Середина октября заставила мировое сообщество вновь обратить внимание на Китай и проблему Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР). Там были вынесены первые смертные приговоры участникам массовых беспорядков, произошедших в июле этого года. Практически одновременно с этим террористическая сеть «Аль-Каида» призвала мусульман к джихаду против Китая и пригрозила ему проведением масштабных терактов.
12 октября китайский народный суд вынес шесть смертных приговоров участникам массовых беспорядков, повлёкших за собой гибель почти 200 человек. 15 октября были оглашены ещё шесть аналогичных приговоров. Все осуждённые — уйгуры (тюркский этнос Поднебесной, исповедующий ислам). Их жертвами стали представители народности хань, к которой относится более 90% китайцев.
Беспорядки 5 июля вспыхнули в столице СУАР Урумчи после того, как 26 июня в ходе драки на фабрике по производству игрушек в юго-восточной китайской провинции Гуандун погибли два рабочих-уйгура. Спустя 10 дней после тех событий 3 тыс. уйгур устроили демонстрацию, требуя наказать убийц своих соплеменников. Протесты быстро переросли в погромы и массовые убийства уйгурами ханьцев. В результате в город были стянуты дополнительные силы полиции. Беспорядки были прекращены. Сотни людей задержаны. В августе над ними начались судебные процессы. Помимо 12 приговорённых к смерти, три человека были осуждены пожизненно, а ещё пятеро получили различные сроки лишения свободы. Вынесение приговоров в ближайшее время будет продолжено.
Между тем, несмотря на оперативное подавление беспорядков и скорый суд над его участниками, полагать, что в регионе воцарился мир, не следует. Скорее наоборот, в ближайшее время в нём следует ожидать новых столкновений между уйгурами и ханьцами. Тем более что свою помощь мусульманам пообещала «Аль-Каида». В распространённом в октябре исламистскими сайтами обращении высокопоставленного представителя организации Абу Яхьи аль-Либи (его многие аналитики прочат в преемники бен Ладену) отмечается, что уйгуры могут противостоять своему «угнетению и тирании» со стороны Китая джихадом.
В июле, сразу после событий в Урумчи, «Аль-Каида» уже пообещала отомстить Китаю за смерть «братьев по вере». Тогда, правда, за угрозами ничего не последовало. Выполнят ли боевики свои угрозы на этот раз — неясно. Однако вполне возможно, что на их призывы могут откликнуться тысячи родственников арестованных. С вынесением новых смертных приговоров количество недовольных политикой Пекина будет только увеличиваться. Не исключено, что некоторые из них пополнят силы радикальных исламистов. Их активизация на северо-западе КНР свидетельствует о том, что самому многонаселённому государству мира угрожает реальная террористическая угроза.
Обострение межнационального конфликта в Синьцзяне, которого так добиваются джихадисты, серьёзно угрожает Поднебесной. В регионе, занимающем значительную часть территории страны, сосредоточены основные запасы полезных ископаемых, включая богатые месторождения нефти и газа. Без них рост китайской экономики может замедлиться. В Пекине это прекрасно понимают и сдавать без борьбы регион, в который вложены миллиарды долларов и где помимо 8 млн уйгур проживает 7 млн ханьцев, не собираются. (Всего же в районе живёт 21 млн человек, включая казахов, киргизов и русских.)
Пока вопрос о перерастании многолетнего вялотекущего межэтнического конфликта в активную вооружённую борьбу не стоит. Однако события последних лет, когда уйгурские террористы совершали нападения на китайских военных и устраивали теракты, и общее обострение обстановки в Средней Азии свидетельствуют о том, что эскалация напряжённости может произойти в любой момент. Пока ситуация находится под контролем китайских властей. Они имеют в районе как мощную военную группировку, так и поддержку со стороны ханьцев.
Тем не менее уйгуры, борющиеся за отделение Синьцзяна (его они предпочитают называть Восточным Туркестаном) от Китая не одно десятилетие, не сидят сложа руки. В настоящее время в регионе действует несколько сепаратистских группировок. Самая известная из них — Исламское движение Восточного Туркестана (ИДВТ), которое Пекин обвиняет в терактах последних лет и связывает с талибами и «Аль-Каидой». В список террористических эта группировка включена и в США, хотя многие специалисты полагают, что указанная организация — плод фантазии китайских спецслужб, решивших под видом борьбы с джихадистами закрутить гайки в неспокойном регионе. По мнению ряда экспертов, под общим названием ИДВТ Пекин объединил несколько существующих группировок сепаратистов. Между тем после начала операции НАТО в Афганистане под предлогом борьбы с террористами китайские власти арестовали тысячи уйгур, подозреваемых в связях с исламистами. Считается, что Вашингтон в 2002 году признал организацию террористической лишь в обмен на присоединение Поднебесной к мировой борьбе с терроризмом.
Однако согласно сообщениям китайского МИД, группировка существует в реальности. В её рядах насчитывается порядка 600 активных членов, прошедших подготовку в лагерях боевиков в Афганистане. Финансовую помощь они получают от исламистских организаций Ближнего Востока. Их целью является захват власти в центральноазиатских государствах СНГ и создание независимого исламского государства Туркестан. Отмечается, что в 1999 году состоялась встреча Усамы бен Ладена и лидера уйгурских боевиков Хасана Махсума. Считается, что на ней был заключён договор, согласно которому уйгуры получили возможность тренироваться вместе с джихадистами из других стран в Афганистане. Впоследствии прошедшие подготовку уйгурские боевики отметились в ходе боевых действий как в этой стране, так и в Узбекистане, Таджикистане и Чечне. Основной тактикой уйгурских сепаратистов являются нападения на китайских военных и полицейских, проведение терактов против местных учреждений власти и диверсии на транспорте.
Помимо радикальных исламских группировок, уйгуры поддерживают и более умеренный Всемирный конгресс уйгуров. Его штаб-квартира находится в Германии, а руководит им проживающая в США предпринимательница Ребия Кадер. Организация постоянно критикует Пекин за устроенный им «культурный геноцид» уйгурского народа, который лишён собственного языка, религии и культуры. Китайские власти в свою очередь отвергают все обвинения и считают, что именно на конгрессе лежит ответственность за июльские беспорядки.
В целом спектр группировок, выступающих за независимость Восточного Туркестана, неоднороден. Одни представлены немногочисленными группами интеллектуалов, которые выступают за создание независимого светского Туркестана, ориентирующегося на страны Западной Азии и секулярную Турцию. В основном эти организации находятся в Джунгарии, северной части Синьцзяна, граничащей с Россией и Казахстаном. Другие, базирующиеся на юге автономии, в Кашгарии, граничащей с исламскими Киргизией, Таджикистаном и Афганистаном, — за теократию, подобную саудовской или иранской. Здесь силён авторитет бен Ладена и популярны идеи ваххабизма.
Пока о столкновениях между основными течениями борьбы за независимость в прессе ничего не сообщалось. По-видимому, обе стороны сосредоточены на борьбе с Пекином, который существующие в регионе проблемы предпочитает решать одним-единственным путём. Вкладывать в Синьцзян деньги, а в случае недовольства и акций протеста местных жителей жестоко их подавлять. Обычно выступления уйгур даже не попадают на страницы прессы.
В целом история уйгурско-ханьских отношений в регионе насчитывает не одно столетие. Синьцзян был присоединён к Китаю в середине XVIII века. Из-за нехватки годной для земледелия территории местные племена не раз поднимали восстания против центральных властей. Всего их было около четырёхсот. В 1933 году после оккупации Японией Китая при поддержке СССР на территории Синьцзяна возникла Восточно-Туркестанская Республика. Конец её существованию был положен с приходом к власти в Китае коммунистов в 1949 году. Тогда в Синьцзяне проживало всего 200 тыс. китайцев, что составляло примерно 10% от общего числа населения региона. Однако после присоединения КНР начала проводить усиленную ассимиляцию местных жителей. В регионе, богатом полезными ископаемыми, стали организовываться китайские поселения. В настоящее время ханьцев в районе насчитывается уже более 40%. В 1962 году, в период «большого скачка», более 60 тыс. уйгуров, спасаясь от коммунистов, пересекли границу СССР, откуда в период обострения советско-китайских отношений совершали нападения на Китай.
Несмотря на это, благодаря политике переселения количество китайцев в регионе постоянно росло. С нормализацией советско-китайских отношений деятельность уйгурских сепаратистов сошла на нет. В очередной раз они заявили о себе в начале 1990-х, после обретения независимости среднеазиатскими советскими республиками (Западный Туркестан). В регионе вновь участились теракты, произошло несколько восстаний. Правда, согласно официальным источникам, число жертв тогда не превышало нескольких десятков человек.
Между тем активная переселенческая политика способствовала тому, что между уйгурами и ханьцами стали возникать многочисленные конфликты. Уйгуры обвиняют пришлых в том, что все богатства региона попадают в их руки. По их словам, китайцы «грабят» природные богатства Синьцзяна. Уйгуры лишены высококвалифицированной работы, и по отношению к ним Пекин проводит дискриминационную политику.
Действительно, претензии мусульман основаны не на пустом месте. Ещё в конце 1950-х уйгурский алфавит был переведён с кириллицы на латиницу, а со временем преподавание на уйгурском в школах было практически прекращено. Из-за большого притока ханьцев уйгуры вынуждены ассимилироваться и постепенно забывать свой язык, культуру и религию. К тому же Пекин крайне неохотно позволяет мусульманам посещать мечети. Согласно распоряжению властей лица, не достигшие 18 лет, в них не допускаются. Все улемы, которые в исламском мире традиционно имеют сильное влияние на прихожан, обязаны согласовывать работу с правоохранительными органами. Хадж уйгуры могут совершать только в составе специально отобранных и проверенных групп. Также на уйгур, как и на всех остальных жителей Поднебесной, распространяется правило «одна семья — один ребёнок».
В ответ на претензии уйгур ханьцы уличают их в бездеятельности, нежелании учить китайский язык, отсутствии инициативы и лени. В китайском языке уже прочно закрепилось выражение «ленив, как уйгур».
Между тем ущемление прав мусульман в Китае вызывает всё большее беспокойство у исламских стран. Ещё во время июльских событий премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган назвал их «этническими чистками», а члены его Кабинета министров призвали отказаться от покупки китайских товаров. Не менее негативно отнеслись к действиям Китая и другие мусульманские страны Ближнего Востока, откуда в Китай поступает 80% импортной нефти. В случае обострения ситуации с уйгурами нефтяной поток в Поднебесную вполне может быть уменьшен.
Таким образом, в сложившейся ситуации Китай должен сильнее, чем он это делал ранее, учитывать исламский фактор и менять свою политику в отношении национальных окраин. Однако, по всей видимости, Пекин этого делать не собирается. Щедрые финансовые вливания по-прежнему остаются главным средством влияния на регион. В случае повторения выступлений Китай не раздумывая будет прибегать к силе. Долго ли он сможет поддерживать мир таким образом — неясно. Однако тот факт, что в ответ на насилие Пекин может столкнуться с возрастающим противодействием джихадистов и критикой со стороны исламского мира, очевиден.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
