Виктор Топоров подводит событийные итоги литературного года; Лиза Новикова обозревает 10 важнейших книг; Сергей Беляков рассказывает о лучших публикациях в «толстых» журналах.
Календарный год заканчивается, литературный тоже. Время вроде бы подводить итоги. Однако они, причем уже не в первый раз, почему-то не подводятся.
Получается как у прославленных юмористов прошлого: «Евреи есть, а вопроса нету». Получается в том числе и в буквальном смысле этого парадоксального утверждения.
Однако нет худа без добра. Тревожная ситуация на экономических фронтах, внезапное оскудение нефтегазовых и золотовалютных закромов родины, постепенное падение рубля, неудержимое изведение офисного планктона, а главное, перманентная паника, царящая на отечественных и мировых биржах, подсказывают нам идею проанализировать и положение дел в литературе сквозь призму разгоняющейся стагфляции.
Разве что без графиков с кривыми роста и, соответственно, падения (право выстроить эти схемы мы предоставляем вдумчивому и профессионально подготовленному читателю).
Мысль кажется нам удачной еще и потому, что три наиболее успешных литературных предприятия наших дней — «Акунин», «Пелевин» и «Сорокин» — отреагировали на еще предкризисные настроения совершенно одинаково: все они провели в заканчивающемся году допэмиссию.
Потому что именно допэмиссией обернулись и «Квест», и «П5», и «Сахарный Кремль» — общую капитализацию всех трех ЗАО (в случае с «Акуниным», впрочем, по нашим оценкам, уже нулевую) она не снизила, но контрольный пакет размыла. Котировки остаются инерционно высокими и, скорее всего, рухнут последними, но и только-то.
Литературный мыльный пузырь (точнее, сразу два пузыря) надула «Большая книга». Акции «Маканина» и «Сараскиной» в пожарном порядке выброшены на международный рынок, и там эта откровенная отечественная «панама», похоже, находит спрос. По недоразумению, которое скорее раньше, чем позже, непременно обернется конфузом.
Вышло на международный рынок и многопрофильное АО «Быков» (плюс «Лукьянова», плюс «Чертанов», плюс…), произведя крупные сельскохозяйственные закупки в Нью-Хэмпшире; правда, та же технология — разведение сухого дерьма сладкой водичкой — под сенью родных осин былого успеха уже не приносит. Акции данного АО без лишнего шума сбрасывают, чтобы не сказать списывают.
Впрочем, литературная биржа страдает известной инерционностью, и проведшие не лучший для себя год индивидуальные предприниматели Прилепин и Иличевский при всей своей (в первом случае бесспорной) вирильности уверенно числятся в «голубых фишках» современной отечественной словесности.
Равно как и незалежный «Адольфыч». Равно как и украиноязычный Жадан. Равно как и реэмигрант Елизаров , только что выигравший (вслед за Иличевским) ежегодный тендер на «Русского Букера». Год назад безработный и чуть ли не бомж, подстерегший и мстительно избивший на задворках ЦДХ удачливого собрата по освоению творческих залежей Пастернака, он сегодня въезжает в литературу (и в «ящик») на белом коне.
Наш вам совет: прикупите себе «немножко Елизарова», сейчас его наверняка переиздадут полностью.
Рынок телерекламы в кризисные времена сокращается, а сама она воздействует на покупателя избирательно и парадоксально. Прилепину с Елизаровым (да хоть бы и Архангельскому) идет на пользу, а вот «Веллера» с «Прохановым» (в недавнем прошлом — признанных лидеров телевизионной семиписательщины), отверточную сборку «Виктор Ерофеев» и звероферму «Татьяна Толстая», пожалуй, уже скорее губит.
Если там, конечно, еще осталось хоть что-нибудь, что можно погубить.
Обойтись можно, впрочем, и без какой бы то ни было телерекламы, главным доказательством чему служит по итогам года монастырское хозяйство «Владимир Шаров» . Обнесенный премиями (правда, не всеми), Шаров в 2008 году окончательно утвердился в качестве одного из лучших прозаиков нашего времени.
То есть биржевым игрокам это было ясно еще лет пятнадцать назад, но только сейчас они (да и то не все) прекратили играть против «Шарова» на постыдное понижение.
В Питере эффективнее всех хозяйствовали индивидуальный предприниматель Илья Бояшов и главный специалист по философскому маркетингу ЗАО «Петербургские фундаменталисты» Александр Секацкий. Гендиректор того же ЗАО Павел Крусанов и этот год пропустил, а председатель совета директоров Сергей Носов ограничился критическими и культурологическими штудиями.
В букеровском тендере — не без шансов — поучаствовал и Герман Садулаев.
Из Северной Венеции в Южную с торгово-дружественным визитом отправилась летучая ладья «Андрей Тургенев» — и хорошо еще, что ее не захватили сомалийские пираты! В том смысле, что повезло пиратам… Акции пароходства «Курицын» то падают, то снова взлетают, но так или иначе оно остается на плаву.
Специалисты часто спорят о том, уместно ли затевать новое дело в кризисную пору. «Кому это нужно?» — гласит пессимистическая оценка. «А когда ж еще?» — так звучит оптимистическая.
«Свое дело» в 2008 году открыли (или успешно продолжили) молодые Камлаев, Самсонов и никому ничего не простивший Шаргунов. Флаг им в руки!
Год выдался выраженно «мужским», то есть в «женской прозе» не вышло ничего сколько-нибудь — даже в этом непримечательном году — примечательного.
Кром, разве что двух романов засветившейся в шорт-листе «Русского Букера» Елены Некрасовой. Да и то они сильно на любителя.
Литературно-экономический прогноз: скоро писательницы вновь превратятся в «челноков», снующих кто в Белоруссию, кто в Китай, и, соответственно, в кормилиц, предоставив бездельникам-мужьям обидно безденежное право заниматься свободным творчеством.
В первой половине отчетного года многие ждали бума отечественной фантастики — увы, и эти ожидания обернулись едва ли не полным пшиком. Кустарное производство звездолетов в аляповатых обложках ничем не лучше промышленного строительства атомных подводных лодок для нужд индийского ВМФ.
Фантастику — третий год подряд — вытаскивает на своем горбу индивидуальный предприниматель Глуховский. Остальные ждут выхода «Обитаемого острова» (ну не «Арканарской…» же «…резни»?), чтобы под естественный и неизбежный шумок постараться сбыть жанрово родственный неликвид.
В поэзии уже давно перешли от экономического принуждения к внеэкономическому, то есть сборники не продают, а раздаривают. В преддверии «конца гламура» в поскучневших и обедневших реалиях главным гламурным поэтом несколько неожиданно стал Воденников, а главным антигламурным — вполне предсказуемо — Емелин.
Пишет Емелин (по справедливой самооценке) хуже, чем десять лет назад, но всё равно он сейчас, похоже, единственный, кому есть о чем писать. Имеются, правда, обнадеживающие признаки того, что вот-вот прервет затянувшееся молчание Александр Еременко.
В Питере слышны поэтессы-матерщинницы Дудина и Романова и их собрат по духу Мякишев. В том смысле, что, кроме этой троицы, не слышно вообще никого. Хотя в песочнице стоит страшный, а главное, почему-то веселый визг.
Много — и плохо — пишут в эмиграции; как стихи, так и прозу и даже критику. Видимо, если жареный петух кризиса клюнул и наших бывших соотечественников, то зажарили этого петуха всё еще в белом вине.
Критика?
Ну, о критике мы в условиях кризиса, пожалуй, не будем.
«В доме повешенного не говорят о веревке, в доме помешанного не говорят о жировке», как пошутил когда-то далеко не худший советский прозаик.
А вообще-то, если вы еще не заметили, вместо «китайского пути развития», на который чуть было не ступила «самая читающая страна в мире», она же «энергетическая сверхдержава», мы вновь подсели на старинное китайское проклятие — и в очередной раз живем в эпоху перемен.
Литературных перемен в том числе.
Кто вернется — долюбит.
ТК «Культура»: Музыкальные итоги 2008 года | 2008 год прошел в темпе Allegro Vivace – то есть «быстро и живо». И хотя, говорить о рождении музыки XXI века пока рано, но уже есть композиторы и исполнители, которым предстоит ее написать и сыграть. |
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
