Святослав Логинов. Свет в окошке. Роман. М.: Эксмо, 2009.
«Значит, тот свет... Вот уж чего не ждал, да и не больно хотел. Для бреда — слишком осязаемо, для реальности — слишком пусто. Значит, таки действительно тот свет». Пенсионер Илья Ильич Каровин, умерев от рака в хосписе, оказывается в потустороннем мире, очень напоминающем наш. Правда, здешняя реальность даёт её обитателям больше возможностей, чем жизнь на земле: любая внешность, любой возраст, любые развлечения — пожалуйста, только плати. Однако загробное существование, как и земное, увы, конечно...
Новая фантастическая серия издательства «Эксмо», начатая свеженаписанными романами Михаила Успенского и Андрея Лазарчука, пополнилась книгой Святослава Логинова, которая, хоть и выходила прежде и даже заработала в своё время авторитетную премию «Странник», прошла почти не замеченной и любителями science fiction, и поклонниками fantasy. Оно и понятно: на «Многорукого бога Далайна», самую известную логиновскую вещь, эта книга совсем не похожа. Ни в жанр «твёрдой НФ», ни в жанр фантастики мистической «Свет в окошке» не вписывается, а более всего напоминает философскую притчу, отягощённую несвойственными этому роду литературы живой «бытовой» проработкой деталей.
Обитатели того света быстро объясняют новичку, что организация духовных сущностей в близкое подобие мира материального оплачена единственно возможной тут валютой и чеканится она не из металла, но из иной, более эфемерной субстанции — человеческой памяти. Ты существуешь, покуда хоть кто-то из живых вспоминает о тебе. Забыт — значит мёртв безвозвратно.
Можно увидеть здесь и отзвук пушкинского «весь я не умру», и тень брэдбериевских «Изгнанников» (помните: «…мы существуем, пока нас терпят на Земле. Если сегодня будет вынесен окончательный приговор и исчезнут последние экземпляры наших книг, мы погаснем, как гаснет огонь»?), а «сборный» город, где обитают покойники, смахивает на Град обречённый из романа братьев Стругацких. Впрочем, сама логиновская версия того света и оригинальна, и печальна: если на исторических весах вклад в копилку памяти гениев и творцов весит столько же, сколько мерзости тиранов и палачей, то что нам прикажете делать? С одной стороны, хочется приговорить зло к забвению как к высшей мере наказания. Но с другой стороны, забытое зло обречено повторяться вновь. Как выйти из этого заколдованного круга, неизвестно.
* * *
Критика:
Лев Данилкин («Афиша»):
«странное сюрреалистическое произведение; вещь, с одной стороны, едва ли не сатирическая (загробный мир оказывается до нелепости похож на здешний; да и фамилия у героя клоунская — Каровин), с другой, лиричная, пронизанная необычайно светлым чувством, сквозящая каким-то потусторонним излучением: свет в окошке, именно. Мало того что это табуированная, по сути, тема, так ещё раскрывает её Логинов «неправильно»: смерть перестаёт быть трагическим событием. Вместо того чтобы описывать таинство перехода в другой мир и странствия души, Логинов реконструирует загробный быт, регистрирует выглядящие анекдотически телесные отправления; вместо метафизики здесь физика, вместо ужаса от накрывающей вечности — бухгалтерия, экономика, бесконечные подсчёты монеток. Смерть вовсе не является ни иррациональной, ни непознаваемой — наоборот, сугубо конкретной: сколько насыпали воспоминаний-монеток, столько и проживёшь. Шокирующая книга — ставящая под сомнения самые фундаментальные наши представления».
Дмитрий Володихин («НГ Ex Libris»):
«Логинов с унылым упрямством 20-х годов вбивает читателю в череп фразы вот какого рода: «поповские бредни», «...легко тому, кто собственную мысль заменяет библейскими сказками», «если кто о божественном с тобой заговорит, то это либо дурак, либо мошенник», «хорошо тем, кто в убогости своей верует в Господа»... Раз в десятый столкнувшись с агитаторским рвением автора, уже ничего хорошего не ждёшь от оставшейся части книги: заранее надоело. Ленин как-то написал о «дипломированных лакеях поповщины». Оказывается, существуют и дипломированные лакеи безбожия...
Но и это ещё полбеды. А настоящая беда заключается вот в чём: Святослав Логинов до такой степени уверен был, видимо, в чудодейственной силе своей идеи (действительно нетривиальной), что по части литературной отделки допустил очевидную небрежность».
Блогеры:
Franka (Лаборатория фантастики):
«Не до конца ясен заложенный в названии смысл. Само произведение затрагивает очень широкий круг очень тяжёлых вопросов и проблем, некоторые из них явно и неявно табуируются в обществе. Отношение к смерти, к умершим, вопросы этики и морали на одной чаше весов, в то время, когда на другой — выживание, отношение людей друг к другу и к себе, основные движущие силы общества, отношение к религии... Всего не перечислишь, не всё можно уловить и отследить после одного прочтения».
dovod9 (Лаборатория фантастики):
«Глубокий, многоплановый, философски-метафорический роман. О чём он? О памяти человеческой, о вечных категориях добра и зла, о том, что каждый наш поступок здесь может где-то там отозваться. А ещё о нас вами, о нашем времени. Святославу Владимировичу не только удалось создать психологически достоверный художественный мир, но и вывести достаточно новые для литературы типы личностей. Сюжетную линию «восхождения» сына считаю очень удачной попыткой поднять проблему соотношения цели и цены, которую приходится платить за то, чего добиваешься. Это именно тот случай, когда использование фантастического допущения позволяет острее поставить общезначимые проблемы. Это настолько сближает мейнстрим и фантастику, что провести грань в отношении таких произведений крайне сложно».
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
