Издательская группа «Аттикус» стала ареной противостояния двух главных концепций книжного бизнеса — интенсивной, ориентированной на новые идеи и продукты, и экстенсивной, ставящей во главу угла масштабирование и повторение проектов, единожды доказавших свою успешность.
До середины октября Сергей Пархоменко занимал позицию главного редактора издательской группы «Аттикус», принадлежащей Александру Мамуту и владеющей брендами «Иностранка», «КоЛибри», «Махаон» и «Азбука». Решение Пархоменко покинуть холдинг вызвало настоящий шквал слухов, обсуждений и споров в книжной среде. И это неудивительно — ведь «Аттикус» представлял собой, по сути, первую и единственную в России попытку создать горизонтальный холдинг, составленный из нескольких разноплановых и органично дополняющих друг друга издательств. Сергей Пархоменко рассказал «Частному корреспонденту» о том, что заставило его покинуть «Аттикус», а также о различных концепциях в современном книгоиздании.
— Так что же все-таки произошло в «Аттикусе»? Почему вам пришлось покинуть проект, который вы фактически сами создали?
— Нельзя сказать, что случилось что-то внезапное или экстраординарное. Конфликт, закончившийся нашим уходом, тлел на протяжении двух лет — собственно, с самого момента объединения «Иностранки» и «КоЛибри» с одной стороны и «Махаона» — с другой. Просто к середине октября нам с Варей (Варвара Горностаева — главный редактор издательств «Иностранка» и «КоЛибри». — «ЧК») стало окончательно ясно, что никакого приемлемого для нас выхода из этой ситуации нет и ждать нам, соответственно, больше нечего.
— Это был конфликт между вами и коллективом «Махаона»?
— Не совсем так. В том, что касается слияния редакционных коллективов, все прошло вполне гладко и безболезненно. И это было предсказуемо — еще на этапе планирования холдинга издательства, которые должны были в него войти, подбирались по принципу комплиментарности: в «Иностранке» выходила переводная проза, в «КоЛибри» — нон-фикшн, отечественная литература и отдельные спецпроекты, а «Махаон» традиционно специализировался на детской литературе. Поэтому никакого пересечения зон ответственности не возникало — все заранее знали, кто, чем и в каком качестве будет заниматься.
— Так на каком же этапе возникла проблема?
— Издательский конвейер состоит из четырех циклов. Первый — редакционный — самый объемный: он включает в себя огромное число операций, начиная от закупки прав на книгу и заканчивая подготовкой оригинал-макета в печать. После прохождения этого этапа книга поступает в производство, а после того, как ее отпечатают, ее нужно продвигать и продавать. Как я уже сказал, на редакционном отрезке все было в порядке. С промоушен никаких сложностей тоже не возникало. Конфликт образовался на этапах производства и распространения: специалисты, привыкшие работать с продукцией «Махаона», не знали, как им продавать те книги, которые готовили и выпускали мы, и не были готовы этому учиться. А раз так, им необходимо было убедить себя и окружающих, что издавать эти книги просто не нужно.
— В чем же причина идейного расхождения?
— Издательство «Махаон» все время своего сольного существования исповедовало очень консервативную схему развития. Если книжка хорошо продается в синей обложке — давайте выпустим ее же, только в красной, и заработаем в два раза больше денег. Отклонения от этой тактики допускались крайне редко. А вот «Иностранка» и «КоЛибри» выстраивали свою стратегию развития по-другому: мы считали и продолжаем считать, что издательский бизнес инновационный по определению. Мы живем в нестабильном мире, строим на зыбкой почве и должны постоянно что-то выдумывать, осваивать новые области, генерировать новые идеи и постоянно запускать новые, иногда рискованные проекты — такие, которые другим издательствам долго не удастся повторить. В принципе оба этих подхода имеют право на существование — каждый из них основывается не на чьем-то капризе, а на вполне реальных рыночных показателях. Однако мы убеждены в том, что наше понимание издательского бизнеса более перспективно: оно позволяет сохранить большую гибкость (что очень полезно в нынешней нестабильной ситуации), а кроме того, обеспечивает долгосрочное конкурентное преимущество — ведь если ты все время пытаешься издавать «как все», то и всем вокруг проще простого издавать «как ты».
— Почему в конфликт, затянувшийся в «Аттикусе», не вмешался главный акционер издательского дома Александр Мамут, изначально создававший этот проект фактически под вас?
— Я не знаю ответа на этот вопрос. С того самого момента, как у нас возникли серьезные разногласия, Мамут занял позицию хладнокровного наблюдателя. Почему так произошло — притом что на начальном этапе он сам вкладывал в этот проект не только деньги, но и время, и интеллектуальные усилия, — для меня загадка. Я знаю, что в качестве составных частей холдинга раньше рассматривались и другие издательства, но в конце концов предпочтение было отдано «Иностранке» и «КоЛибри» именно в силу нашей ориентации на инновационный подход, на большое содержательное и жанровое разнообразие... Словом, у меня нет хорошего объяснения этому феномену.
— Ваш уход из «Аттикуса» дал повод говорить о том, что создание в издательской сфере горизонтального холдинга из нескольких равноправных издательских брендов невозможно…
— Я бы не стал обобщать. В нашем случае реальное слияние не удалось довести до конца в силу изначального конфликта на концептуальном уровне. Чтобы все получилось, участники процесса должны заранее договориться о правилах игры: либо занимаемся простым масштабированием, либо пытаемся осваивать новые территории, либо сочетаем два подхода в устраивающей всех пропорции. Если эти условия будут четко оговорены «на берегу», подобного рода проекты вполне имеют шансы на успех.
— Вы выбрали не лучшее время, чтобы покинуть «Аттикус», — вряд ли сейчас кто-то захочет вкладываться в стартап… Каковы же ваши дальнейшие планы?
— Мы не сами выбрали, когда нам уходить — так уж сложились обстоятельства. Но у нас слишком много интересных проектов и профессиональных связей, чтобы мы могли просто так исчезнуть с издательского горизонта. Практически все крупные игроки книжного рынка в той или иной форме предложили нам сотрудничество и партнерство, так что мы сейчас выбираем наиболее интересный вариант. Да и насчет стартапов вы, кстати, не правы: сейчас, когда рынок будет стремительно пустеть, многие новые игроки попытаются по дешевке прибрать к рукам наиболее привлекательные его области. Поэтому стартапы будут появляться — не столько вопреки кризису, сколько благодаря ему.
Беседовала Галина Юзефович
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
