Будучи симпатичной девушкой, я должна была ходить на первые свидания с клиентами агентства, влюблять их в себя и потом исчезать. По мнению этой женщины, всё это имело высоконравственный смысл.
В принципе мир, где красивые девушки зарабатывают лёгкие деньги, существует. В принципе этот мир вовсе не выдумка. В большинстве случаев это так. Речь идёт о продаже иллюзий.
Случай Марии Джованны — тому пример.
А сколько всего Марий Джованн в Италии?
Красота — это дар или гандикап?
По отношению к работе — и то и другое.
Смотря как проявляется красота.
В целиком потребительском обществе красота — это гандикап.
Объект потребления на обесценивающемся рынке.
В шкафах сегодня свободного места хоть отбавляй, только вот шкафов слишком много…
Требуется что-то особенное: вот тогда-то и процветают школы, которые учат превращать в капитал собственную красоту.
Конечно, есть и более короткие пути.
Традиционные.
Несколько лет назад я брал интервью у одной молодой миланской проститутки, очень красивой девушки, которая принимала клиентов в не вызывающем никаких подозрений здании в «престижном» Милане. Она считала, что её работа ничем не хуже многих других.
Только проще и прибыльнее.
Из всего, что она говорила, меня поразила одна фраза: «Да, я шлюха, но вот скажи, много ты девушек знаешь, у которых в двадцать два года такая машина, как у меня?»
Неоспоримый вывод.
Неоспоримая реальность.
«И ещё, — сказала мне она, — в офисе тебя лапают за задницу бесплатно. А здесь платят. Платят за всё. И счёт дружбы не портит».
В Италии очень ханжеское отношение к проституции.
Публичные дома незаконны, но, поскольку теперь они называются не «публичные дома», а «массажные салоны», их всегда можно найти в рекламе наиболее авторитетных ежедневных изданий.
Доверившись объявлениям одной из таких уважаемых газет, я решил как-то попробовать сделать массаж шиацу. У меня уже давно спина болела. В газетном объявлении не было и намёка ни на какую двусмысленность. Всё весьма профессионально, весьма «терапевтически». Восточная медицина против ежедневного стресса. Я позвонил: женщина на прекрасном итальянском, но с восточным акцентом обсудила со мной методы шиацу, рассказала мне про тариф (довольно умеренный, между прочим) и мы договорились на следующий день о встрече.
Приезжаю в частный дом приличного вида, и «докторша» отводит меня в комнату, которая действительно кажется местом, предназначенным для массажа. Кушетка. Постеры на стенах с силуэтами человеческого тела, на которых обозначены точки акупунктуры, профессиональные (предполагаю) свидетельства (на китайском)…
Докторша просит раздеться до трусов и лечь на кушетку.
Задаёт мне несколько вопросов о моём обычном питании и начинает массаж. Полноценный массаж. Расслабляющий.
В какой-то момент она спускает мне трусы.
Я не реагирую.
Потом она велит мне перевернуться.
Я обращаю её внимание на то, что на мне практически ничего нет.
Она отвечает, что она — врач, а перед врачом я не должен стесняться своего обнажённого тела.
И в самом деле. Я переворачиваюсь, и докторша берёт у меня в рот.
Такого я не ожидал.
Я почувствовал себя героем фильма: что-то среднее между невезучим инженером Фантоцци и порнозвездой Рокко Сиффреди в одной из его коротких фантасмагорий.
Инстинктивно я отвёл голову «докторши» от члена. Она посмотрела на меня и спросила, в чём дело.
Я напомнил ей, что она должна была делать массаж шиацу, а не отсос.
Она, как-то расстроившись, спросила, что, может, мне не понравилось?
Принялась ласкать меня.
Ласкать, испытывая одновременно замешательство и, в глубине души, понимая свою неправоту — потому что этот «бонус» и впрямь был ни к чему.
Ведь эта «докторша» делала мне настоящий массаж и мы не договаривались об услугах другого рода.
Женщина поведала мне, что это было обычной практикой и что поначалу она должна была удостовериться, что я функционирую полностью, во всех местах.
Она улыбнулась мне и снова принялась «удостоверяться, что я функционирую полностью».
Тогда я поднялся, извинился и сказал, что должен идти. Женщина со знанием дела дала мне советы по правильному питанию и, пока я одевался, разглагольствовала о пользе пальцевого точечного массажа.
Я слушал и думал о том, что она только что брала у меня в рот.
И спрашивал у себя: зачем?
Да так, маркетинг. Как сюрприз в чипсах.
Как светящаяся кукла в коробке печенья с черепицей у «Мулино Бьянко».
Вот история Марии Джованны.
***
— После окончания школы я проработала какое-то время как ученица парикмахера. Но мне не платили. Объясняли, что в это время я обучалась профессии и что в восемнадцать лет нельзя претендовать на заработную плату…
— А в каком возрасте можно на неё претендовать?
— Откуда я знаю! Это надо у них спросить. Когда толкаешь наркотики, начинаешь зарабатывать сразу, это уж точно. И это совсем не сложно. Но меня это не интересовало. Несколько месяцев я сидела дома. Помогала матери по хозяйству. Потом однажды в одном женском журнале я прочла рекламное объявление. В Милане искали девушек презентабельной внешности, чтобы запустить их в мир моды и рекламы. Хвалились, что являются самым большим миланским агентством. Я ответила на объявление и даже послала несколько фотографий.
— И что произошло?
— Я получила письмо, где было написано, что у меня чрезвычайно интересное лицо и мне назначают встречу в Милане. Всё было как во сне. Из маленького городка в великолепие моды. Они выбрали именно меня! В Милане у меня живёт тётя. Я спросила у неё, могла бы она приютить меня на некоторое время, и потом поехала к ней. Мне казалось, будто я находилась в видеоигре. Всё происходило так быстро. Вначале я видела город извне, как в фильме. Мне казалось, что я не могу туда войти, что я могу смотреть на него только извне. Я чувствовала себя одиноко. В маленьком городке всё совершенно по-другому. Все друг друга знают. Моя тётя, надо отдать ей должное, была очень любезна. Она живёт там уже много лет. И она объяснила мне, что поначалу тоже чувствовала себя потерянно. Потом со временем нашлась работа, друзья…
— Как всё прошло в модельном агентстве?
— Кошмарно. Всё было фальшиво. Мне казалось, что я у стоматолога. Но у стоматолога высшего класса. Самое настоящее агентство с постерами моделей и моделями повсюду. С десятками юношей и девушек со всей Италии. Многие в сопровождении родителей. Другие, как я, одни. Все сидели и ждали своей очереди. Ну точно как у стоматолога. Нас вызывали по одному заполнять анкету. Я плохо помню, что там было написано. Но давали понять, что меня ни к чему не обязывали и что я оставляю им свои данные по желанию, чтобы получать необходимую информацию по другим видам деятельности. Другим возможностям, благодаря которым можно проникнуть в мир моды… Что-то в этом роде. В общем, я заполнила анкету, отдала им и спустя полчаса меня вызвали…
— И что случилось?
— Я вошла в небольшую комнату, дама задала мне пару вопросов, измерила меня и сказала, что для модели мне не хватает роста. Однако у меня было много других возможностей. Она сказала, что я могла бы выразить себя через тело, выразить свой талант, потому что у меня была особенная красота, которая должна быть оценена по достоинству. Именно здесь и крылось надувательство. Я должна была записаться на курсы, где меня научат хореографии, походке и не знаю чему ещё. Курсы стоили что-то около тысячи пятисот евро и длились неделю. Эта особа дала мне все документы на заполнение и пожелала встретиться со мной как можно скорее.
— А ты?
— Мне стало ужасно плохо, разумеется. Я поговорила с другими, группой восемнадцатилетних ребят из Бари, которые приехали по тому же объявлению, что и я, и стояли разговаривали около агентства.
Они тоже держали в руках анкеты для записи в школу удачи. Ну не мошенничество?! Я всё бросила. Вернулась домой, к тёте. Вечером поговорила со своими родителями. Они спросили, приняли ли меня. Пришлось сказать правду. Это было кошмарно. Ещё и потому, что они отговаривали меня ехать. Фотомоделями не становятся по объявлению, говорили они мне. И были правы. С того момента всё казалось мне кошмаром. Что я забыла в Милане? Но я всё же хотела остаться, хотела ещё попробовать. Я была на многих собеседованиях, гуляла повсюду … Мне нравилось метро… Я помню рекламный плакат в метро… Из этого плаката я поняла, в каком мире нахожусь. Это была реклама какой-то школы, в которой преподавали технику правильного поведения на собеседованиях по работе! Ну не безумие ли? Сначала я откликаюсь на объявление по работе, а мне предлагают школу, для того чтобы суметь получить ту работу, которую мне пообещали. Мне становится противно, и я ухожу. Потом в метро вижу плакат, где у тебя выпрашивают деньги, чтобы записать тебя в школу, в которой научат, как вести себя на собеседовании. И что я должна при этом чувствовать?
— Чувствовать чудовищную фальшь.
— Так что я оказалась безработной в городе, где я никого не знала, кроме своей тёти, которая посоветовала мне зарегистрироваться в посредническом агентстве. Я не знала даже, что это такое — посредническое агентство. Тем не менее я пошла туда, оставила свои данные, а спустя несколько дней мне позвонили, сказав, что некоему брачному агентству я подхожу... Брачное агентство. Я совершенно не понимала, зачем я им понадобилась. Может, в качестве секретаря. Вначале я думала, что могла бы работать секретарём. В общем, я пошла в это агентство, где чрезмерно возбуждённая дама начала объяснять мне, что брачное агентство — это социальная служба, которая нужна, чтобы осчастливить миллионы людей. Она показалась мне одержимой, говорила о предназначении, о высоком предназначении осчастливить всё человечество. Курила одну сигарету за другой и не прекращала говорить. У меня от неё голова распухла. Рассказала мне, что со времён Адама и Евы каждый имеет право на друга или подругу, это даже в Библии написано: «Плодитесь и размножайтесь». У меня от неё голова распухла! Я в буквальном смысле была ошеломлена.
— А работа?
— Потихоньку она до неё добралась. Я не верила собственным ушам. О работе, которую собиралась предложить, она начала издалека. Впрочем, она уже час как говорила. В своём зажигательном монологе она мне рассказала всё о кризисе ценностей, о том, что сегодня люди больше заботятся об иллюзии, чем о сущности…
— Сущности?
— Сущности любви…
— Теперь уже я ничего не понимаю.
— Я тоже ничего не понимала! Но её выступление имело конечную цель. Вот какую. В её брачное агентство обращается куча мужчин, которые, живя в эфемерном мире, наделены эфемерными ценностями. И следовательно, их заботят только иллюзии. Но любовь — это не иллюзия. Это сущность. Вот так. На первоначальном уровне она может быть иллюзией. Потом это сущность. Так говорила эта одержимая.
— А ты, какое ты имела отношение ко всему этому?
— Я должна была представлять иллюзию.
— То есть?
— Будучи симпатичной девушкой, я должна была ходить на первые свидания с клиентами агентства, влюблять их в себя и потом исчезать. По мнению этой женщины, всё это имело высоконравственный смысл. Преодолев первую иллюзию, абстрактный идеал, который я и представляла, клиент агентства оставил бы абсурдные претензии на встречу с «красоткой» и более внимательно отнёсся бы к другим предложениям агентства… К женщинам средних лет, которые, как и мужчины, регистрировались в агентстве за деньги, чтобы найти спутника… Моей ролью было быть «обманкой» или «кокеткой». Что хорошо вознаграждалось и имело социальную ценность. Для этой особы. Очевидно, были «обманки» и для женщин…
— Ты согласилась?
— Да. Мне нужны были деньги. Я попробовала. Спустя два дня мне позвонили из агентства и сказали, что вечером у меня будет встреча в такое-то время в таком-то ресторане. Там меня ждал хорошо одетый господин, лет пятидесяти, с бородой, залысинам и букетом роз. Я должна была представиться как Барбара и сесть к нему. Что в точности и произошло. В назначенное время. Как на куртуазном свидании. Только всё было поддельным. Как только я увидела этого мужчину, я почувствовала отвращение. Я была хуже проститутки. Проститутки по сути, за то, за что ей платили…
В общем, несколько минут мы молчали. Потом этот мужчина спросил меня, почему я обратилась в брачное агентство. Я ответила ему так, как меня обязали: что у меня были только разочарования. И что я искала порядочного человека. И он сказал мне, что находился в одинаковом со мной положении. Мне стало жаль его. Он был очень любезен. Всё время подливал мне. Под конец я была абсолютно пьяной. И не выдержала. Рассказала ему всю правду.
— А он?
— Он побледнел. Поблагодарил меня. Обнял. Вызвал мне такси. Думаю, он прекратил отношения с агентством.
— А ты?
— На следующий день я вернулась на Сардинию. Те, из брачного агентства, мне больше не звонили. И из посреднического тоже.
— А сейчас чем ты занимаешься?
— Помогаю своей матери по дому. Ищу работу.
Перевод с итальянского Наталии Симоновой
