«Иммигранты» — специальный проект «Частного корреспондента» о том, зачем наши уезжают за бугор, сколько там можно заработать, что увидеть и что почувствовать. Каждую неделю — одна настоящая история из одной далёкой страны. Второй герой проекта — Миша, продавец благовоний в Японии.
Уже несколько лет подряд каждый вечер его можно встретить на оживлённом перекрёстке неподалёку от токийской станции Уэно. Он появляется там, когда стемнеет, и неспешно раскладывает на земле свои товары. Уже больше 10 лет этот наш бывший соотечественник живёт в Японии, лишь четыре с небольшим года из них легально, и давно занимается одним и тем же — продаёт на улице индийские благовония.
Ему хорошо за тридцать, он высокий, подтянутый и внешне чем-то напоминает завязавшего хиппи. Просит называть себя только Миша, а по-русски говорит с лёгким акцентом. Он родом из небольшого городка в Сибири, но ещё подростком родители увезли его в Израиль. Шли годы, но он так и не прижился на новой родине. При первой возможности подчёркивал, что русский, дружил только с выходцами из бывшего СССР и нещадно гонял вместе с ними местных.
Когда после колледжа пришло время выбирать, что дальше, долго не думал — увлечение Востоком сыграло свою роль, и он решил, что лучше, чем путешествие в Азию, не придумаешь. В то время мода на Японию стремительно набирала обороты, все прочие страны смотрелись по сравнению с ней очень блёкло, поэтому сделать выбор было легко — Токио и только туда. Знакомые подсказали, что лучше ехать в языковую школу, которая сделает годовую визу с правом работать неполный день. И через несколько месяцев Миша уже был в Японии.
— Первые месяцы пролетели в настоящем чаду. Денег, привезённых с собой, хватало, жил я возле Эбису (станция в центре Токио. — Прим. А.А.), а занятия в школе длились всего два часа в день. Кроме того, я подрабатывал моделью и преподавателем английского, поэтому ни в чём себе не отказывал.
Европейцы в то время были в Японии в фаворе, и Миша, не стесняясь, пользовался своей внешностью (его светлые волосы и высокий рост приводили японок в неописуемый восторг).
— Уже через полгода я решил, что обязательно буду здесь жить. А как и на что, меня мало беспокоило. И когда пришло время возвращаться домой, я просто остался в Японии после окончания визы.
К тому моменту у него было в избытке знакомых-нелегалов, поэтому Миша не волновался. Да, могут выслать обратно, но для этого ещё надо поймать. А если учесть, что ловить никто не собирается, то проблем нет вообще. Единственная сложность, что нельзя покидать Японию, но обратно в Израиль он и не торопился.
— Нелегалу европейской внешности в Японии более-менее комфортно. Пусть ты всегда на виду, но вызываешь гораздо меньше подозрений, чем корейцы и китайцы. Местные полицейские лучше сделают вид, что тебя нет, чем подойдут. Вдруг ты не говоришь по-японски? Для них же выдавить из себя хоть пару слов на английском — задача почти невыполнимая. Вот они сами и избегают иностранцев.
Когда потребовались деньги, Миша легко устроился барменом в одно из заведений в районе развлечений Роппонги. Работы было много, но и в день обычно получалось не меньше 10 000 йен (около 100 долларов), а хозяин-нигериец исправно платил кому-то долю, поэтому рейды против нелегалов всегда обходили его заведение стороной.
Работа за стойкой была ему по душе, так как позволяла много общаться с местными, благодаря чему японский становился всё лучше. Однако одновременно начали открываться глаза, и страна заиграла иными красками, чем раньше.
— Для подавляющей части японцев мы, иностранцы, просто развлечение. Очень многие девушки, например, встречаются с европейцами только потому, что хотят говорить по-английски. Лучше всего поэтому приходится англичанам и американцам, остальные ощутимо ниже уровнем. И русские, пожалуй, ближе к концу списка. Поэтому здесь я всегда представляюсь израильтянином.
С русскими в Японии сейчас он практически не общается. Раньше их было гораздо меньше, но это были студенты, учёные, специалисты. А хостесс и «русские жёны», которые наводнили страну в последние годы, ему не по душе.
— Когда говорят, что работа хостесс — это не проституция, я молчу, так как насмотрелся на них ещё барменом. А «русские жёны» вообще отдельный разговор. Спросите, где они познакомились с мужьями, и всё встанет на свои места — либо в хостесс-клубе, либо через агентство. За многих из них просто стыдно, с другими неинтересно.
Пока мы разговариваем, к его лавке изредка подходят японцы, и Миша сразу переключается на них, встречая клиентов протяжным «ирассяимасэ» («добро пожаловать»). И лишь когда очередной набор ароматических палочек продан, он возвращается и продолжает.
— Япония может и не открыть своё настоящее лицо, даже если проживёшь здесь несколько лет. А когда это происходит, то возвращаться домой уже страшно. Кажется, что там грязно, опасно и вокруг одни хамы. И если в какой-то момент не слетать туда хотя бы на неделю, это ощущение начинает расти как снежный ком. Масла в огонь подливают друзья и родные, которые здесь никогда не были, но абсолютно уверенно пишут, мол, живи в Токио, там ведь всё хорошо, а здесь давно нечего ловить.
Когда работа в баре перестала приносить удовольствие, Миша посоветовался со знакомым индусом и стал оптом покупать у него благовония, чтобы продавать их на улице. Долго искал в Токио место, где лучше, и остановился на окрестностях Уэно, где много людей и более неформальная атмосфера. В его видавшей виды Isuzu уже много лет с десяток пластиковых коробок с товаром, компактный бензиновый генератор и магнитофон, который играет протяжную индийскую музыку.
Просто так торговать в Японии на улице нельзя, однако за годы работы полицейские и бандиты навещали его лишь несколько раз, и всё удалось решить деньгами.
— С местными главное — всегда быть вежливым. И будь ты прав или виноват, извиняться за всё, вплоть до того, что появился на свет, как они делают это между собой. И тогда проблем не будет. А если работать на одном месте, то появляются постоянные клиенты, что бизнесу только на пользу.
Три года назад Миша женился. Она — японка, дизайнер-фрилансер. Один за другим родились двое ребятишек — мальчик и девочка. Женитьба позволила легализоваться. Никаких проблем при этом не возникло, в паспорт сразу поставили супружескую визу. Миша воспринял это философски:
— Если им не надо знать, почему я годами жил здесь нелегально, сам спрашивать не буду.
На вопрос, почему он не попробовал найти другую работу, например устроиться в местную компанию, он улыбается:
— Надо пожить здесь, чтобы понять, что ждёт иностранца в японской фирме. Так как ты не местный, карьерных перспектив почти никаких, на работе с утра до ночи, а зарплата на минимальном уровне. Вместе с женой мы зарабатываем достаточно, чтобы прожить. И у меня при этом есть время, чтобы проводить его с детьми, а это самое важное.
Наш разговор прерывает музыка — неподалёку начал выступать музыкант в перуанском костюме. По словам Миши, Хосе, с которым они знакомы много лет, уже за шестьдесят, однако каждый день он приходит на это место. Раньше он работал строителем, но сейчас здоровье уже не то, и чтобы прокормиться, он начал петь на улице.
— Здесь можно проработать всю жизнь, но в старости остаться ни с чем: даже с легальными работниками-иностранцами японские компании почти всегда подписывают такой контракт, что им не нужно делать пенсионные отчисления. Про нелегалов же можно и не говорить. В итоге те, кто приехал сюда, чтобы заработать и задержался надолго, рискуют. Накопить на старость вряд ли получится, так как страна дорогая, на пенсию же рассчитывать тоже наивно.
Несмотря на это, возвращаться в Израиль он пока не собирается. Здесь у него семья, а там уже давно никто не ждёт. Говорит, что ещё молодой и пока будет работать, чтобы поставить на ноги детей. Однако переживает за их будущее:
— У японцев в крови обвинять во всех проблемах своей страны иностранцев. В глаза очень бросилось изменение отношения к приезжим, когда начался кризис. Стало больше негатива, грубых слов за спиной. Надеюсь, это скоро закончится, иначе нужно всерьёз думать, оставаться ли здесь дальше.
Может быть, потому, что рядом с его лавочкой в этот вечер было сразу двое иностранцев, торговля шла вяло — японцы обходили её стороной. Поэтому Миша начал собираться домой раньше, чем обычно. Пока мы прощались, мимо дважды проехали полицейские, которые даже не посмотрели в нашу сторону.
Факты
В Японии, по данным Министерства юстиции страны, нелегально работают около 100 тыс. иммигрантов.
В 2009 году число зарегистрированных нелегалов выросло на 30%.
При выполнении профессиональной деятельности без рабочей визы предусмотрены штрафы в размере до 3 млн йен (около 30 тыс. долларов).
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Спасательная капсула.
В Японии набирают популярность капсулы «Noah», позволяющие спасти жизнь во время цунами. - Японцы предлагают забыть ссоры.
Активные сигналы в сторону Москвы посылает в последнее время новое правительство Японии, которое начало работать в сентябре. - Исповедь переселенца: «Я тоскую по России».
Согласно статистике, за минувшее десятилетие из ФРГ в Россию вернулись как минимум 13,5 тыс. иммигрировавших немцев. - Пять японских обстоятельств.
Несколько мыслей Андрея Дикушина о последствиях потрясений в Японии. - Чем помочь Японии?
«Вы журналист. Напишите, что нам нужна помощь людей из России, чтобы справиться с бедой». - Разбитые герои. 負けた英雄.
«Победа для японских героев — дело слишком хлопотное по итогам и в целом несколько аморальное». - Японский антимиф.
Слишком многое в Японии сломалось слишком давно. - Умение черпать счастье.
«Можно ли коротко обозначить причины столь высокого статуса японской нации?» — «Чистота как ключевое ощущение и потребность культуры». - Вперёд, Япония!
Торжество национального духа на фоне ожидаемого апокалипсиса. - О Фукусиме.
Эксперты Гринпис России подготовили сводку по ситуации вокруг японской атомной станции.
