Леонид Меламед: «Инновации — это вершина инновационной экономики»
Что нужно сделать России для реализации политики инноваций? Смягчить инвестиционный климат и построить бизнес-инкубаторы. Секретами инноваций с читателями «Частного корреспондента» поделился Лоуренс Райт, глава международной консалтинговой компании Xlerate Technologies, активно работающей в России.
Лоуренс Райт знает, о чём говорит. Он отлично знаком и с российской спецификой — 10 лет возглавлял российское представительство корпорации SAIC. Не чужой он в бизнесе, связанном с высокими технологиями, в частности с их государственной поддержкой, поскольку несколько лет был заместителем директора Международного научно-технического центра в Москве.
В многократных обсуждениях в течение прошлого полугодия с важными инвесторами, бизнесменами и банкирами, занимающимся международным бизнесом, стало очевидным мнение, бытующее о том, что Россия отстаёт от других стран БРИК (Бразилия, Индия, Китай, России). К сожалению, упоминание России чаще всего вызывает у них усмешку или зевок, а фактические показатели подтверждают, что Россия больше не является конкурентом. Вот почему в России необходимо сделать инновационную стратегию правильно. Остальные страны БРИК идут полным ходом вперёд с ясными стратегиями развития, ставя во главу угла инновации. Тем не менее ни одна из этих стран не имеет такой же технологической мощи (и, следовательно, инновационного потенциала), как у России.
Большим шагом вперёд в развитии и осуществлении правильной для России стратегии было бы создание привлекательного климата для прямых иностранных инвестиций. Например, вступлению в ВТО способствовала бы реализация заботы инвесторов о защите интеллектуальной собственности. Реформа в патентных законах сделала бы более прозрачным механизм передачи интеллектуальной собственности от государственных учреждений в частные руки. Климат России явно потеплел бы для инвесторов, если бы государство поощряло российские компании вводить новшества. А совершенствование технических регламентов, налогового режима и либерализация трудового законодательства создали бы более привлекательные условия для инноваций. Соблюдение верховенства закона противостояло бы неопределённости, которая господствует в политике инноваций. Но это лишь начало списка.
Почему инновации настолько важны? Потому что они являются источником экономической конкурентоспособности, роста и всё большего разнообразия экономики. Экономика, основанная на инновациях, создаёт хорошо оплачиваемые трудовые места, создаёт основу для роста (особенно в условиях сегодняшней стагнации) и большей диверсификации экономики. Более того, хорошая инновационная стратегия создаст гарантию того, что будущие россияне будут жить лучше, чем сегодня. Инновации — шаг в будущее, больше связанный с модернизацией и реформами, чем с простым повторением иннограда на российской почве.
Необходимо пояснить, что, в противоположность бытующему мнению, инновации отличаются от изобретений. Рынки стимулируют инновации, а не государства. Огромные достижения советской и российской науки в математике, физике, химии и биологии сами по себе не являются инновациями. Но русская изобретательность, объединённая с предпринимательскими способностями российских и зарубежных специалистов, может стать прорывом в мире современных инноваций. Настоящая инновация — это эксплуатация идей, ведущих к созданию новых товаров и услуг. Неиспользование инновационного потенциала — один из центральных недостатков перехода к рыночной экономике за последние 19 лет. Россия до сих пор ещё не смогла соединить науку с частным сектором. И это принципиальная задача для российских политиков сегодня.
Для того чтобы инновационная политика стала эффективной, она должна решить проблему государственных научно-технологических комплексов (НИОКР). Необходимо, чтобы вся прикладная наука была приватизирована, поскольку только частная индустрия способна создавать реальные инновации, эффективно перенося идеи на рынок. Китай начал эту работу с середины 1980-х годов в качестве части более обширной программы, включающей децентрализацию бюрократии и передачу принятия решений на местный уровень. Это пробудило сильный интерес к взаимодействию экономики и власти, что стало основой для инновационной политики. Это продвигало интеграцию государственных научных учреждений и предприятий, базирующихся в хайтечных промышленных зонах. Эти зоны содействовали созданию стартапов и получили выгоду от государственных инвестиций в инфраструктуру и систему поддержки. В результате произошёл коренной переход на открытую инновационную систему, которая привлекала огромные количества прямых иностранных инвестиций.
Отношение «промышленность — наука» является сердцем инновационных сетей и кластеров, подобных Кремниевой долине. Хорошо проработанные отношения между производством и наукой — это не только эффективный способ передачи информации между рынками и научными центрами, но и основной механизм стимуляции инноваций, которые являются продуктом взаимодействия предприимчивых исследователей и ориентированных на рынок бизнесменов.
Российские политики, впрочем, были не единственные, кто одержим идеей создания Кремниевой долины. Тем не менее, вместе того чтобы дублировать сорокалетнюю идею, чья жизненность (или идееспособность) всё больше и больше подвергается сомнению, России правильнее было бы присмотреться к тому, как обстоят дела с инновациями в Китае.
В то время как региональные кластеры являются частью любой инновационной системы, в мире существует много хороших моделей, и лучших практиков в этой сфере можно найти не только в США. Очевидно, что ситуация в Китае сильно отличается от ситуации в России, однако из опыта Китая всё же можно извлечь много полезных уроков. В инновационную стратегию Китая входят кластеры, созданные вокруг университетов, но не только. Китай предпринимает шаги получения обратных инноваций, получения инноваций из зарубежных стран и в конце концов создания глобальных инновационных сетей. Эти глобальные сети фактически поддерживают местные инновации. Промышленные кластеры в Китае стали центрами местного технологического развития, которые вливают в регионы огромное количество зарубежных инвестиций. России также нужна стратегия, основанная на создании глобальных инновационных сетей.
Но для того чтобы кластеры были успешными, они должны стать перекрёстком, где изобретатели, инвесторы, предприниматели, промышленники, бизнесмены и заказчики объединяются для создания компетенций, с помощью которых достигается критическая масса и инновации происходят вместе с новым деловым ростом. В Китае успешно поощряются инновационные деятели, потоки технологий и инвестиций, а также взаимодействие между отечественными и международными рынками. Все эти элементы важны для того, чтобы определить, генерировать, эксплуатировать и продвигать новые бизнес-идеи. Несмотря на то что в Китае перестройка структуры науки шла медленно, Россия, как высокоинтеллектуальная страна, не насколько привязана к иностранным инновациям, как Китай, и способна сделать это гораздо быстрее. И это большое преимущество.
Ясно, что инновации стали приоритетной задачей для России. Но опыт России по внедрению таких программ пока неудачен. Повторятся ли прошлые ошибки? Заменит ли необходимость принимать риск предпринимателями покровительство государства? Не задушит ли плохое управление, бюрократия и коррупция расцветающий инновационный потенциал? Ставки большие. И шанс сделать это правильно сегодня есть.
Ещё один вопрос требует пояснения. Кто создаёт инновации: титаны индустрии, главы фирм из списка Fortune 500, министры? В то время как большие корпорации стараются создавать инновации с разным успехом, обычно у малых предприятий и стартапов это получается лучше. Но предпринимателям из российского хай-тека необходимо помочь. Они постоянно сталкиваются с удушающей бюрократией, отсутствием резервов финансирования для обеспечения так называемой «долины смерти» стартапа и имеют мало опыта внедрения технологий в рынок. Любая политика инноваций должна это учитывать.
В то же время мы должны понять, почему присутствие больших корпораций в России необходимо. Многие отдают часть своего производства — программирование и дизайн — в Россию. И это, безусловно, полезно. Российские программисты своим талантом и творчеством опережают Индию по качеству и уровню сложности проектов, с которыми они могу справиться. Но не это является целью именно инновационной политики. Почему? Аутсорсинг может приходить и уходить в зависимости от разных условий. Но его ценность сравнительно мала для страны. Что более важно, аутсорсинг не оценит по заслугам инновационный потенциал России и не будет стимулировать создание революционных, а значит, и разрушительных для рынка технологий.
Крупные иностранные корпорации способны сыграть более важную роль в инновационной политике. Они поддерживают появление и развитие фирм — будущих лидеров глобальных инновационных сетей, обеспечивают обратные инновации и стратегическое партнёрство, которое имеет эффект мультипликатора. Более того, учитывая тот факт, что в России так мало своих крупных корпораций, необходимо привлечение зарубежных корпораций для обеспечения потока инноваций.
Но центром эффективной инновационной политики в России являются местные инновации, возникающие в десятках частных инновационных инкубаторов или ускорителях по образу и подобию модели Idealab или Y-Сombinator. Принимая во внимание отсутствие развитого среднего класса, хай-тек-предпринимателей, непреодолимую бюрократию и скудость финансирования, эти частные инкубаторы — важнейший источник рождения высокотехнологических стартапов. Инкубаторы могут специализироваться в области биологии, возобновляемых источников энергии, интернета и т.д. Инкубаторы дают финансирование на первые этапы стартапа и на доказательство правильности концепции. Но финансирование — это ещё не решение проблемы. Они собирают предпринимателей и профессионалов из нужных областей, чтобы генерировать инновации. Их советы, управление и творчество превращают изобретение в новые продукты и услуги. В состав инкубаторов входят предприниматели-идеологи, внедренцы (для внедрения видения), администраторы (для построения структуры бизнеса), рыночные эксперты, бизнесмены, юристы и интеграторы, которые всё объединяют. Инкубаторы должны привлекать большое количество иностранных экспертов для передачи опыта и культуры инновации.
Поскольку работа частных инкубаторов очень сложна, государство может сделать три шага для улучшение шансов на успех. Во-первых, государство должно их достаточно финансировать. Этим инкубаторам потребуется довольно много специалистов, поэтому они не могут быстро стать прибыльными, а постоянная забота о привлечении дополнительного финансирования отвлечёт их от главной задачи. Во-вторых, надо терпеть риски и неудачи. Среднее количество неудач в Кремниевой долине 10:1. В России количество будет поначалу гораздо выше, но со временем и опытом это соотношение станет более приемлемым. Государство и его программы должны содействовать накоплению опыта и реинтеграции тех, кто участвовал в неудачных стартапах, потому что их мудрость и знания являются ещё более ценными для следующих стартапов. В-третьих, для того чтобы следить за развитием, установлением количественных показателей, накоплением опыта и передачей его другим инкубаторам, должна быть создана многопрофильная некоммерческая организация.
Частные инкубаторы не представляют никакой конкуренции венчурным инвесторам, поскольку они создают стартапы, которые со временем станут объектами дальнейшего венчурного инвестировании. Всё равно венчурные инвесторы не занимаются инкубацией и, очевидно, без них потеряли уже немало денег в России.
Эффективность таких частных инкубаторов создаст спрос на быстрое прототипирование, производство и расширение их возможностей. Возможная роль «Сколково» может состоять в обеспечении профессиональной координации таких инкубаторов, что значительно увеличит инновационную синергию и передачу опыта. Применение на практике изложенных идей потребует профессионального руководства и опытного управления, поскольку, несмотря на существование передовых методик, использование их в России скорее походит на искусство, чем на науку. Прорывы хай-тек-стартапов не только дадут впечатляющие результаты, но и изменят имидж России, которая установит новые партнёрские отношения с глобальными корпорациями (и связанные с этим потоки инвестиции в экономику в целом). Такой подход может принести именно те плоды, которые лидеры России ожидают от инноваций.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Станислав Наумов: «Чтобы богатые ценили умных, и чтобы умные становились богатыми».
- Сколковские легенды .
С некоторых пор понятие «Сколково» довольно прочно укрепилось в сознании россиян. - Они идут!
Знаменитые «красные человечки» появятся в Сколкове. - Сколковский пирог.
Французы опережают голландцев в борьбе за российский инноград. - Подрыв Кремниевой долины.
Заметки очевидца с конференции TechCrunch Disrupt 2010. - «Сколково» нуждается в инновациях.
Высокотехнологичный центр смог отобрать всего 10 перспективных проектов. - Дэвид Кэмерон: «Государства по всему миру создают свои Кремниевые долины».
Речь британского премьера о проекте лондонского «Сколково». - Российский нанобум.
Глава государства намерен создать нанотехнологичную отрасль экономики. - Максим Мошков: «Сколково» я воспринимаю как хороший знак».
Основатель Lib.Ru о чтении, экстремизме и государстве. - В Сколково на «Чайке».
Российский президент не переставал удивлять американского гостя Арнольда Шварценеггера.
