Союз кинематографистов РФ попросил журнал «Искусство кино» очистить помещение, которое было построено в 1964 году специально для редакции журнала к 1 июня. Два месяца переговоров ни к чему не привели, и журнал в спешке вывозит свой архив и вещи до 1 августа. «Частный корреспондент» побывал в редакции журнала в последний день переезда.
Около дома №9 на улице Усиевича стоит большой фургон. Из подъезда под вывеской «Редакция журнала «Искусство кино»» выходят люди со стопками бумажных пачек и кидают их в фургон. Лучший журнал о кино в стране и в мире выгнали на улицу. Искусство кино чиновником не нужно.
В шестидесятых годах прошлого века советское государство не приветствовало частную собственность. Дать разрешение на строительство кооперативного дома пролетарская власть согласилась с условием, что первый этаж отдадут журналу «Искусство кино».
С 1964 года помещения числились за журналом. В 1995 году по указу президента помещения с присоединённым незадолго до этого подвалом были переданы в собственность Союза Кинематографистов (СК).
СК, являясь учредителем журнала, предоставлял помещение в «бесплатную аренду» в виде учредительского взноса. Перемены начались в прошлом году, когда СК запросил 10 тысяч долларов в месяц за аренду. Был заключен типовой контракт на год. По истечении года СК попросил освободить помещение. Переговоры велись два месяца, но безуспешно. 1 августа журнал должен сдать площади СК.
Что будет дальше с помещением? Кому и по какой цене его сдадут или продадут? Принесёт ли это материальную выгоду всему СК? На эти вопросы ответа нет. Зная «успешные» арендаторские способности СК, можно только предполагать.
В коридорах и комнатах редакции тесно. Всюду стоят коробки с журналами, книгами, бумагами, частично разобранной мебелью. Сотрудники редакции сортируют нажитое за 45 лет на две части — нужное и ненужное. Чтобы не перепутать, на каждой стопке лежит бумажка с крупными буквами, написанными маркером. Раскладывают журналы по годам и очерёдности.
Времени на эмоции нет, нужно успеть освободить помещение. Сначала архив, потом мебель и техника. Работа распределена не по регалиям и званиям, а по физическим возможностям. Женщины разбирают, мужчины носят.
Одни вздыхают: «Надо было дать объявление о распродаже номеров, жалко выкидывать». Другие пытаются шутить: «А раньше за такое количество бумаги мы бы получили полное собрание сочинений Дюма, да ещё на Жюль Верна хватило бы».
Главный редактор Даниил Дондурей на вопрос, что он заберёт из своего кабинета, отвечает: «Рукописи, портрет Эйзенштейна и флаг, который нам передали вместе с орденом, правда, орден недавно украли».
В кабинете главного редактора перебирают архив. Думают, что делать с коллекцией видеокассет — выкидывать жалко, но видеокассеты уже никто не смотрит. Нина Зархи (заместитель главного редактора) находит старые фотографии, начинаются воспоминания. «Вот это я, молодая, а вот юный Плахов с усами».
На главный вопрос о переезде, отвечают по-разному — давние сотрудники редакции сожалеют о переезде, но многие верят, что это принесет удачу.
«Искусство кино», как птица Феникс, возродится из пепла зависимых отношений с СК, дающего и отбирающего по своему желанию. Лучший аналитический журнал о кино, на который подписано более 360 университетов мира, около сотни знаменитых библиотек — от Сорбонны и Британского музея до Конгресса США. Таким, какой он был всегда, только уже независящий от политических игр.
«Частный корреспондент» побеседовал с главным редактором журнала Даниилом Дондуреем о сложившейся ситуации.
— Была ли надежда, что останетесь в привычных стенах?
- Надежда была у всех, даже у исполнительного директора СК Тонких Валерия Ивановича, назначенного на эту должность в мае. Он приходил к нам дважды, обещал сделать всё возможное, чтобы мы остались здесь по какой-нибудь льготе.
Изучив всю ситуацию с журналом, арендными ставками в районе, Тонких пришёл к выводу, что с финансовой точки зрения нас не выгодно выгонять. С июня прошлого года мы платили почти 300 тысяч рублей в месяц. Единственное, не всегда вовремя, но выплачивали в полном объёме.
Расплачиваться удавалось за счёт государственных грантов, субаренды. За отдел телевизионной аналитики мы получили от Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям 1 миллион 300 тысяч рублей, 700 тысяч из которых тут же отдали СК.
— Никаких компромиссов найти не удалось?
— Нет. Во время московского кинофестиваля Тонких позвонил мне и с сожалением в голосе сказал, что два его предложения Никите Сергеевичу Михалкову не прошли. А на вопрос: «Почему вы не спрашиваете, не изменились ли наши финансовые возможности, вдруг у нас появились богатые спонсоры?», ответил: «Я не уполномочен обсуждать какие-либо условия, чтобы вы остались, вопрос решён».
Репортаж из редакции журнала "Искусство кино" во время ее выселения из здания и интервью с гланым редактором Даниилом Дондуреем |
— Кроме арендных отношений, у вас же есть и другие отношения с СК.
— Четырнадцать с половиной лет наши отношения — это отношения учредителя со своим ребёнком. Я пока не знаю, как они будут складываться сейчас. В бумаге, которую Союз мне прислал (а я держу её дома, потому что она бесценна — впервые увидел подпись Михалкова, он никогда никакие документы не подписывает сам), написано, что закончился срок аренды, закончились договорные отношения. Ни слова про учредительские отношения, как с чужими, будто мы просто арендаторы, фитнес-клуб.
После переезда мы хотим выяснить этот вопрос. У нас есть устав, конституция журнала, где написано, что учредитель передаёт денежные средства или другие материальные средства, которые необходимы журналу. А пока он только отнимает. Какое тогда отношение СК имеет к журналу?
Мы созданы не Союзом кинематографистов, а по решению ЦК ВКПБ от октября 1930 года, за 29 лет до создания СК. Журнал принадлежал бюро пропаганды киноискусства, самостоятельной организации со своими счетами.
На московский кинофестиваль Михалков получает 120 миллионов рублей от государства. На такую сумму можно осуществлять поддержку журнала в виде содержания помещения примерно 80 лет. Один фестиваль получает от государства столько, а на журнал денег нет. Значит, государство нас так ценит. Количество читателей журнала на 20% больше, чем всех зрителей, посещающих кинофестиваль. Для индустрии мы важней, для мира важней, а для государства нет. Почему так? У меня нет ответа.
— Кто ещё в учредителях журнала?
— Минкульт, Союз Кинематографистов и сама редакция. Недавно мы приняли в партнерство ещё троих. С 1997 года актриса Татьяна Друбич даёт деньги на содержание сайта и мы благодарим её в каждом номере. Регулярно, раз в месяц она пересылает деньги, на которые содержится сайт. Оплачивается редактор, верстальщик. Ещё Эдуард Сагалаев, президент Ассоциации телевещателей, нашёл нам спонсора. Сейчас мы живем за счёт каналов — Домашний, ТНТ и РЕН-ТВ, которые оказывают поддержку в полтора раза больше, чем министерство.
Мы не коммерческий журнал. Себестоимость номера 200 рублей, а отдаём мы его за 35 рублей.
— Связываете ли вы данные события с двумя последними съездами СК?
— Безусловно! Я как секретарь союза проголосовал за Марлена Мартыновича Хуциева и против Никиты Сергеевича Михалкова. Впервые за всю историю СК большинство проголосовало за то, чтобы признать работу правления под руководством Михалкова неудовлетворительной. Более 300 депутатов из 460 зарегистрированных.
Да и предложение выбрать в председатели союза Михаила Пореченкова было позорным. Ни в одном творческом союзе, кроме Союза театральных деятелей, актёры, если они не были великими актёрами и руководителями театров, как Ульянов или Калягин, никогда не были председателями союза. Ими всегда являлись авторы, то есть режиссёры. Актёр — наёмный работник, он не автор, а исполнитель. Наёмным менеджером — пожалуйста, но не руководителем творческих союзов.
После декабрьского съезда Михалков лично включился в процесс. Сто дней не опускал трубку телефона, и это была гигантская операция.
У нас 17 творческих союзов и общее собрание никогда не проводится. Это невозможно. В одном союзе 10 тысяч человек, в другом 5 тысяч. Многотысячное сообщество. Выбирались депутаты 1 к 10 или 1 к 20.
Михалков прекрасно понимал, что если он привезёт всех стариков и обратится к ним с речью, они проголосуют. К тому же, на счастье Михалкова, около тысячи влиятельных кинематографистов приняли решение бойкотировать его общее собрание. Потому что считали данное собрание насилием власти. Значительный недобор голос, несмотря на то, что Михалков собрал 2 тысячи человек. Но даже такое количество не является общим собранием. Потому что нужно 50% плюс 1 голос.
Было сделано около 600 доверенностей. Как только собрание прошло и Минюст, которому была дана команда, утвердил Михалкова в качестве председателя, доверенности были сожжены, чтобы нельзя было проверить.
Суд, который сейчас идёт, не может проверить доверенности, а Минюст уже утвердил. И что делать? Следом по личному решению Матизена изгоняют из союза, Хуциева — из его кабинета, а журнал — на улицу.
— Куда же вы переезжаете?
— Мы сняли помещение по коммерческим расценкам. Около метро «Динамо», на Петровско-Разумовской линии. За 1 миллион 600 тысяч рублей в год. Нам предлагали различные помещения, но мы уже так напуганы, что из одного огня в другой не хотим. Ну, попадаем к олигарху, а он потом попросит написать о своей девушке-актрисе. А мы уважаемый журнал. Я не против олигархов, но хочется быть независимым. Мы уже участвовали в одной разборке, когда нас как девушку подарили СК, и он нас теперь изгнал. Так зачем нам такое снова?
— Новая жизнь — новые надежды?
— Конечно. У нас будет хорошее помещение, больше половины этого, нам достаточно. Мы хотели, не буду скрывать, остаться в этом микрорайоне, где наш банк, наша налоговая.
Буду зарабатывать — печатать книги, готовить за деньги фестивали. Мы умеем это делать, много лет готовили «Русскую программу» на московском кинофестивале, пока не поссорились.
Подавляющее большинство кинематографистов и сотрудников редакции уверены, что журнал будет более независимым, качественным и современным. Нам поступало множество предложений о помощи, например, актёр Алексей Серебряков предложил свою квартиру.
«Искусство кино» научится жить в новых реалиях, но останется таким, каким его ценят в мире. Если государство им не гордится, боясь влиятельной фигуры, то кинематографисты России очень гордятся. Мы обновимся — и это хорошо.
