Применительно к Латинской Америке «Частный корреспондент» в своём прогнозе годичной давности ничего особо не предсказывал. Он констатировал факт, что весь проект местного «народного социализма» держится на суперхаризматической фигуре президента Венесуэлы Уго Чавеса, который выводит данный проект на мировой уровень.
При этом сам Чавес пытается строить в Венесуэле социализм в экономике, сохраняя все основные элементы демократии в политике, что крайне необычно применительно к мировому опыту. И успех этого уникального эксперимента зависит от цен на нефть. Если они катастрофически упадут, финансировать социалистические эксперименты станет нечем и весь проект посыплется. И Чавесу придётся либо уйти, либо стать банальным латиноамериканским диктатором.
Но президенту Венесуэлы повезло. Проклятая капиталистическая экономика, с коей он без устали борется, не рухнула окончательно, из-за чего и цены на нефть уже в первой половине года пошли вверх. Поэтому Чавес не просто выстоял, но со второй попытки выиграл-таки референдум, чтобы править страной вечно. Выиграл он с минимальным преимуществом (примерно 54:46), но проиграл на первом референдуме (в конце 2007 года) с ещё более минимальным отставанием (49:51). То есть в обоих случаях результат отнюдь не туркменский, имело место реальное волеизъявление народа. Поэтому теперь можно продолжать строительство социализма на капиталистические деньги.
В целом не подвели Чавеса и его союзники-боливарианцы, соратники по строительству «народного социализма», большинство из них сохранило и даже упрочило политические позиции в своих странах. Президентские выборы в Эквадоре в апреле вторично выиграл Рафаэль Корреа, в конце ноября президентом Уругвая избран бывший партизан Хосе Мухика, а в декабре президентом Боливии вновь стал ближайший сподвижник Чавеса Эво Моралес, причём его результат оказался даже выше, чем на первых выборах. Да и в парламенте Боливии позиции сторонников Моралеса укрепились.
Удержалась и Куба, где хоть и продолжается яростная «схватка бульдогов под ковром» между различными группировками, приближёнными к бывшему Фиделю и нынешнему Раулю, в целом режим сохраняет высокую степень устойчивости.
Подвёл, правда, Гондурас, где ещё один соратник Чавеса Мануэль Селайя решил повторить опыт старшего товарища и продлить свои полномочия навсегда путём проведения всенародного референдума. За это Селайя был свергнут путём антинародного военного переворота. Всё прогрессивное человечество на переворот обиделось и новую власть в Тегусигальпе не признало, тем не менее власть эта сумела провести новые выборы по старому законодательству, по которому Селайя не имел права баллотироваться (тем более он этого делать и не мог, поскольку сидел в бразильском посольстве). Пока не очень ясно, чем эта история закончится, но есть ощущение, что в конце концов новый президент Гондураса станет-таки официальным. Просто не видно других вариантов. По-видимому, боливарианцы его не признают, зато на других континентах в конце концов решат, что смысла в бойкоте больше нет. К тому же и США, хоть и выступили против переворота, к выборам отнесись вполне благосклонно.
Ещё одной потерей для «народных социалистов» может стать Чили. Мишель Бачелет, приход которой к власти Чавес в своё время отмечал пением в прямом эфире, второй раз баллотироваться права не имела, при этом, в отличие от Чавеса и Селайи, но подобно своему уругвайскому коллеге Табаре Васкесу, ничего менять в конституции не стала. Но если на смену Васкесу в Монтевидео пришёл к власти его ещё более левый преемник Мухика, то Бачелет, похоже, повезло меньше. Её товарищ по партии Эдуардо Фрей, который уже был президентом Чили в 1994―2000 годах, выборы пока проигрывает представителю правых Себастьяну Пиньере. Отставание Фрея составляет почти 15%. Впрочем, впереди второй тур.
Удивительным образом Латинская Америка, точнее, её боливарианская, левая, часть стала для Москвы основным регионом, откуда она «добывает» признание своим кавказским подопечным — Абхазии и Южной Осетии. По принципу «чем дальше, тем лучше» (сейчас, правда, появился регион ещё более далёкий — Океания в лице Науру). Наш старый друг Даниэль Ортега признал бывшие грузинские автономии почти сразу после России, то есть ещё осенью 2008 года. А годом позже, в сентябре 2009 года, аналогичный шаг наконец-то сделал и сам Чавес. В итоге до Косова, признанного 63 странами, Цхинвалу и Сухуму ещё очень далеко, но признанный одной лишь Анкарой Северный Кипр они теперь обогнали. Была надежда, что за Каракасом последует Кито, но Корреа пока что-то тормозит. Возможно, выбивает у Кремля более выгодные условия. Чавес таких условий добился, получив у Москвы кредит в несколько миллиардов долларов на закупку вооружений.
Само по себе удивительно, что нефтедобывающая страна берёт кредиты. Это очень показательно в плане экономической эффективности «народного социализма» и с очень высокой долей вероятности означает, что возвращены деньги никогда не будут. То есть Москва в этом плане вернулась к глубоко порочной советской практике безвозмездного кормления «братьев по классу». При этом, приобретая достаточно современное российское оружие в довольно больших количествах, Венесуэла становится самой сильной в военном отношении страной в Южной Америке. И откровенно дестабилизирующим фактором на континенте.
Это сразу проявилось в резком ужесточении риторики Чавеса по отношению к соседней Колумбии. Поводом для этого стал договор Боготы с Вашингтоном о размещении в Колумбии семи военных баз США. Они предназначены для борьбы с наркоторговлей, дислоцированы на них будут американские военнослужащие в очень ограниченном количестве, оснащены они будут лишь стрелковым оружием и транспортными вертолётами.
Этого недостаточно не только для агрессии, но и для оборонительной войны даже против страны, на порядок более слабой в военном отношении, чем Венесуэла.
Кроме того, сейчас совершенно очевидно, что уж если Буш не решился воевать с Венесуэлой, то применительно к Обаме подобный вариант исключён на 1000%. Тем не менее Чавес обвинил Боготу и Вашингтон именно в подготовке к агрессии против Венесуэлы. Конечно, можно предположить, что это лишь риторика для внутреннего потребления, но зачем тогда закупать столько оружия, причём предназначенного для классической войны «армия против армии»?
Ещё одним важнейшим событием в жизни Латинской Америки стало получение бразильским Рио-де-Жанейро права на проведение летних Олимпийских игр 2016 года.
Интересно, что двумя годами ранее в той же Бразилии пройдёт второе важнейшее мировое спортивное событие — чемпионат мира по футболу. На этом фоне очень большое впечатление производили репортажи из фавел Рио о развернувшихся там широкомасштабных боевых действиях между полицией и наркогруппировками. Хочется, конечно, понять, как можно в этом городе проводить крупнейшие спортивные соревнования. Впрочем, чем Бразилия хуже ЮАР, где уровень преступности вообще самый высокий в мире, тем не менее именно эта страна примет в 2010 году чемпионат мира по футболу. Видимо, всё дело в политкорректности. Бразилия является первой буквой в мифическом БРИК, поэтому её положено чтить. К тому же её президент Лулу да Сильва, с одной стороны, левый, с другой стороны — умеренный. Чтить положено оба эти аспекта. К тому же проблему фавел за оставшиеся пять лет можно если не совсем решить, то хотя бы «пригладить». Или договориться с наркоторговцами, чтобы на время соревнований они утихли.
