Израиль готов начать мирные переговоры с Сирией, лично он предпочёл бы прямые переговоры, но возможны и переговоры через посредника, заявил в воскресенье, 15 ноября, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху. Подчеркнув, однако, что Турция, которая выступала посредником на сирийско-израильских переговорах при его предшественнике Эхуде Ольмерте, перестала быть «честным брокером» и для него в качестве посредника сейчас неприемлема. А вот Франция в качестве посредника была бы приемлема, добавил израильский премьер.
Прочитав это сообщение, я невольно вспомнил загадочное предупреждение, которое сделал Вашингтону 10 дней назад президент Ирана Махмуд Ахмадинежад. «Ничего не изменится без тяжёлого выбора. Нельзя одновременно поддерживать как Израиль, так и Иран. Мы готовы приветствовать изменения и будем ждать больших и правильных решений. Мы пожмём любую искренне протянутую нам руку, но изменения должны быть сделаны на деле», — сказал он, выступая на заседании комитета COMCEC организации «Исламская конференция» в Стамбуле. Очень трудно представить себе условия, в которых Вашингтон может поддержать Иран против Израиля, подумал я тогда. Но похоже, что Махмуд Ахмадинежад знал, что говорил.
Сделав своё заявление о том, что отказ Биньямина Нетаньяху остановить рост поселений завёл мирный процесс в тупик и он не будет баллотироваться на пост главы ПНА в январе следующего года, глава Палестинской автономии (ПНА) Махмуд Аббас загнал американского президента в угол. Ведь администрация Обамы поначалу тоже требовала полного замораживания израильского строительства на спорных территориях, но затем отступила. Так что после встречи с Обамой в Вашингтоне израильский премьер оказался в ловушке, изготовленной своими собственными руками.
Биньямин Нетаньяху прилетел в Вашингтон 9 ноября. Ультиматум Махмуда Аббаса (он был сделан 5 ноября) явно застал всех участников ближневосточного процесса врасплох: ведь если он выполнит свою угрозу, то следующим главой ПНА неизбежно окажется какой-либо готовый к новой войне радикал. Так что не только США и Европа, но даже сам Биньямин Нетаньяху обратился к Махмуду Аббасу с просьбой возобновить переговоры, но «без всяких условий». Последний, как и следовало ожидать, тут же отказался. И Барак Обама явно ждал от Нетаньяху каких-то конкретных шагов, которые могли бы побудить главу ПНА пересмотреть своё решение. Но так и не дождался, раздражённый Обама отказался даже от традиционной фотосессии с израильским премьером, а пресс-бюро последнего отменило все брифинги и интервью американским СМИ, которое собиралось дать. Тем не менее на официальном уровне Белый дом промолчал.
Критические заявления, вызвавшие возмущение Тель-Авива, прозвучали на следующий день почему-то из уст французского министра иностранных дел Бернара Кушнера. Между позициями Николя Саркози и Биньямина Нетаньяху по вопросу незаконного строительства еврейских поселений на палестинской земле существует «реальное политическое различие», сказал он в интервью французскому радио. Создаётся впечатление, что в Израиле стремление к миру «полностью исчезло, словно люди больше не верят в него», добавил он к этому. Так что отнюдь не удивительно, что израильский премьер, возвращаясь из Вашингтона домой, решил залететь в Париж, чтобы выразить возмущение подобными заявлениями, попав тем самым в расставленную ловушку. Действуя явно на основе поддержки Евросоюза, его взял в оборот сам президент Франции Николя Саркози. Таким образом, недовольство Вашингтона по поводу провала переговоров по палестинскому треку вынудило израильского премьера дать согласие на открытие переговоров по сирийскому треку.
Стратегическую значимость сирийско-израильских переговоров для установления мира и стабильности в регионе трудно переоценить: в зависимости от хода этого процесса он способен как самым радикальным образом изменить баланс сил, так и укрепить статус-кво в регионе. Что касается баланса, то возврат Голанских высот будет означать неизбежную переориентацию Дамаска от союза с непримиримо враждебным Израилю Ираном в сторону коалиции с Египтом и Иорданией, уже заключившими мир с израильтянами. За спиной же последних стоит Саудовская Аравия со своей мирной инициативой, утверждённой Лигой арабских государств. Жёстко базирующийся на резолюциях ООН саудовский план «суров, но справедлив» — теоретически он гарантирует Израилю мир и содействие всего арабского мира (Лига арабских государств приняла этот план) в обмен на пунктуальное выполнение всех резолюций ООН. Далее, если исходить из оптимистического сценария, Дамаск, урегулировав свою пограничную проблему с Израилем, обеспечит ливанско-израильское урегулирование границ вокруг ферм Шебаа. После чего деятельность «Хезболлах» на израильской границе неизбежно окажется парализованной — после такого урегулирования её боевики потеряют не только формальную причину для продолжения войны с Израилем, но и необходимую для этого сирийскую поддержку.
А затем стратегический выбор между саудовской мирной инициативой и иранским планом войны до победы придётся сделать и проживающему сейчас в Дамаске главе ХАМАС Халеду Машалю. И в этих условиях, учитывая всё обостряющееся соперничество между Эр-Риядом и Тегераном (в ноябре оно охватило ещё и Йемен), для суннитского ХАМАС изменить принципу арабской солидарности и окончательно перейти на сторону шиитского Ирана будет весьма непросто: он неизбежно потеряет значительную часть своего арабского электората. Так что неудивительно, что даже израильская военная элита поддержала сейчас возобновление переговоров по сирийскому треку: стратегический интерес Израиля заключается в том, чтобы отделить Сирию от иранской оси, и её президент Башар Асад может присоединиться к умеренному лагерю, уверен начальник израильского Генштаба Габи Ашкенази. Его поддержал и министр обороны Эхуд Барак.
Однако, увы, Запад есть Запад, Восток есть Восток и с мест они не сойду: принципиальное несогласие идеологически близкого к неоконам Биньямина Нетаньяху на возврат к границам 1967 года хорошо известно. И президент Сирии Башар Асад, когда президент Франции Николя Саркози поставил его в известность о желании Тель-Авива начать с ним прямые переговоры, ответил ему вопросом: «О чём мы будем говорить — о меню или о возвращении земель? Я думаю, надо говорить о возвращении земель. Но в Израиле нет партнёра для мирных переговоров», предложив вместо прямых переговоров на высшем уровне вернуться к переговорам сирийских и израильских экспертов при турецком посредничестве. В этом и заключается сейчас главный камень преткновения: сирийцы настаивают на принципе «территории в обмен на мир» и говорят, что без Голан не о чем говорить. Со своей стороны, Нетаньяху тоже прекрасно знает, что без гарантированного возвращения Голан (так же, как Египту было гарантировано возвращение Синая) ни о каких мирных переговорах с Сирией не может быть и речи, но при этом настаивает на переговорах без всяких предварительных условий. Невольно возникает вопрос: зачем?
Ответов может быть множество, но думаю, что требование прямых переговоров с Дамаском и категорическое неприятие Биньямином Нетаньяху посредничества Турции связано с его желанием, во-первых, избежать крайне невыгодной для израильтян увязки переговоров по сирийскому и палестинскому трекам и, во-вторых, дезавуировать те уступки, на которые согласилось правительство Эхуда Ольмерта. Ибо Ольмерт был готов, заявляет Башар Асад, в обмен на мирное соглашение полностью вернуть Сирии Голанские высоты. Кроме того, Асад отметил, что Израиль и Сирия уже были близки к прямым переговорам, но как раз тогда, когда он ждал, что Ольмерт подпишет присланный им документ о новой границе, Израиль начал операцию «Литой свинец» — это и привело к срыву переговоров. Реакция Анкары была чрезвычайно резкой и, конечно же, никак не могла понравиться Тель-Авиву, премьер-министр Эрдоган назвал тогда израильское правительство «убийцами детей» и призвал подключить к мирному процессу на Ближнем Востоке палестинское движение «ХАМАС», потребовав установления той самой связки между двумя треками переговоров, которой ранее Тель-Авиву удалось избегнуть в переговорах как с Египтом, так и с Иорданией. Другими словами, если новый израильский премьер собирается начать переговоры с чистого листа, то ему, конечно, крайне желательно избавиться от такого посредника. Но именно поэтому если Дамаск не желает начинать всю волынку с переговорами с самого начала, то ему крайне невыгодно идти на прямые переговоры с Нетаньяху или менять посредника.
На этой неделе Махмуд Аббас усилил своё давление: он заявил, что тупик в переговорах вынуждает его в одностороннем порядке объявить о создании палестинского государства и обратиться в ООН с просьбой о признании. Однако как Вашингтон, так и Евросоюз отвергли во вторник этот план. Одновременно им пришлось выражать своё недовольство и Тель-Авиву — Израиль одобрил план строительства ещё 900 домов в Иерусалиме. И в этот же день президент Франции Николя Саркози во время визита в Саудовскую Аравию предложил свою страну в качестве посредника в переговорах между Израилем и Сирией, он сообщил, что уже пригласил глав двух государств участвовать в переговорах при его посредничестве. Так что похоже, что на Ближнем Востоке началась новая игра, где самый тяжёлый выбор придётся делать самому Тель-Авиву. Поскольку в противном случае в явном выигрыше останется Иран.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
