Самое заметное ограничение для женщин, которое бросается в глаза всем, кто приезжает в Иран, — одежда. Девочка с девяти лет обязана носить хиджаб, то есть закрывать волосы, руки до кисти, ноги по щиколотку, если её видит чужой мужчина. Однако это лишь одно из многочисленных ограничений, с которыми сталкиваются в Иране не только женщины, но и мужчины.
После трёх оптимистических постов об иранках мои читатели могут решить, что жизнь женщины в этой (пока ещё) исламской республике подобна исполняемой звонким сопрано весёлой песне, в которой минорных нот бытовых и финансовых проблем просто нет. Но я не хочу никого вводить в заблуждение. Если бы женщины в Иране были озабочены только самыми приятными для себя вещами, а все тяготы ложились бы исключительно на мужские плечи, то мужчин приходилось бы держать на привязи, не выпуская за пределы страны. При этом они всё равно находили бы лазейки и бежали из благословенной Исламской Республики без оглядки, так что в конце концов иранкам пришлось бы выписывать себе иностранных женихов для продолжения рода. Поскольку ничего подобного пока не происходит, любой интересующийся Ираном читатель может заподозрить, что в первых трёх постах чего-то не хватает.
А не хватает там перечисления всех запретов и ограничений, которые налагаются на женщину в Исламской Республике Иран и которые поражают воображение воспитанного в другой культуре человека не меньше, чем выплата мехрие в размере 10 диких газелей.
Итак, выражаясь по-научному, все запреты можно условно разделить на несколько групп: ограничения по внешним проявлениям, по роду занятий и по месту пребывания. Есть ещё трудноопределяемая группа прочих исламских (именно исламских) несправедливостей.
Теперь о каждой группе по порядку.
Внешние проявления
Самое заметное, бросающееся в глаза всем, кто приезжает в Иран, ограничение для женщин — одежда. Девочка с девяти лет обязана носить хиджаб, то есть закрывать волосы, руки до кисти, ноги по щиколотку, если её видит чужой мужчина (вопрос о том, кто в исламе считается «чужим», заслуживает отдельного разговора). Это значит, что на улице, в офисе, в транспорте, в собственной машине (!), а также дома при крайне религиозных родственниках женщина должна быть одета в брюки, необлегающую рубашку с длинным рукавом, которая прикрывает ноги до середины бедра (а лучше до колена), и платок. А ещё это значит, что женщину, отступившую от требований (пусть даже незначительно), полиция нравов имеет право арестовать и для начала провести с ней воспитательную беседу.
Когда закон строг, обычно находятся люди, которые будут готовы его не только выполнить, но и перевыполнить. А потому девочки в Иране обязаны одеваться по всем правилам даже не с девяти лет, а с первого класса школы (шесть лет), т.к. форма для самых маленьких предполагает тот же набор элементов. И несмотря на то что школы в Иране раздельные, а преподают в женских школах исключительно женщины, то есть никаких «чужих» мужчин там нет и близко, девочки не имеют права нарушить дресс-код. О том, как одеты девочки на физкультуре, а также о том, что они об этом думают и как ведут себя, я уже когда-то писала. Предлагаю читателям самим решить, хорошо ли это.
Есть в Иране место, где хиджаб или же отдельные его части вам с радостью подарят. И место это — международный аэропорт. Если вас вдруг угораздило прилететь в Иран без платка и в коротких штанах, можете смело рассчитывать на государственные носки и шарфик. И, вероятно, на ту же чадру. Не могу показать вам полный список вещей, который нерадивая туристка получает в подарок на иранской таможне, поскольку лично я перед выходом из самолёта обычно закутываюсь по самый нос.
И ещё про тех, кто готов разбить лоб в порывах законопослушания. Насколько я знаю, нигде — ни в Коране, ни в трудах мусульман-богословов — чадра не называется обязательным элементом одежды мусульманки. Но тем не менее во многих мечетях, госучреждениях и даже университетах сотрудницы и посетительницы должны, помимо всего прочего, облачаться ещё и в неё. Если вам туда очень нужно, а чадры у вас нет, вам совершенно безвозмездно выдадут её напрокат.
Отдельного внимания заслуживает так называемая цветополитика иранских властей. По их мнению, лучше всего выглядит женщина в тёмном. В чёрном — идеально. Другие цвета полиция нравов может потерпеть, а может и не потерпеть, это уже дело вкуса и совести конкретных полицейских (см. «Женщина в белом как символ разврата»).
Обычно, когда говорят о нарушениях прав женщин на Востоке, забывают о том, что мужчины тоже кое в чём ограничены. То, что я скажу сейчас, должно по идее слегка облегчить острое воспаление феминизма, спровоцированное разговорами об иранской женской одежде. Но облегчение будет временным и незначительным, т.к. правила для мужчин далеко не такие строгие.
Мужчины в Иране не имеют права носить шорты, футболки или рубашки с коротким рукавом и вызывающие причёски (например, из-за панковского хохолка можно оказаться в том же полицейском участке, куда свозят девушек со спущенными на затылок платками).
Очень нежелателен галстук — как символ западной цивилизации (все рассуждения о том, что эту деталь костюма изобрели сами иранцы, — пустые разговоры). Зато желательна (а для работников госучреждений, в том числе посольств, — обязательна) борода. За бороду сойдёт и трёхдневная щетина, поэтому тот, кто не хочет походить на религиозного фанатика и вместе с тем потерять работу, вынужден пользоваться машинкой для стрижки волос вместо бритвы. (Это правило сыграло злую шутку с некоторыми солдатами иранской армии во время ирано-иракской войны. Тогда Ирак часто использовал отравляющие газы, а противогаз и борода сочетаются плохо, трагично плохо.)
Следующие ограничения законодательно не закреплены, однако их нарушение наказуемо.
Женщина не имеет права петь (при чужих мужчинах). Этот запрет не распространяется на народные и хоровые песни, а также на песни, исполняемые дуэтом. Главное, чтобы не был чётко слышен один-единственный женский голос. Поэтому все кассеты и диски с эстрадными песнями, исполняемыми женщинами, в Иране — контрабанда, все западные видеоклипы — вне закона.
Женщина не имеет права танцевать. Вернее, танцевать она может сколько угодно, но только так, чтобы её не видели мужчины. Однако и тут всё не так просто. Если, скажем, женщины и мужчины из кочевого племени соберутся по случаю какого-нибудь праздника и спляшут традиционный танец далеко в степи или в горах, полиция нравов претензий к ним иметь не будет. Зато если горожане решат повеселиться (например, отпраздновать свадьбу) в большой, дружной и смешанной компании, у них точно возникнут проблемы. Благоразумные брачующиеся, которые не желают в этот радостный день отплясывать в разных залах, вынуждены выезжать в такие места, где полиция, скорее всего, не станет их искать (частные залы в загородных садах). Или же собираться узким, очень узким кругом дома, куда полиция (пока что) не заходит в поисках посягнувших на общественную мораль.
Если всё-таки свадьбу решили отмечать традиционно (женщины отдельно, мужчины отдельно), то женщин (которые — о ужас! — могут даже поснимать свои хиджабы и остаться в коротеньких коктейльных платьях) ни в коем случае нельзя фотографировать или снимать на видеокамеру. То есть можно, но так, чтобы потом никто не видел этих кадров. Показательна в этом плане история известной иранской актрисы Фатимы Мотамед-Арья (Fatemah Motamed-Aria, фильмы «Актёр», «Раз и навсегда», «Голубое русари» и др.). Какой-то «доброжелатель» снял на видео танцующую на свадьбе друзей Фатиму и распространил его среди её поклонников. После этого Фатима несколько лет не могла получить даже эпизодическую роль, хотя она, на мой взгляд, очень талантлива.
Школьницы из этого поста нарушили сразу три запрета: они сняли платки, начали танцевать в школе и выложили видеозапись своих «подвигов» в интернет. Не знаю, как наказали их, а вот директора школы, говорят, уволили.
Место пребывания
Сразу скажу, что мест, куда женщинам категорически нельзя, в Иране не так уж много.
Один из самых неожиданных запретов — запрет на посещение футбольных матчей. Причина, по которой женщин не пускают на стадионы, звучит совершенно издевательски: «На стадионе невозможно обеспечить атмосферу, которая была бы достойна женщины». В переводе на человеческий язык это значит, что женщина не имеет права смотреть футбол только потому, что накал страстей вынуждает болельщиков-мужчин выражать свои эмоции с помощью крепких слов, а мат, как известно, оскорбляет нежный женский слух. Причём о выделении каких-нибудь женских секторов или штрафах для матерщинников речь, кажется, никогда и не шла. Гораздо проще избавиться от женщин.
Запрет этот был бы, возможно, не таким болезненным в какой-нибудь другой стране. Но в Иране футбол — это нечто большее, чем просто любимый вид спорта. Его смотрит даже моя свекровь. Она знает расписание всех матчей практически любого футбольного турнира, имена арбитров и игроков всемирно известных команд. Для неё футбол не менее увлекателен, чем для иной домохозяйки средних лет очередной латиноамериканский телесериал, досмотренный до семидесятой серии. И я уверена, что, будь она моложе, ни за что бы не отказалась поболеть за любимую команду на стадионе.
Нынешний президент Ирана Махмуд Ахмадинежад однажды сделал вид, что пытается этот запрет отменить. Однако консервативные священнослужители подняли такой крик, что он вынужден был от этой затеи отказаться. Я их совершенно не понимаю: если насчёт женских песен и танцев в исламской традиции существуют некоторые разногласия, то о футболе в Коране уж точно ни слова.
Ещё одно парадоксальное, на мой взгляд, ограничение заключается в том, что женщины и мужчины должны ездить в разных частях городского транспорта. Автобусы и троллейбусы в Иране разделены перегородкой на две половины: вперёд заходят мужчины, назад — женщины.
И парадокс заключается даже не в том, что если семейная пара едет куда-нибудь вместе, а дорогу знает кто-то один, то этот один вынужден орать через весь автобус: «Марьям! Марья-а-а-ам! Выходим на следующей остановке!», заставляя всполошиться всех женщин по имени Марьям. Самое смешное, что разделены лишь городские троллейбусы и автобусы. В междугороднем автобусе, в такси, поезде или самолёте сесть рядышком могут не только муж и жена, но даже совершенно незнакомые мужчина и женщина. В метро у каждого состава последний вагон — исключительно женский, остальные — смешанные. Абсурдность этих ограничений попытался в своё время довести до максимума всё тот же Махмуд Ахмадинежад. Будучи ещё мэром Тегерана, он решил, что мужчины и женщины не имеют права ездить вместе в лифте.
Впрочем, рискну предположить, что если в иранском обществе всё-таки наступит оттепель, то транспортное разделение падёт её первой жертвой. Потому что ещё три года назад мы с подругой совершенно беспрепятственно ездили на передних сиденьях в городских автобусах Тегерана и Исфахана. Этой зимой, глядя на автобус в Сари, нельзя было определить, где у него мужская часть, а где женская.
Относительно свежее, очень неприятное и, разумеется, законодательно не закреплённое ограничение заключается в том, что девушка-абитуриентка практически не может поступить в вуз, который находится не в её родном городе. Мотивируется это тем, что жизнь в общежитии полна соблазнов и чести юной мусульманки, за которой не присматривают родители, там может быть нанесён непоправимый урон.
От этого негласного запрета в прошлом году пострадала племянница моего мужа. По итогам общеиранских выпускных тестов она заняла семьдесят какое-то место (из нескольких сотен тысяч абитуриентов). Однако в выбранный ею вуз её не взяли. На вопрос «Почему, ведь по баллам я прохожу?» она получила лаконичный ответ: «Потому что!» — и, естественно, очень расстроилась. Родители могут позволить себе платить за её учёбу, и, поскольку на платных студентов этот запрет не распространяется, она учится там, где хотела. А вот что делать умным, но небогатым девочкам из всех иранских Мухоряскорячинсков? На этот вопрос отвечать никто, похоже, не собирается.
Род занятий
Если все предыдущие ограничения вызывают во мне бурю негативных эмоций, то запреты на определённые виды деятельности (и, соответственно, образовательные ограничения) можно как-то объяснить и понять. Женщин в Иране не берут на факультеты, где готовят инженеров горного дела и высоковольтного напряжения. И ещё — вот это уже несправедливо — женщина не может работать судьёй, т.к. считается, что она слишком эмоциональна и принять взвешенное решение ей не под силу.
Мужчины, правда, тоже могут делать не всё, что им заблагорассудится. К примеру, работа гинеколога для них недоступна (мужчины-гинекологи дореволюционной закалки ещё дорабатывают, но больше на гинекологические отделения медвузов мальчиков не берут).
Вообще же сейчас в Иране наблюдается тенденция разделения всех сфер деятельности на мужскую и женскую части. Есть врачи (терапевты, стоматологи, кардиологи, отоларингологи и т.д.), которые обслуживают исключительно женщин или исключительно мужчин. Это, конечно, дискриминацией не назовёшь, но тем не менее бывают случаи, когда такое разделение мешает. Скажем, если мать (сестра, жена, дочь, кузина и т.д.) мужчины-врача нуждается в его помощи, а он работает в «мужской» клинике.
Прочие несправедливости
Если женщина выступает свидетелем на суде, то её показания будут иметь меньший вес, чем показания мужчины (из-за той же пресловутой эмоциональности).
Если женщина была случайно убита (скажем, в автокатастрофе), её убийца заплатит за неё штраф в два раза меньший, чем за убитого при тех же обстоятельствах мужчину (этот дискриминационный закон отменили совсем недавно).
Если глава семейства умирает, не оставив завещания, то наследство распределяется между его детьми таким образом, что дочь получает значительно меньшую сумму, чем сын (впрочем, составить завещание и разделить имущество поровну между детьми разных полов никто никому не запрещает).
Если невеста невнимательно отнесётся к процессу оформления брачного договора и не вычеркнет оттуда ряд дискриминационных пунктов, она не будет иметь права даже выйти из дома без разрешения мужа.
***
Одним словом, все ограничения и запреты, налагаемые на женщину в иранском обществе, призваны сделать её 1) как можно менее заметной и 2) как можно менее доступной, а также сократить до минимума число контактов между мужчиной и женщиной, которые не являются родственниками.
Источник: anoushe.livejournal.com/50091.html
