Самый щекотливый и издевательский вопрос теперь в каждой телеигре — вы забираете деньги или играете дальше? Вот она, драма выбора — презреть возможность некоторого обогащения ради бескорыстия игры или нет?
В России решение о закрытии игорного бизнеса обсуждается в меру. Указ о закрытии аналогичного бизнеса на Украине обсуждается неистово, да ещё и освещается телевидением с непомерным рвением.
По некоторым каналам Юлия Тимошенко появляется чуть ли не по несколько раз в час, проникновенно произнося тираду о том, как игорный бизнес разрушает духовность нации.
Однако игорный бизнес в его классическом понимании — элитная капля в море массовой игорной стихии. Чтобы пойти играть в настоящее казино, надо иметь некоторый кураж (то есть эмоциональную собранность, вдохновение и веру в случай), некоторый уровень доходов (чтобы солидно проигрывать) и уровень одежды (чтобы уместно смотреться).
В казино человека изучают глаза служащих и глаза других игроков и их спутников и спутниц. И все эти глаза жёстко и не по-доброму оценивают. Поэтому большинство граждан в казино не будут чувствовать себя как дома и уже одним этим от казино застрахованы.
Заход в зал игровых автоматов — штука поопаснее, потому что доступна и детям, и пенсионерам в силу своей имперсональной демократичности и даже какого-то несерьёзного невзрослого вида.
Подумаешь, автомат какой-то.
Но в зал игровых автоматов можно просто никогда не заходить, и не заходить даже без всяких строгих мотиваций, а просто чтобы не нарушать собственной традиции.
Но ведь продолжает существовать вездесущая массмедийная сфера, вдохновляющая именно на то, чтобы играть, играть и играть. То есть, якобы относиться к жизни активно. Уповать на своё везение и чужую невезучесть.
Эту сферу никак не обогнёшь и не объедешь, поскольку в ней мы все живём. Реклама лотерей приходит на электронный адрес, на мобильный телефон, её раздают на улицах. Агитация играть с корыстью стала повсеместным спамом.
Кроме личного душевного неприятия, других заслонов от игральной массмедийной стихии нет.
По ТВ продолжают идти трансляции с соревнований по спортивному покеру. Для посвящённых покер — игра особая, более рациональная и ориентированная на интеллектуальные усилия игроков.
Но для большинства непосвящённых покер — это просто карты. А в картах, как известно, во-первых, может повезти, во-вторых, можно смухлевать. И раз покер демонстрируется с телеэкранов со всей невозмутимостью, значит, официальный статус картёжничества, причисляемого к спорту, весьма высок.
Если одна половина пропагандируемых по ТВ ценностей связана с физическими наслаждениями, то другая половина рекламируемых ценностей касается богатства, роскоши, безграничных возможностей.
Притом из рекламы априори ясно, что людям бывает невозможно достичь означенных ценностей с помощью честной работы за зарплату. На обширную аудиторию много не имущих и ориентировано ТВ. Поэтому оно и предлагает всякие «твои шансы» вместо денег, вещей и услуг.
Покупайте побольше напитка определённой марки — поедете за границу смотреть футбол или в турпоездку смотреть пирамиды. Покупайте супчики в пакетиках — авось вам обломится автомобиль.
Понятно, что это именно для тех, кто никогда на машину не заработает и даже на себя уже давно махнул рукой. Потому как люди с автомобилями, как правило, супчиками из пакетиков не питаются, во всяком случае изо дня в день.
По НТВ субботним утром уже который сезон идёт лотерея «Золотой ключ». Сколько демонической мимики, сколько драматических ужимок совершают ведущие, работая на возвышенный образ данной игры.
Конечно, тут можно предъявить простое возражение, что все подобные лотереи, может быть, и не способны никого сильно обогатить, однако и отнимать у человека тоже ничего не отнимают.
Вряд ли кто потратит всё своё жалкое состояние на сухой корм или сильно ненатуральный и даже практически неалкогольный напиток в поисках искомых крышечек и этикеточек. Так-то оно так, но ведь здоровье подточить в такой погоне за выигрышем вполне возможно. Продукция-то не самая полезная, злоупотреблять ею не стоит.
И потом, есть ведь душевные затраты. Помню, на одной научной конференции одна учёная дама сетовала на то, что в России люди слишком серьёзно относятся к телешоу вроде «Кто хочет стать миллионером?».
И потому получается «тяжёлый эфир», а ведь это всего-навсего игра. И надо к ней соответствующе относиться — с улыбкой. Где-нибудь в другой стране, где за несколько столетий уже попривыкли к капитализму, может, люди и способны на лёгкий подход к аналогичным шоу.
В России к капитализму ещё не настолько привыкли, чтобы не обращать внимания на его ценности, его соблазны и эфемерные возможности. Люди ещё не поняли, что грандиозные возможности капитализма существуют не для всех и даже, положа руку на сердце, не всем и не всегда так уж остро необходимы.
Люди реально хотят зарабатывать большие деньги с помощью телешоу, хотят путешествовать и обзаводиться крупными вещами с помощью собирательства этикеток или гадания на номерах в мобильном телефоне.
И кстати, за процедуры попыток они готовы платить — пусть небольшие, неощутимые для их кошелька деньги, которые, впрочем, для кого-то где-то превращаются в весомые суммы при сложении тысяч таких звонков или тысяч покупок ради судьбоносных этикеток.
Люди готовы играть во что угодно, потому что их шансы спокойно и надёжно зарабатывать много денег бывают невелики. А ещё потому, что люди не способны пока самостоятельно проделать некоторую душевную работу и ограничить свои материальные мечты, желания и потребности.
Медийные образы по всему миру убеждают, что ценности материальные, ценности приобретательские — самые важные.
В России люди верят медиа как высшему авторитету.
На Западе, к примеру, идут себе по улице люди в очень обыкновенной одежде и не обращают никакого внимания на витрины с дорогими фирменными шмотками. Жарят себе люди натуральный бекон с натуральной картошкой и капустой и не тратят нервов на переживание рекламы дорогих ресторанов.
Покупают дешёвую бижутерию или дешёвое серебро — и не тратят душевную энергию на ненависть к тем, кто покупает белое золото и крупные бриллианты. И даже по поведению и лицам западных людей видно, что они навсегда оградили себя от страданий, связанных с недоступностью всей роскоши, или просто вещей того ценового уровня, который выше их индивидуальных возможностей.
Я не говорю, что таковы там все.
Но таковых — активное множество.
У нас ещё не состоялась сегментация общества по разным уровням материальных притязаний и возможностей. И формируется эта сегментация в ряде случаев слишком несправедливо, и, очевидно, демонстративно несправедливо.
Смириться со своим экономическим статусом и удовольствоваться им множество нормальных дееспособных граждан не в состоянии. Призывать их к смирению аморально, поскольку человек имеет право на человеческие, а не чисто животные потребности.
Иными словами, там, где речь идёт о возможности выигрывать деньги, у нас не может быть никакого лёгкого отношения к игре.
Собственно игрового пафоса остаётся минимум. Больше всего его в «Что? Где? Когда?» — закономерно, поскольку эта игра возникла в докапиталистическую эпоху.
В остальных случаях, как правило, под игру маскируется чьё-то деловое предложение, ищущее мелких прагматиков-неудачников. Впрочем, игорным этот сорт массового предложения тоже не назовёшь.
Ведь подобные игры для масс слишком несерьёзны именно потому, что пытаются закамуфлировать реально минимальный или полностью отсутствующий шанс на выигрыш.
Массовый потребитель, как ребёнок — его нельзя огорчать суровой истиной, что от него даже в честной игре ничего или почти ничего не зависит. Потому я и пишу — игральная стихия. То есть играющая игроками-любителями как игральными костями. Манипулирующая их неудовлетворёнными материальными потребностями и наивно-порочными желаниями халявы.
«Золотой ключ» — его ведь живые зрители смотрят, время своё тратят, серое вещество напрягают и распыляют на придумывание сочетаний цифр. Это чужое время и чужое серое вещество вкупе с его физическими оболочками бесплатно присваивает ТВ, делая из него шоу.
«Поле чудес» — рулетка-кроссворд для лиц, давно не пользовавшихся своим обязательным средним образованием. А ведь их на всю страну показывают, а ведь под них кто-то рекламу даёт — и никто им за это больших денег (настоящих больших, я имею в виду) не платит.
«Кто хочет стать миллионером?» — народ смотрит, гадает, нервничает. Тот, кто знает правильные ответы в силу своей образованности или нахватанности информации, но не участвует в игре, — презирает шоу и раздражается.
Самый щекотливый и издевательский вопрос теперь в каждой телеигре — вы забираете деньги или играете дальше? Вот она, драма выбора — презреть возможность некоторого обогащения ради бескорыстия игры или нет?
Дмитрий Дибров вопрошает об этом с особым эмоциональным давлением, всем псевдобогемным видом давая понять, что игрок-прагматик достоин иронии. Ханжество ведущих давит на игроков. Кажется, что многие выбирают дальнейшую игру вопреки своему истинному желанию.
Нашлась тут в недавних выпусках девушка, решившая всё-таки в определённый момент взять сумму и не рисковать. На этой девушке телеоператоры оторвались, все мучительные рефлексии заведомо осуждаемой девушки были показаны крупными планами.
А игры разума в «Такси»! Как называются воспоминания человека, записанные им лично? У вас, девушки, прекрасные шансы получить выигрыш. Можно пользоваться подсказками.
Если сравнительно старая «Своя игра» требует от участников нереально разносторонних знаний, то сравнительно новое «Такси» демонстрирует нереальное убожество интеллекта современных людей, которые жаждут играть, хотя играть им нечем.
Игральный мир превращает в некрасивую обыденность то, что было осенено гением Пушкина с его «Пиковой дамой», Лермонтова с его «Маскарадом», Достоевского с его «Игроком».
Образ играющего человека в телевизионном и медийно-торговом пространстве становится образом не демонической личности, не авантюриста, не плута и не человека идеи. Отныне это образ ординарного человека толпы, простака и профана без идей и идеологий. Он думает, как бы побыстрее и повеселее подзаработать или как бы стать более современным и драйвовым.
И пока он так думает, облизывая крышечки от йогуртов и пакуя их в конвертики, пока он гадает и не угадывает, он меньше замечает, как быстро течёт и утекает время его жизни со столь жалкими реальными возможностями. Он живёт по правилам эры суррогатных игр.
