«Да я бы гадов этих голыми руками…» Это самое распространённое и самое справедливое отношение нормальных людей к нелюдям — педофилам. И это правильно. Неправильно, когда благородные эмоции подменяют взвешенную законотворческую деятельность.
Не так давно в ЖЖ прошёл очередной флешмоб, посвящённый «борьбе с педофилией». Начался он с записи в блоге о двух законопроектах и развивался по стандартной схеме: перепост со ссылкой на источник, выход в топ «Яндекса», призывы «написать в блог Медведеву» (уже написали, кстати) и т.д.
Такие коллективные истерики никогда ни к чему не приводят, поскольку «интернет-общественность» на самоорганизацию не способна. Просто прошёл очередной русский флешмоб, бессмысленный и бесполезный. Но чтобы всё это бурление полемики не пропало напрасно, попробуем использовать его как повод для того, чтобы рассказать о проектах в частности и о «борьбе с педофилией» вообще.
Первый из них внесён президентом, и именно он подвергся критике за «пропедофильский характер». Причиной этого стали первые части статей 134 («Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста») и 135 («Развратные действия») УК. В них установлена ответственность соответственно за сексуальные и развратные действия в отношении подростков, возраст которых превышает 14, но не достигает 16 лет. Наказание проектом предусмотрено только в виде штрафа или исправительных работ, это и породило истерику.
Однако три других части статей не столь милосердны к педофилам. Вторые части предусматривают наказание за совершение тех же действий в отношении подростков возрастом от 12 до 14 лет. В статье 134 за это планируется давать до семи лет лишения свободы, а в статье 135 — до шести. Третьи части предусматривают ответственность за действия в отношении детей до 12 лет, в статье 134 срок за это установлен до 15 лет, в 135-й — до 12. Ну и наконец, последние части предусматривают ответственность за те же действия, совершённые группой лиц: статья 134 — до 20 лет, 135 — до 15.
Сейчас статья 134 УК предусматривает ответственность за секс с подростками, не достигшими 16 лет, ограничивая её четырьмя годами лишения свободы (статья 135 — тремя годами). Это — преступления средней тяжести, если проект примут, они станут тяжкими, и по таким делам будет невозможно примирение с потерпевшим, и давать за них будут реальные, а не условные сроки.
То есть те крики о «детях», с которыми «теперь могут развлекаться педофилы», — неправда: дети — моложе 14 лет, и сколько можно будет получить за половой контакт с ними, вы только что видели. А если ребёнок настолько мал, что не понимает значения совершаемых с ним действий, то это считается изнасилованием, совершённым «с использованием беспомощного состояния».
Половой жизнью основная масса подростков сейчас начинает жить как раз в период от 14 до 16 лет, так что снижение ответственности за это вполне оправданно. «Возраст согласия», с которого человек вправе заниматься сексом, не делая преступником своего партнёра, у нас в стране уже был установлен в 14 лет, но в 2003 году его увеличили до 16. Законопроект снижает наказание там, где это безусловно необходимо, а за преступления в отношении действительно малолетних санкции существенно увеличены.
Кроме президентского, в записи идёт речь ещё и о другом законопроекте, № 136215-5, внесённом группой депутатов. В пояснительной записке к нему содержится стандартное утверждение о катастрофическом росте ненасильственных сексуальных преступлений: «С 2003 года более чем в семь раз (до 5405 человек в 2007 году) возросло число детей, потерпевших от ненасильственных половых преступлений (статьи 134, 135 Уголовного кодекса Российской Федерации)». Впервые эти цифры прозвучали около года назад и с тех пор являются частым аргументом борцов с педофилами, хотя с самого начала было ясно, что таких приростов просто не бывает. Причина его уже названа выше: «возраст согласия» был поднят в самом конце 2003 года, показатели 2007 и 2003 годов просто нельзя между собой сравнивать.
Авторы пояснительной записки также приводят в обоснование своей позиции некий «опрос молодёжи (более полутора тысяч студентов)», который показал, что «65,3% опрошенных предложили ужесточить уголовную ответственность за оборот любой порнографии, 82,7% — за детскую порнографию». «Опрос молодёжи» с такими же цифрами упоминался в пояснительной записке к другому антипедофильскому законопроекту, правда там утверждалось, что опрашивалось «более 800 старшеклассников и студентов», — вот такие экспертные мнения используются при принятии законов. Уж лучше бы на «британских учёных» сослались, честное слово...
Учитывая такой уровень аргументации, уже не удивляешься, когда видишь в тексте совершенно дикую конструкцию: в статье 135 планируется ввести ответственность за развратные действия, «совершённые ... с использованием средств массовой информации». На практике под эту статью подпадает демонстрация детям материалов, которые должны «пробуждать интерес к сексу» (быть порнографическими им вовсе не обязательно). То есть по законопроекту для наличия состава преступления достаточно, чтобы материалы распространялись посредством СМИ и их увидел хотя бы один ребёнок. Как при этом будет доказываться умысел и связь между действиями «развратника» и наступившими последствиями, авторы не подумали. Да и истинной их целью, похоже, было пресечение сексуального просвещения несовершеннолетних. Такие поправки, кстати, несколько лет назад уже предлагались, одновременно с увеличением «возраста согласия».
Сейчас по такой же схеме расследуются многие дела по 282-й статье: следствие видит какой-то материал, претендующий на то, чтобы признать его экстремистским, и начинает искать «оскорблённых свидетелей». Предполагается, что их наличие автоматически свидетельствует о том, что автор желал их оскорбить, разжечь ненависть и т.д. То есть фактически обвинение строится на предположении, что запрещено УПК.
Необходимость таких изменений мотивируется тем, что в законе «не предусмотрены повышенные меры уголовной ответственности за коммерческие и публичные (с использованием СМИ, зрелищных публичных мероприятий) формы растления несовершеннолетних». Это недобрый признак, когда понятие, определённое в законе («развратные действия»), пытаются втихую подменить на какое-то непонятное «растление».
С «педофилами» сейчас происходит то же самое: словом этим обозначают неизвестно что. И та запись в блоге, с которой мы начали, и большинство аргументов борцов с педофилией представляют собой хорошие иллюстрации на тему манипуляций массовым сознанием. Статистику «борцы» подтасовывают, заменяют на отдельные случаи или просто цитируют невпопад: например, как аргумент часто приводится общее число насильственных преступлений против детей либо количество детей, погибших за определённый период, — без уточнения, какое количество из этих преступлений — сексуальные.
И когда вместо нормальных аргументов всё чаще приходится слышать риторику в стиле «да я бы их голыми руками порвал» — вот это она и есть, массовая истерика... Самое страшное то, что выход она находит не только в интернет-флешмобах, но и в законотворческой деятельности.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
