«Частный корреспондент» провел опрос ряда известных гуманитариев, а также редакторов журналов на предмет актуальных интеллектуальных трендов и итогов 2008 года.
«Частный корреспондент» провел опрос ряда известных гуманитариев, а также редакторов журналов на предмет актуальных интеллектуальных трендов и итогов 2008 года.
1. Каким образом можно подвести интеллектуальные итоги 2008 года: какие наиболее влиятельные и перспективные направления, тренды обозначились к концу года, какие проблемы, на ваш взгляд, будут наиболее значимы в ближайшем будущем?
Валерий Анашвили, главный редактор журналов «Логос» и «Пушкин»:
— 2008 год скорее не продемонстрировал какие-то «тренды и направления», а явил собой великолепную иллюстрацию простого факта: в головах наших интеллектуалов, политиков и народонаселения продолжают жить и резвиться лишь самые дикие, буйные, несуразные, далекие от реальности фантазмы и представления. Вспомните хотя бы «патриотический угар», который был продемонстрирован ста процентами наших политиков (то есть всем сообществом «экспертов» и «советников» с дипломами философов, социологов и политологов, которые клубятся вокруг их кабинетов), подавляющим большинством журналистов и прочих «интеллигентных людей» в августе, когда «вся страна» встала на защиту горстки южноосетинских контрабандистов (сейчас все как-то предпочитают помалкивать, поскольку последнее очевидно настолько, что спорить бессмысленно) от грузинской «боевой машины», то есть от грузинских «захватчиков собственной территории». Или недавняя победа в качестве символа России (или как они там это преподносили?) Александра Невского — мелкого, продажного и беспринципного военачальника, к историческим достижениям Руси не имеющего никакого отношения, этого голого конструкта пропагандистской машины советского прошлого (о чем в последнее время вышло множество авторитетных исторических работ, но наши «властители дум», понятное дело, книжек не читают). Или тотальная неспособность задать парадигмальное описание происходящего в последние месяцы — в терминах научных теорий, а не кухонного разговора.
В ближайшем же будущем, мне кажется, будут особенно значимы теоретические проблемы капитала, социальных классов и страт, размышления о сути современного образования и университета как такового, смысла и реального значения демократии. Поскольку все эти ключевые для современного мира вещи снова поставлены под вопрос ходом исторического развития.
Георгий Дерлугьян, профессор социологии, Университет Нордвестерн, г. Чикаго:
— Конечно, кризис. Распалась буквально на глазах неолиберальная утопия единого мира, объединенного рынками и общими ценностями среднего класса. Это была последняя великая утопия XX века. На ближайшее и не самое ближайшее время главным идейным трендом будет кромешная неопределенность.
Александр Дмитриев, редактор журнала «Новое литературное обозрение»:
— Из перспективных направлений года отмечу два противоположных и при этом взаимоувязанных течения, особенно заметно прозвучавших, — историю эмоций и историю понятий. Несмотря на кажущуюся «эфемерность» первого и скучноватую «словарность» второго, они фиксируют некий сдвиг к самоисторизации нашей ментальной оснастки, как выражался Люсьен Февр.
Из проблем на будущее — защита светского характера нашего гуманитарного знания, развитие религиоведения во внеконфессиональном ключе.
Илья Калинин, шеф-редактор журнала «Неприкосновенный запас»:
— 2008-й, в отличие от предыдущих годов, не порадовал публику рождением таких масштабных концептов, как «суверенная демократия», «либеральная империя» или «крепость Россия». Не порадовал, ну и слава богу. Начавшись с «неудачного» закрытия Европейского университета, он закончился скандальным вручением художнику Беляеву премии Кандинского. Хотя премия и была вручена, стратегические последствия ее вручения оказались в целом неудачными и для победителя, и для жюри, и для Deutsche Bank, финансирующего эту премию. Единодушный отпор со стороны прогрессивной общественности, кажется, стал неожиданностью для нее самой, и это единодушие, но не ее неожиданность внушает хотя и сдержанный, но оптимизм. Тот же неурожай — несмотря на високосный год — как кажется, наблюдался и в появлении «трендов» и «направлений», претендующих на доминирование и особое влияние. И это также скорее радует, нежели огорчает. А вот издания, отражающие современный российский интеллектуальный ландшафт, несмотря на объяснимые ожидания, чаще открывались, нежели закрывались. Среди наиболее заметных открытий, безусловно, стоит отметить интернет-издание OpenSpace и рецензионный журнал «Пушкин» (последнему, возможно, удастся вернуть интерес к понимаемой в кантовском смысле критической деятельности, хотя пока наиболее отчетливо мотивирующими критический процесс остаются корпоративные, институциональные и политические интересы его участников. Сомнения в успехе есть, но время покажет). Проблема самоорганизации интеллектуального сообщества в условиях ограниченного финансирования мне кажется наиболее значимой и в теоретическом, и в чисто практическом плане. Нанотехнологии — даже при эффективном менеджменте Чубайса — здесь явно не помогут. Поэтому придется действовать более проверенными способами: снижать аппетиты (они же надежды на государство и различные фонды — как государственные, так и частные, как российские, так и зарубежные) и повышать свою готовность солидаризироваться, опираясь на иные мотивы, нежели уже упомянутые государство и фонды.
Симон Кордонский, профессор ГУ-ВШЭ:
— События показывают, что «обществоведение» в подавляющем большинстве специализаций (включая экономику и социологию) и соответствующие специалисты являются внешними по отношению к тому, что обычно называется реальностью. У них своя реальность, свой собственный мир, в значительной мере такой же деривативный, как и финансовые рынки до недавнего времени.
Мне кажется, что кризис, если это действительно кризис, может привести к элиминации многих компонентов «обществоведения», включая доминировавшие экономические и социологические теории и их апологетов. Уже сейчас идут разговоры о принудительном увольнении из бизнес-школ бывших финансовых гуру. Надеюсь, что кризис очистит поляну от разного рода научных сектантов — экономистов, социологов, психологов, философов. И, может быть, в обществе вновь проявится способность селектировать спекуляции-дериваты от позитивного знания.
Руслан Хестанов, заместитель главного редактора журнала «Русский репортер»:
— Если говорить о тренде, то мне кажется, что главный обозначился в связи с экономическим кризисом, с разочарованием в неолиберальных доктринах — экономических, политических и т.д. Конечно, разочарование произошло раньше, но сейчас оно охватило, так сказать, массы. Что идет на замену? Говорят о возвращении к социализму, к сильному государству. Но мне кажется, что о какой-то замене, о появлении новых доктрин говорить пока рано. Пока просто созданы условия возможности для возникновения чего-то нового. Не думаю, что это будет просто повторением каких-то коммунистических, социалистических или даже кейнсианских доктрин. Есть предчувствие, что может появиться действительно нечто новое. Но эта новая парадигма пока не оформлена и не осознана — то, что мы сейчас видим, является или радикализацией того, что уже было, либо повторением мотивов, которые звучали уже 20—30 лет назад.
2. Какая работа (фикшн или нон-фикшн), прочитанная в 2008 году (необязательно вышедшая в 2008 году), показалась вам наиболее интересной?
Валерий Анашвили, главный редактор журналов «Логос» и «Пушкин»:
— Книжка Кори Робина «Страх. История политической идеи». Это очень подробное и прекрасно написанное исследование о том, как работает механизм политической власти в современных обществах, и о том, как и с помощью каких идеологем был создан этот механизм. Ну и нельзя не отметить вышедшую в издательстве Ad Marginem книгу Михаила Маяцкого «Курорт Европа» — изысканное и остроумное повествование о тех процессах, что исподволь размывают привычный для нас, да и для самих европейцев, образ Европы как индустриальный и когнитивный центр мира.
Георгий Дерлугьян, профессор социологии, Университет Нордвестерн, г. Чикаго:
—— Джаред Даймонд, эволюционный биолог и географ, бестселлеры которого «Коллапс» и «Пушки, микробы и сталь» переводятся и на русский язык. Научное достижение — это не только достигнутое понимание, но еще и объяснение — по крайней мере образованной части общества — того, что мы поняли. Поэтому не надо заблуждаться: книги Даймонда — это вовсе не простенькая научно-популярная литература, они являются настоящим достижением. Можно и нужно соглашаться не со всем в этих работах. А вот читать это — совершенно необходимо.
Александр Дмитриев, редактор журнала «Новое литературное обозрение»:
— Из книг: издания работ Густава Шпета (но это вещь историческая) и работа Артема Магуна «Отрицательная революция».
Илья Калинин, шеф-редактор журнала «Неприкосновенный запас»:
— Наиболее интересной (особенно по обилию и объему разнообразного материала) показалась очередная книга Евгения Добренко «Политэкономия соцреализма» (НЛО, 2007). А если делать какие-то обобщения, то оказалось, что все наиболее интересные книги, прочитанные в уходящем году, были написаны раньше, а то и сильно раньше 2008-го. На что грешить — на книжный рынок или на возраст, непонятно.
Симон Кордонский, профессор ГУ-ВШЭ:
— Не могу припомнить ничего неожиданного, был привычный поток текстов в рамках принятых онтологий и ценностных схем. Разве что возросла поляризация текстов: прогрессисты стали еще прогрессистей, а фундаменталисты — еще фундаменталистей.
Руслан Хестанов, заместитель главного редактора журнала «Русский репортер»:
— Мне чрезвычайно понравился перевод книги Уильяма Мак-Нила «В погоне за мощью. Технология, вооруженная сила и общество в XI—XX веках», вышедшей в издательстве «Территория будущего». Речь там идет о взаимосвязи, существующей между развитием военных технологий и развитием государства и общества. Особенно привлекательным в этой работе является сугубо исторический и эмпирический подход автора, который не руководствовался какими-то заданными наперед сущностями, такими как «гражданское общество», «государство» и т.д.
Подготовил Виталий Куренной
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Антинаука и авторитаризм.
Как на самом деле устроено академическое сообщество? - Наука и демократия.
Что не так с нашим образованием. - Почему мы антимодернисты?
Интеллектуальная колея. - О начальственном хамстве.
Антропология казенной идентичности. - Программа мистера Х.
Приоритеты Барака Обамы. - Ностальгия по студенческой сессии.
От репетиции Страшного суда — к фабрике индивидуалистов. - Теоретик постидеологической политики.
- Российский общественный договор и правовой нигилизм.
Содержание российского общественного договора известно всем. Проблема только в том, чтобы он выполнялся. - Номос земли и свобода морей.
- Воображаемый средний класс в эпоху цифрового доступа.
На кого опереться во время кризиса?
