая показания в прошлый раз, я был в состоянии шока. Выйдя на улицу, я осознал, что наговорил и пришёл в ужас.
Судья: Что именно Вас шокировало?
Чарухин: Яшин перед судом пристально смотрел мне в глаза и цитировал заповеди из Библии. Я воспринял это как угрозу.
Судья: Ещё Яшин на Вас как-то давил?
Чарухин: Да… Он как бы намекал, что все милиционеры… голубого цвета.
Яшин: Что Вы имеете в виду?
Чарухин: Ну, мягко говоря, что милиционеры геи.
Яшин: Это соответствует действительности?
Чарухин: Соответствует. Ой… Что я несу?
Адвокат: Какова причина задержания Яшина?
Чарухин: Были опасения, что он устроит массовые беспорядки. Яшин пытался прорвать оборону милиционеров.
Яшин: Оборону чего?
Чарухин: Я не понял вопрос...
Судья: Как Вы оцениваете вопросы, которые на прошлом заседании задавали Вам Яшин и его адвокат?
Чарухин: Вопросы были некорректные и с подвохом.
Яшин: А вопросы судьи?
Чарухин: Вопросы судьи были хорошие.
Яшин: Полковник Бирюков заявил, что Вы, возможно, получили от меня взятку. Как Вы это прокомментируете?
Чарухин: Как?
Яшин: Это я Вас спрашиваю — как?
Чарухин: Не знаю.
Яшин: Я Вам деньги давал?
Чарухин: Что?
Яшин: Да взятку Вы от меня получали или нет?! Чего непонятного?!
Чарухин: Нет, не получал!
Судья: Свидетель, тон Яшина сейчас Вы рассматриваете как давление на Вас?
Чарухин: Да!
Ну и так далее.
Казалось, ещё немного и розовощёкий сержант грохнется в обморок.
Чарухин заявил, что милицейское начальство не оказывало на него давления. Даже наоборот — «мне позвонили и сказали: не волнуйся, Артём, всё в порядке, выходи завтра на работу».
После этого сознательный Артём якобы сам набрал номер полковника Бирюкова и заявил, что готов покаяться. Добрый полковник пригласил его в пресс-службу и взял интервью, которое было опубликовано на официальном сайте ГУВД.
Но в финале допроса правда всё же прорвалась наружу через корявые баррикады лжи. Чарухин долгое время врал, что участвовал в моём задержании, лично выкручивал мне руку, отдавал распоряжения и т.д. Но когда мы предложили ему посмотреть видео и подтвердить свои показания, Чарухин неожиданно пошёл в отказ и заявил, что в момент моего задержания находился у автобуса, припаркованного метрах в 50 от места событий и ничего не видел.
Судья схватилась за голову, громко вздохнула и удалилась, объявив, что огласит постановление утром следующего дня.
Только 11.02 к обеду Ухналева, наконец, сформулировала решение: постановление о моём аресте 31 декабря оставить в силе.
Я же намерен продолжить обжалование в вышестоящих инстанциях. Это уже дело принципа.
Текст публикуется с сохранением авторской стилистики и орфографии. С другими материалами автора и с их обсуждением вы можете ознакомиться в его блоге.
Информация предоставлена информационной службой «Живого журнала» LJTimes
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Алексей Козлов: «У меня Владимир Слуцкер отобрал три года жизни, а у Ольги Слуцкер самое дорогое – детей».
Блогеры сочувствуют и пытаются помочь Алексею Козлову и его жене Ольге Романовой, сражающимся за справедливое и беспристрастное решение суда . - Уважать суд трудно, но надо .
После того как поутихли страсти по поводу «письма пятидесяти пяти», есть смысл спокойно разобраться, к чему, собственно, оно призывало. - Твоя собственность.
Практика оформления квартиры в собственность во внесудебном и судебном порядке. - Бедные люди.
Данилкин от слов Васильевой отрёкся. - Переходящий остаток.
Открытость судов ещё не гарантирует справедливости. - Искусству важно быть безответственным.
Суд над устроителями выставки «Запретное искусство-2006» показал: общество должно научиться работать с современным искусством. - Андрей Ерофеев: «Дело сфабриковано, шито белыми нитками…».
Накануне оглашения приговора Андрей Ерофеев сказал, что не верит в удачный исход дела. - Терроризм в закрытом суде.
Конституционный суд РФ признал законным проведение процессов по обвинениям в терроризме без участия присяжных. - Медведев займётся VIP-аварией .
Возмущение общества услышали в Кремле. - «На трассе патриции».
«Если ты встал на пути моего «мерседеса», при любом раскладе ты виновник дорожно-транспортного замеса».
