Алексей Серебряков (Болевич) очаровал не только Веру Гучкову, но даже ироничного и либерального Александра Архангельского. Серебряков неотразим, когда соблазняет Веру, когда бросается в погоню, когда убивает. Не чекист, не большевик. Безыдейный, но стильный убийца. О таком ли зле снимал фильм Михаил Козаков?
Жанр телесериала пользуется незаслуженным презрением. Снобы стесняются признаться, что вообще телевизор смотрят. А уж признаться в любви к телесериалу просто стыдно.
Между тем хороший интеллектуальный телесериал для культуры важнее артхаусного кино. Одна только седьмая серия бессмертного «Штирлица» стоит целого батальона «Бумажных солдат».
Хороший современный сериал вовсе не клон латиноамериканского мыла, а наследник советского многосерийного телефильма. Ещё несколько лет назад зрители двух крупнейших телеканалов смотрели потрясающие экранизации «Идиота» и «В круге первом», рейтинговым сериалом считались не только «Прекрасная няня» или «Не родись красивой», но и, например, «Штрафбат». Интереснейшая экранизация «Преступления и наказания» успеха не имела, не прогремели и «Девять жизней Нестора Махно», зато вся страна собиралась у экранов, чтобы посмотреть и обругать новую серию «Мастера и Маргариты». Все ругали, но ведь все и смотрели. В книжных магазинах покупатели сметали с полок романы Достоевского, Булгакова, Солженицына.
Владислав Галкин (Иван Бездомный), Евгений Миронов (князь Мышкин) и Павел Деревянко (Нестор Махно) сыграли в сериалах свои лучшие роли.
Но со временем интеллектуальный сериал исчез из сетки общедоступных Первого и «России-1». «Доярки из Хацапетовки» вытеснили его в резервацию телеканала «Культура».
А может быть, дело не только в «доярках», не в каком-нибудь «Южном Бутове», не в зрителе, который под влиянием «прекрасных нянь» теряет и вкус, и ум. Дело в кризисе жанра.
У нас уже очень давно не было удачного интеллектуального телесериала. «Братья Карамазовы» на Первом были в лучшем случае полуудачей.
Вот и «Очарование зла», телесериал Михаила Козакова по сценарию Николая Досталя и Александра Бородянского, провалилось. Сразу и безнадёжно.
Я не знаю, что случилось с Михаилом Козаковым? Разве не видел автор «Безымянной звезды» и «Покровских ворот», что фильм у него не получается? Не понимал, что по такому сценарию снять хорошее кино нельзя.
Но ведь и сценарий сочиняли не халтурщики. Александр Бородянский — профессионал, немногие достойны стать в один ряд с ним. Николай Досталь совсем недавно снял «Завещание Ленина», едва ли не лучший сериал нулевых.
После заключительной, шестой серии Александр Архангельский собрал дружественных комментаторов, критиков, историков на круглый стол, но с первых же минут Николай Сванидзе, Наталья Нарочницкая, Алла Демидова дружно решили о фильме не говорить, обсуждать только историю русских эмигрантов, «очарованных», на свою беду, злыми гэпэушниками.
Но не выдержал Виталий Вульф: «Вдовина в роли Гучковой ужасна! Ужасна!»
Ужас без конца
В этом фильме практически нет удач. Плохо всё. Почти всё. Непрофессионализм оператора бросается в глаза. Ещё одно свидетельство упадка операторского искусства в России. Где вы, наследники Москвина, Тиссэ, Урусевского?
Фильм распадается на отдельные сцены. Кино напоминает телеспектакль. Причём непрофессионализм здесь, в отличие от бездарных и халтурных «Школы» и «России-88», нельзя списать на особенности жанра.
Не надо жаловаться на маленький бюджет. Бюджета хватило на поездку в Париж, хотя зачем понадобились эти натурные съёмки? Лет сорок назад в павильонах «Мосфильма» снимали намного лучше. Что за натуру они нашли в Париже? Эйфелеву башню и Нотр-Дам! Стоило ехать во Францию ради таких пошлых кадров?
Да, кстати, о Франции. Где она? Где Франция тридцатых? Михаил Козаков снимал кино о русских эмигрантах, которые попались на удочку ОГПУ и НКВД и пошли служить большевикам. Лучшего фона, чем Франция тех лет, трудно было и придумать! Страна, где почти каждый интеллектуал был левым, где к власти на два года пришёл Народный фронт.
1 Мая и в День взятия Бастилии сотни тысяч коммунистов, социалистов, радикалов и анархистов выходили на улицы Парижа. Впереди шли Морис Торез, Леон Блюм и Эдуар Деладье, шли и пели «Интернационал» и «Марсельезу»!
Под такой аккомпанемент большевикам было легко агитировать!
Но ничего похожего не найдём мы в сериале Михаила Козакова. Неясно, имел ли кто-нибудь из героев фильма вообще представление о марксизме? О политике? О том, чем коммунисты отличаются от социалистов, наконец?
Всё это не нужно Цветаевой. Но Эфрон, Кривицкий, Рейсс, Болевич (Радзевич) — умные взрослые мужчины должны были интересоваться чем-то, кроме стихов Марины Цветаевой и прелестей Веры Гучковой?
Плевицкая и генерал Скоблин попросту продались большевикам, но остальные-то работали «за идею». Только где эта идея?
Это сейчас марксизмом можно глупых студентов пугать, а тогда не было в мире более привлекательной идеологии. Правительство Народного фронта ввело обязательный двухнедельный отпуск для рабочих. И страхование от несчастных случаев, и пенсии, и восьмичасовой рабочий день при двух выходных в неделю. Только те, кто работал по двенадцать часов без выходных, могут оценить этот грандиозный прорыв! Было чем соблазнять!
Но сценаристы пренебрегли не только историей, но даже заведомо выигрышными драматургическими приёмами.
Не дали актёрам поиграть. Древнему, любимому и литературой, и кинематографом сюжету искушения в сценарии не нашлось места. Вспомним потрясающую сцену из сериала «В круге первом», где Герасимович (Игорь Скляр) отказывается от лёгкой, сулящей скорое освобождение, но подлой работы. Ради этой сцены стоило снимать целый сериал.
Очаровательный и злой
Сериалу не хватает фактуры. Человеку несведущему вообще трудно понять, что к чему в этом бестолковом мире русского Парижа. Далеко не каждый знает, кто такой генерал Миллер, почему его, а не, скажем, Деникина так хотели похитить большевики?
Сорок лет назад Юлиан Семёнов включил в сценарий «Семнадцати мгновений весны» не только хронику, но и сухие биографические справки: «Информация к размышлению…» Не побоялся, и зрителю понравилось. Документализм не оттолкнул.
В сериале Михаила Козакова нет этой старой советской основательности. Снимали серьёзное кино, но побоялись быть слишком серьёзными. Сценарий основан на документах, но документализма в нём нет. Нет и ощущения подлинности, иллюзии, что «всё так и было на самом деле».
Происходящее напоминает какую-то полупрофессиональную инсценировку, спасибо, что хоть актёры не кривляются на экране.
Выбор актёров сомнителен. Неужели на роль Сергея Эфрона нельзя было найти человека, который походил бы именно на Эфрона, а не на Бориса Березовского в молодости?
Когда-то Сергей Эйзенштейн во имя искусства совершил насилие над историей: сузил круг действующих лиц в «Иване Грозном» настолько, что в него не вошли даже Алексей Адашев и поп Сильвестр, правая и левая рука молодого царя. Но его картина только выиграла.
Русская эмиграция тридцатых — целое созвездие! Известные и даже великие писатели, поэты, боевые генералы, философы, аристократы, политики. Как тут устоять от соблазна и не включить их в сценарий! И ведь не устояли. Но режиссёру и сценаристу очень трудно управляться с таким гигантским ансамблем, ведь каждому надо дать характер, каждого поставить на своё место. От обилия второстепенных персонажей в глазах рябит. Пестрота без глубины. Героев много, но почти все проходные.
Даже Ивану Бунину досталась роль бессловесного истукана. Автор «Лёгкого дыхания» и «Антоновских яблок» превратился в необязательный элемент ландшафта, в статиста на заднем плане.
И всё-таки была одна удача, отчасти оправдавшая даже само название сериала. Алексей Серебряков (Болевич) очаровал не только Веру Гучкову, но даже ироничного и либерального Александра Архангельского. Во время обсуждения он проговорился: «Эфрон и Цветаева оказались менее привлекательны, чем Вера и Болевич».
Алексей Серебряков, известный актёр-многостаночник, в профессии своей — стахановец, но, как ни странно, не халтурщик. Ему идёт и форма русского офицера, и выгоревшая гимнастёрка комбата штрафников, и кожанка бандюгана. Всюду актёр убедителен, всюду органичен.
Вот и здесь герой Серебрякова красив, элегантен, обаятелен. Он неотразим, когда соблазняет Веру, когда бросается в погоню, когда убивает. Не чекист, не большевик. Безыдейный, но стильный убийца.
Правда, постаревший Болевич пишет Вере (из Парижа в Кембридж) о верности идеям Маркса — Ленина, но молодой Болевич ни о каком Марксе думать не думает, как и о товарище Сталине. Во имя чего бывший белый офицер служит большевикам? Ради денег? Как будто нет. Тогда зачем? В чём его, извините за выражение, сверхзадача?
Злодей обаятелен, но о таком ли зле снимал фильм Михаил Козаков?
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- «Бог ненавидит нас всех».
Что общего у Дэвида Духовны с Чарльзом Буковски? - «Между нами есть конкурентная борьба и уважение к сопернику».
Вячеслав Муругов о российском телевидении. - Кормление на рейтинге.
В подошве общества народу больше, поэтому погоня за рейтингом — это всегда движение вниз. - Эффект Акопова.
Неужели действительно чем хуже, тем лучше? - Нет, он Шерлок, но другой.
Новый сериал на Первом — английский, не старый и не добрый. - Телесериал.
- Зворыкин — муромский отец телевидения.
17 июля (29-го по новому стилю) 1889 года родился Владимир Козьмич Зворыкин, изобретатель телевидения. - Потерянные и ищущие.
«Школа» и Lost завершились. - Все умерли.
Остров в никуда. «Остаться в живых»: Lost. - Дом, который построил Хаус.
Пол Челлен написал увлекательный путеводитель по сериалу «Доктор Хаус», но так и не приблизился к разгадке его успеха.
