«Какое такое глобальное потепление? Нос на улицу не высунуть! Ну как можно говорить о каком-то там глобальном потеплении, если, во-первых, холодно. Во-вторых, уважаемые учёные в России и во всём мире в него не верят. А мы верим уважаемым людям. В-третьих, почитали почту этих климатологов, так они там как-то данные не так интерпретируют. В-четвёртых, ну разве может быть климатология нормальной наукой? Вы в прогнозы погоды-то сами верите? И наконец, в-пятых, холодно же!»
Так или примерно так, судя по опросам общественного мнения, думает большинство россиян. Если вообще думает. В ответ на вопрос, надо ли сокращать выбросы в атмосферу, каждый четвёртый россиянин интересуется, а что это такое. Оно и понятно, в стране, две трети территории которой покрыто вечной мерзлотой, а на остальной территории лето бывает только месяц в году, кажется, заикаться о глобальном потеплении даже странно. Если уж и потеплеет, то хоть не так холодно будет. Всё к лучшему. А те, кто пугают этим самым потеплением, — не иначе как нанятые врагами империализма шпионы и пятьдесят пятая колонна. Откуда им иначе знать, что что-то там теплеет, если количество метеостанций в стране сократилось до уровня Великой Отечественной, а криологических станций, которые именно за мерзлотой следят, осталось только 20%? Страна большая, климата в ней разного много, и плюс-минус два-три градуса никому не помешают. Тем более что все эти «климатологи» вообще не могут договориться друг с другом — вон у них и сомневающиеся есть.
Правда, «уважаемые учёные», которые подвергают сомнению концепцию глобального потепления, как правило, вовсе не климатологи (главные климат-скептики, как ни странно, физики) или относятся к сомневающемуся меньшинству. Именно меньшинству, поскольку для большинства климатологов нынешнее потепление — очевидность. Это, конечно, не означает, что всё понятно: климат, как и общество, структура сложная, динамическая, хаотическая. И интерпретации данных могут отличаться, и по поводу размера вклада человечества в нагревание планеты спорить можно и нужно, и по поводу цикличности температурных колебаний, и по поводу возможных средств решения проблемы. Разумно обсуждать именно степень вины индустриальной цивилизации, поскольку за охлаждением планеты человечество замечено ещё не было. Необходимы и более точные данные по поводу климатических циклов: они, конечно же, были и есть.
Только нам-то (точнее, в первую очередь жителям Мальдив, Тувалу или Науру) всё равно куда-то деваться придётся. Потому что в Арктике и правда теплеет, ледники Гренландии сокращаются. Даже Антарктида — и там идёт повышение температуры, даже быстрее, чем ожидалось.
Ну а Россия тут при чём? При Сибири: 2/3 территории, на которой властвует вечная мерзлота, — это те регионы, которые, собственно, современную Россию и кормят. Нефтью, газом, алмазами. А теперь представьте на минутку, что вечная мерзлота «поползла». Не только под дорогами — они в России известно какие, — но и под домами, заводами… Где будут жить тогда те, кто эти алмазы добывает? Что делать с трубопроводами, гонящими нефть и газ в Европу, когда они «поплывут»? Одна надежда — на региональную неравномерность изменений: на Ямале вон холодает, может, и Сибирь пронесёт. А если нет? Судя по всему, уже нет: температура вечной мерзлоты в Сибири местами уже начала повышаться, ещё немного — лет пятнадцать, — и мерзлота начнёт таять. И освобождаться метан, парниковый эффект от которого на порядок больше, чем от банального углекислого газа. Кром того, вместе с вечной мерзлотой начнут уходить в болота российские «национальные богатства». Компенсирует ли это всё потепление в Арктике, которое облегчит доступ к морским запасам углеводородов, ещё большой вопрос.
Все эти рациональные соображения, что примечательно, плохо работают в голове обычного россиянина. Ну не верит он. За многие десятилетия двоемыслия у него просто отбили способность видеть факты, а не пропаганду. Отбили в прямом смысле слова. Пропагандистская машина проехалась по всей сфере общественного сознания, оставив без внимания, кажется, только аналитическую геометрию. Впрочем, и в этом я не уверен. Метеорология в качестве служанки буржуазии смотрится, в сущности, не хуже кибернетики и генетики.
Если тебе едва ли не со школьной скамьи вдалбливают «бытие определяет сознание», а вбивают, что «сказку мы делаем былью», то никакого доверия к мнению учёных, тем более таких, которые всё никак не могут прийти к единому мнению (единому, ну, например, в смысле единства народа и партии или единства строя солдат), быть не может. Изменённому пропагандой и политтехнологиями сознанию ничего не нужно, кроме абсолютных бесспорных истин, а всякая вероятностность, статистика, допущения — от климатологического лукавого. Пусть климатологи сначала между собой договорятся! То, что учёные между собой все как один договориться не могут, можно считать их, учёных, блажью или, хуже того, злонамеренностью. Ладно квантовая механика, но погода-то — её же видно, в смысле кожей чувствуется. А если они говорят разное, а чувствуем мы другое, то тут не без мирового заговора или корыстных интересов. Гранты пилят. А тут ещё байты летят, антиглобалисты маршируют…
Потепление — это прекрасно, потому что не так холодно и урожаи выше. Правда, вместе с ним приходят и совершенно африканские эпидемии, типа лихорадки Западного Нила, и чисто азиатские радости, вроде движения зоны распространения клеща, переносчика энцефалита, на север. Человечество, конечно, и к этому приспособится. Хорошо бы только к этому начать готовиться заранее. Если уж так неимоверно сложно предотвратить потепление, то надо хотя бы подготовиться к приёму беженцев и гордой бедности. А то ведь стыдно будет смотреть в глаза внукам.
Случится не случится… Верю не верю… Даже если предположить, что глобальное потепление — это вопрос вероятности или веры, то вслед за Паскалем разумнее готовиться к худшему варианту развития событий, поскольку если имеется хоть малейшая вероятность того, что потепление таки наступает, то прагматичнее к нему быть готовым, а не надеяться на авось. Последнее, однако, самое сложное — начать думать своей головой.
