Подписаться на обновления
26 апреляПятница

usd цб 64.6794

eur цб 72.1111

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд  Открытая библиотека 
  вторник, 12 июля 2011 года, 12:53

Игорь Манцов и Вадим Касаткин: «В режиме здравого смысла»
Revisio. Дэвид Линч. Blue Velvet (1986) на пути воина


Кадр из фильма "Синий бархат"
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




Я полагаю единственным путь благородного воина: соотнести то, что происходит на экране, не с чужими и неактуальными на нашей почве словечками, не с квазинаучным жаргоном и не с бытовыми представлениями невнимательного горделивого плебса, но с собственным опытом.

Манцов: Наконец собрался сделать в рубрику «Revisio» текст по поводу фильма Дэвида Линча «Синий бархат».

Нижеследующим текстом открывается новая рубрика. Позднелатинское revisio — вроде бы «пересмотр». Я стану пересматривать некоторые картины прежних лет и описывать своё сегодняшнее от них впечатление. Это не обязательно будет кинокритика. Скорее, это и вовсе не будет кинокритика, где обычно конвенция на конвенции и где, как правило, правила хорошего тона. Мне же мечтается выгородить тут территорию свободы.

Однако волею судеб оказался в Туле, где пересёкся с культурологом Вадимом Касаткиным. Мы вспомнили, что минувшей весной смотрели это на одном из наших киношных четвергов в музее «Тульский Некрополь».

Тогда фильм произвёл сильное впечатление, а обсуждение было из самых-самых плодотворных. И я подумал, что ещё плодотворнее будет разобраться с этой картиной в режиме диалога, тем более что в «Синем бархате» герой Кайла Маклахлана выражает момент инициации, момент самопознания и путешествия вовнутрь себя. Даже на нашей отечественной коробочке с диском указан жанр «детектив».

Я решил, что надо написать не колоночку в монологическом ключе типа «я знаю» и типа «щас всё объясню», а попытаться в диалогическом стиле проделать некоторый путь по выявлению глубинных слоёв этой картины.

Мы с Вадимом специально посмотрели фильм заново и договорились не тащить в новый разговор прежних интерпретаций.

Сутки спустя, да вот прямо сейчас, мы беседуем в уютном саду Касаткиных, пытаясь не просто разобраться в картине, но ещё и выработать некую приемлемую для нас и, надеюсь, для читателя методологию восприятия западного кино.

Игорь Манцов и Вадим Касаткин

У нас о западном кино принято писать совсем уже поверхностную хрень, что я отмечал в недавнем тексте про «Ещё один год» Майка Ли. Или же, что ещё хуже, «высокоумные» претенциозные граждане привлекают к делу тексты западных интеллектуалов, переведённые и непереведённые, набрасывают в количестве словечки, совершенно не укоренённые в нашей речевой практике; в результате, условно говоря, Делёз, Жижек и компания ничего не объясняют, по-русски кино становится ещё более непонятным, тьма над страной многократно сгущается.

Про Линча тут и вовсе принято говорить, что это, дескать, заумно-абсурдный режиссёр, вдобавок принято этому дебильно радоваться. Цель диалога — показать, что в отношении этого типа кинематографа, да и жизни в целом, возможна здоровая прагматика.

Я полагаю, единственный путь благородного воина — соотнести то, что происходит на экране, не с чужими заёмными и неактуальными на нашей почве словечками, не с квазинаучным жаргоном и не с бытовыми представлениями невнимательного горделивого плебса, но с собственным опытом.

Путь благородного воина — отыскать в собственном опыте нечто универсальное.

Наши регулярные тульские четверги за полтора года показали: если человек культивирует уровень доверия к себе, он внимателен и к фильму. Я против оголтелого синефильства, объяснять один фильм Линча через другие его картины — порочно. Есть фильм Линча, и есть зритель. То есть подход к фильму не как к зрелищу.

Некая духовная практика, тренировка внимательности, актуализация вещей, которые помогают нам жить, а не бахвалиться в «культурной компании».

Вадим, так?

Касаткин: Ты меня своим размашистым вступлением напугал. Если разговор всё-таки состоится…

Манцов: Да он давно идёт, нас уже записывает вот этот маленький диктофончик с огоньком!

Касаткин: Ага, ясно, буду теперь настороже. Особый смысл вижу в том, что разговор наш происходит в провинции. Действие фильма происходит в американской провинции, и нечто есть значимое в том, что мы сейчас не в столице, а под тульскими фруктовыми деревьями…

Манцов: Я бы даже сказал, нам тут хорошо.

Касаткин: Неплохо, ага. И соглашусь, конечно: важно, что будет не статья, не рецензия, а диалог, поскольку фильм работает с универсалиями, но с универсалиями рассредоточенными, на которые плодотворнее смотреть из разных углов, чтобы распознать их, не приняв за набор банальностей.

Намечу фабулу, чтобы стремительнее встроиться в фильм. Некий молодой человек по имени Джеффри возвращается откуда-то в свой родной городок. В маленький родной городок Ламбертон. Из фильма я не уловил, куда же он уезжал: учиться, работать, нечто третье…

Манцов: Ничего про это там нет и быть не могло, тут же символический отъезд и символическое возвращение.

Парень возвращается не в городок, а к неким своим психологическим основам, возвращается в своё прошлое, чтобы осуществить, скажем грубо, автопсихоанализ.

Касаткин: Согласен. Это возвращение в детство, некий регресс, и если дожимать все эти метафоры, то в пределе парень словно стремится вернуться в утробу.

Когда мы смотрели фильм повторно, то есть вчера, нас несколько озадачило, что персонаж Кайла Маклахлана ведёт себя в этой роли практически как подросток. И вполне зрелая девица Сэнди, его потенциальная, а после и актуальная гёрлфренд, которую играет Лора Дерн, также ведёт себя как подросток.

Вполне зрелые внешне ребята внезапно оборачиваются Томом Сойером и Бекки Тэтчер.

Манцов: Ага, там потом возникают «индеец Джо», пещера…

По-видимому, «Том Сойер» — это для американской культуры нечто новаторско-архетипическое. Кто-то из ихних классиков, скорее всего Фолкнер, настаивал на том, что «Гекльберри Финн» Марка Твена — первый подлинный американский роман. Ну а «Том Сойер» — это тогда подготовка первого подлинного американского романа, разработка базовых тем и мотивов.

Том Сойер и Бекки Тэтчер здесь очевидны.

Касаткин: Персонаж Кайла Маклахлана по имени Джеффри должен определиться со своим взрослением. Мотивация примитивна: в самом начале фильма с его отцом случился инсульт. Отец со шлангом в саду внезапно падает.

Казалось бы, взросление подразумевает и социализацию в отношении своей потенциальной женщины Сэнди. Маклахлан должен вести себя с ней как молодой человек, то есть ухаживать, вести себя соответствующе. Напротив, в фильме он втаскивает её в расследование, то есть ведёт себя совершенно по-детски. То есть не хочет взрослеть.

Джеффри культивирует ребяческую модель поведения.

Манцов: С их подростковой манерой по отношению к внешнему миру контрастирует манера речевого общения Джеффри и Сэнди: невозможно оторваться от их обоюдного эротически окрашенного полушепотка!

Говорят эротико-вкрадчиво.

Касаткин: Да-да, там у них нечто тайное, актуализируется через речевую манеру взрослая сексуальность.

Манцов: Здорово сделано: поведение подростковое, общение взрослое — два возраста в одном теле!

Подростковая манера: пробраться в какую-то квартиру, разоблачить злодея, которого поначалу-то и не было! Джеффри этого злодея словно бы придумывает, словно бы вытаскивает из небытия, а точнее, из своего подсознания.

У взрослых обычно сначала преступление, а тут наоборот, сначала желание расследовать.

Вспоминаю советский фильм 70-х, что ли, годов. Там дети лет тринадцати. Увидели человека в чёрных очках и с портфелем, вдобавок его фотография висела на каком-то милицейском стенде, приняли мужика за преступника. Я бы даже сказал, назначили его матёрым преступником.

На протяжении полутора часов охотятся, выслеживают, назначают сообщников, связи его отслеживают, придумали целый сюжет…

Но мужичок-то оказался простым советским бухгалтером, в чемоданчике были не украденные миллионы, а бумажная отчётность, и все его связи были обыденностью. Ребятки обломались. Но там 13-летние дети и вели себя как 13-летние дети, а тут же действительно половозрелые особи ведут себя как подростки, планируют приключенческую хрень, но на языке эротических пришёптываний.

Кажется, называлась советская киношка «Вглядитесь в это лицо!».

Касаткин: Мне интересно про этот советский фильм: ведь тут дети, которые пытаются понять непонятный мир взрослых и вчитывают туда свои детские смыслы…

Манцов: В конце было жуткое разочарование: преступления-то нет, приключения нету!

Касаткин: Да, мир взрослых «скучнее», дети живут в романтической реальности. Похоже на «Синий бархат», тема вуайеризма присутствует и там, и там. Кстати, надо заметить, что потенциальная гёрлфренд Джеффри — она же дочка инспектора полиции, к которому Джеффри приходит с найденным на пустыре ухом.

Манцов: Ага, инспектор — социальное расследование, Джеффри — внутреннее.

И всё-таки про методологию разбора.

При анализе фильма первый главный вопрос: Кто говорит? Кто видит? Кто главный герой?» Ну, здесь очевидно, что и видит, и «говорит» Джеффри в исполнении Кайла Маклахлана.

Второй главный вопрос: название, имя фильма. Русский язык, как всегда, пасует, не передаёт весь куст значений, всё богатство названия. Ведь американский вариант — не просто наименование песни, звучащей в картине, не просто бархат, в который одета героиня и который оборачивается потом подобием шкурки Царевны-лягушки.

Дело в том, что «blue» — синий, с кровоподтёками, испуганный, подавленный, но ещё и непристойный, скабрёзный.

Касаткин: А ещё это «небеса», которые возникают в начале и которыми фильм заканчивается.

Манцов: «Velvet» — бархат, бархатистость, мягкость, выгода, выигрыш.

А на сленге «Blue Velvet» — это и сильный комбинированный наркотик, и женский половой орган. И у нас со вчерашнего дня есть подозрение, что вульва/вельвет — слова одного корня, одного происхождения. Вульва — это же внешние атрибуты органа, своего рода «бархотка». В сущности, это же кино про так называемую…

Нет, нет, по-русски это звучит невыносимо грубо и оскорбительно.

«Эй, п…да, иди сюда!» —

в России об этом интеллигенты молчат, а гопники скандируют подобные гадости, между тем она — едва ли не центральное место мироздания. Там удовольствие, соблазн, порок, но и любовь с деторождением, нечто почти священное! Про что же ещё и снимать-то, как не про это?

Однако нужно, чтобы культура давала возможность говорить об этом непошло.

Ихняя культур-мультур — даёт, а наша «духоподъёмная» — нет.

…И конечно, на тему заветного органа работают кадры из начала и конца фильма с цветами: розы и тюльпаны — это вагинальные артефакты, если угодно. Это всё работает на название: то, что цветы красные и жёлтые, ориентирует нас считывать «blue» не в цветовом ключе, а в концептуальном: не «синий», но «скабрёзный», «непристойный», «вагинальный». Вводится некая смысловая константа, некое гнездо значений, не зависящее от цвета.

Кроме того, цветы даны в одном кадре с забором. Окультуренный регулярный штакетник — это мужское, отцовское, это закон, порядок, граница. Важно, что Ламбертон — деревообрабатывающий городок, где из брёвен, из леса делают цивилизацию.

Из самой природы усилиями цивилизации производится регулярный штакетник, который призван ограждать, оформлять, но и сдерживать вот эту самую вагинальную иррегулярную стихию в виде цветов.

Внутренняя коллизия Джеффри, кстати, — это его попытка разобраться, где же он кончается как сын и начинается как отец. А он и в самом деле начинается как отец во второй половине фильма, где, разобравшись с собой, становится Героем.

Касаткин: Но сначала-то он даже не понимает, что у него наступила индивидуация, сначала у него просто регресс до уровня подростка…

Манцов: А как грубо, как безапелляционно делает Линч режим переключения модальностей: из реальности — в фантазм.

Вспомни, ведь при первом просмотре в апреле никто из нас даже не заметил, не акцентировал этот важнейший линчевский приёмчик!

Касаткин: Удивительно, никто.

Манцов: Бар, куда Джеффри и Сэнди пришли, чтобы понаблюдать за неизвестно в чём подозреваемой ими певичкой. Сначала героиня Изабеллы Росселлини в платье с бретельками и вырезом, а позади неё на сцене семь-восемь музыкантов. Джеффри и Сэнди за столиком, и это пока ещё «быт», пока ещё «повседневность». Тут нам дают напряжённый крупный план Маклахлана: это, как известно, переключение на субъективность.

И сразу после этого певица — иная.

Музыкантов нет, за спиною лишь один пианист, то есть камерность, приватность, что ли, акцентируется.

Другое платье на ней, с закрытой шеей. Это платье ещё один раз будет маркировать переход Джеффри в фантазм. Словно бы по собственному хотению этот, по словам Сэнди, то ли «детектив», а то ли «извращенец» перескакивает из реального бара в бар фантазматический. Но случится второй бросок в фантазм несколько позже, когда в баре обнаружится ещё и Фрэнк, «злой папочка».

В России, к сожалению, сделать такую здоровую грубость невозможно.

И после этого наши, извиняюсь, уроды смеют утверждать, что Линч демонстративно абсурден. А уроды заметили и осознали ли систематические переключения плана социальной реальности на план фантазматический?

Там культура другого уровня…

Касаткин: Более пристальная!

Манцов: Да. Щёлкает тумблер, идёт переключение модальности.

В своё время я написал для «Нового мира» текст про «Малхолланд-драйв», где Линчем рассказана короткая внятная история про то, как девушка из провинциального городка выиграла конкурс танца и поехала покорять Голливуд, и там девушка, обломавшись, покончила с собою. Всё!

Простейшая история из трёх абзацев намеренно запутана до 2 часов 40 минут: так акцентируется психологическая сложность простого человека. В душе у простого человека ровно такие же коллизии, как и в душе у непростого.

В «Малхолланд-драйв» 2 часа 30 минут — фантазмы, внутренняя жизнь и лишь 10 минут — социальная реальность. Примерно то же, может в другом соотношении, в «Синем бархате».

Хотя русскоязычное название жутко извращает название оригинальное! «Синий бархат» — ну и что тут остаётся от аутентичного смысла?

Касаткин: Синяя бархатная шкурка остаётся, а это уже немало. Бывают переводы и похуже.

Думаю, пора акцентировать стратегию вуайеризма: шкаф, дети, подглядывание.

Джеффри проникает в квартиру певички и наблюдает за ней полураздетой. Она находит его и угрожает ножом.

Манцов: Страх кастрации?

Касаткин: Несомненно. Сцена эротична, женщина вынуждает молодого человека раздеться и упивается его телом. Не разрешает при этом трогать себя руками, а нож держит в опасной близости к гениталиям. Это первая часть эпизода.

Является злой, опасный мужчина Фрэнк, и молодой человек снова оказывается в шкафу. Фрэнк, вероятно, связан с криминальными кругами и местный босс.

Манцов: Образ злого отца и униженной матери.

Касаткин: С одной стороны, Фрэнк, да, папочка, но вот он надышался некоего веселящего, что ли, газа из некоей медицинской капсулы (похоже, кстати, на отсыл к холотропному дыханию, после которого люди психологически как раз и попадают в утробу) — и внезапно начинает воспринимать певичку в качестве мамочки.

Манцов: Тоже регресс.

Касаткин: Регресс безусловный. Орёт ей: «Не смотри на меня», причём слова эти адресованы одновременно и сидящему в шкафу вуайеристу Джеффри.

Манцов: При этом сам Фрэнк заворожённо смотрит ей между ног, на пресловутую категорию «блю вельвет».

Касаткин: Конечно, смотрит на «бархотку». Одновременно затыкает рот и себе, и ей куском синего халата.

Манцов: Пуповина?! Ну конечно, «мама, роди меня обратно».

Касаткин: Ножницы не просто обозначают насилие и сопряжённую с ним тревогу. Ножницы намекают на перерезание пуповины. Неслучайно Фрэнк щёлкает ими в опасной близости от лобка певички.

Манцов: Да, незадолго до этого сама певичка грозила гениталиям Джеффри ножом. Теперь Фрэнк словно бы мстит ей, орудуя ножницами.

Касаткин: Думаю, вырезанный из синего халата лоскуток структурно соответствует пресловутому женскому органу. И кстати, если найденное ухо обозначает зародыш, эмбрион, то перерезание ножницами ленты, маркирующей место преступления, символически отсылает к акту перерезания пуповины.

Манцов: Грандиозно и несомненно. Однако вернёмся к эпизоду, когда Джеффри снова прячется в шкафу, на этот раз от внезапно возникающего в квартире Фрэнка.

На наших глазах образуется классический, чтобы не сказать клинический семейный треугольник, они вдруг уточнились-распределились в ролевом смысле. Сначала было непонятно, кто тут и что.

Ребёнок сидит в шкафу и подглядывает: «первосцена», по Фрейду. Видит сексуальное взаимодействие родителей. В предыдущем эпизоде мать его строила, от неё шла угроза, актуализировался комплекс кастрации, она его подавляла, а теперь, словно бы в отместку, отец подавляет мать, но внезапно регрессирует до ребёнка. Поскольку Фрэнк — проекция души самого Джеффри, тут получается сложная система взаимодействий.

Скажем для простоты, что Фрэнк регрессирует до уровня сидящего в шкафу Джеффри.

Касаткин: Получается так, что при одном только взгляде на «блю вельвет» мужчина с неизбежностью регрессирует до ребёнка? В каком-то смысле да, это то самое «мама, роди меня обратно».

Манцов: А в финале ведь именно это и случается…

Касаткин: Ну а пока Джеффри узнаёт, что Фрэнк завладел ребёнком певицы и её мужем, которые томятся в заточении.

Манцов: Дракон?! Лес, дракон, похищение!

Что такое Ламбертон? Это место, где идёт работа цивилизации.

Тотальная метафора такова: Ламбертон — место, где лес-хаос перерабатывается в Закон, в тот самый Забор.

А рядом с Забором растут будто бы окультуренные ухоженные цветы, при одном взгляде на которые мужчина тем не менее цепенеет — звереет — регрессирует до ребёнка.

С одной стороны, идёт работа по переработке брёвен в штакетник — в отцовский закон; но с другой стороны, этим забором ограждается-оберегается внешне укрощённая женственность, порождающая новый хаос.

Теперь понятна функция фантазматической героини, которую играет Изабелла Росселлини. «Фатальная женщина», вамп — то, что вроде бы укрощено, приручено, одето в бельё и в чулочки, и даже, возможно, избито, и даже, возможно, шантажируется тем, что и ребёнок, и муж её под контролем, — однако при этом она ведёт себя иррационально-иррегулярно, ломая планы этой вот самой цивилизации, доводя «мужское» до исступления.

Посредством гендерных образов Линчем выстроена чреватая универсальными смыслами цивилизационная модель.

В апреле, при первом просмотре, мы так и недоформулировали внятно: что означают, зачем тут у Линча брёвна и лес?

К вопросу о чёткости-точности разговора. Покуда мы недопоняли, что цветы — это вагина, что вагина рифмуется с «блю вельветом», с халатиком; что халатик, то есть материально выраженный «блю вельвет», — это хищно-животная женская шкурка, шкурка царевны, что ли, лягушки, — ничего у нас не сходилось, ничего!

Западная визуальная культура обеспечивает максимальную плотность работы. Нет пустой секунды. Экономия времени, средств.

Помнишь, применительно к «Рублёву» мы говорили: Тарковский, чтобы связать цитату из Вайды с цитатой, допустим, из Куросавы, а цитату из Бергмана с цитатой, допустим, из Бунюэля, вставляет пустые «красоты», пустые темпоритмические связки.

Ничего подобного не бывает в сильных западных текстах.

В англосаксонском кино пустых темпоритмических связок не бывает. Всё плотно. Каждая секунда должна быть продана, а точнее, обменена на смысл.

Таким ритуальным образом англосаксы воспроизводят в секуляризованной культуре базовые архетипы. А зритель встраивается, и воспроизводится цивилизационная модель.

Повседневность же нам замыливает глаз, сталкивает нас в хаос, а такое вот кино воспроизводит культурную идентичность.

Касаткин: Со всем согласен, но сыграю заземляющую роль. Вернёмся к фабуле, там ещё немало сюрпризов. Джеффри продолжает заниматься вуайеризмом уже в социальном мире: следит за бандой по продаже наркотиков…

Манцов: К вопросу о вуайеризме. Помнишь пожилого слепого негра, который удивляет Джеффри тем, что видит, сколько пальцев предъявляет ему парень? Джеффри удивляется, ибо его представления о методе изучения реальности всё ещё примитивны, инфантильны.

Касаткин: Да, конечно. Этот негр, думаю, отсылает ещё и к архетипическому простодушному негру из «Гекльберри Финна». Похожий негр был и в «Сиянии». Тот, однако, был проницательный, своего рода колдун.

Манцов: Похожий негр есть и в «Малышке на миллион», много где у америкосов он появляется, архетипический негритянский мудрец.

Важно здесь то, что негр этот обладает духовным зрением. Линч подчёркивает незрелость, подростковость Джеффри.

Негр видит «вслепую». Негр знает цену всем товарам — тоже вслепую. И он знает героя с детства и, видимо, ведает всё про него наперёд. Удивительная экономия повествовательных ресурсов: негру отведено всего два коротеньких эпизодика, но насколько же его образ важен!

Касаткин: Вернёмся к базовому сюжету. Снова, как и в «Малхолланд-драйв», «неинтересный» детективный сюжет, но тут же работа с фантасмагорией; важно акцентировать, каким образом два эти плана пересекаются.

Допустим, очередная встреча Джеффри и Сэнди в кафешке. Вкрадчивые разговоры о бессмысленных приключениях, попытка поцеловать гёрлфренд — наивно-подростковая, аккуратно-пуританская, паренёк пока ещё не дозрел, не осилил внутреннего взрослого пути.

Но встык Линч даёт эпизод в квартирке певички: тут паренька потащила индивидуация, фантазматическая певичка сама набрасывается, и лобзание там дюже страстное.

Манцов: Она как бы реализует его желания, она доминирует в поцелуе и объятиях! Руки на шею, притягивает, впивается губами. Даёт санкцию. Раскрепощает для реальности.

Касаткин: Грёза. Изабелла Росселлини тащит подростка в постель, провоцирует подростка на насилие, и здесь Джеффри внезапно напрямую соотносится с Фрэнком через короткий флешбэк: те звуки рычания в рапиде, которое издавал в одном из эпизодов Фрэнк, сейчас накладываются на сцену соития Джеффри и певички.

Манцов: Джеффри попадает в ту же архетипическую нишу. Они сопоставляются, безусловно. Джеффри — это Фрэнк, а Фрэнк — это Джеффри.

Касаткин: На выходе из квартирки Фрэнк застукал Джеффри у… как её назвать… у мамочки?

Манцов: Раз Линч приравнял Джеффри и Фрэнка, то выходит, что одна субличность застукала здесь другую субличность! То есть перегородка внутренняя сломана и одна часть Джеффри встретилась с другой его частью.

Касаткин: Получается так. Вряд ли плодотворно описывать ситуацию в терминах «персона/тень».

Я не очень могу проинтерпретировать следующий эпизод, когда Фрэнк, его банда, певичка и Джеффри попадают туда, где под присмотром фрика Бена и каких-то чудовищных тётушек-кикимор томятся муж певички и её сын. Очевидна карнавальная преисподняя, видим всю шайку, которая тоже карнавальная. Джеффри подвергается унижениям и провокациям.

Манцов: А чего непонятного-то? Бен — тюремщик. Какая параллель из сказочной поэтики будет уместна? Ну, есть же там «кикимора болотная», которая сторожит пленников дракона. Ключница, ключник. Кстати, это та же квартира, где живёт певичка: розовые стены. Что неудивительно, ведь нам рассказывают архетипическую «историю семьи».

Касаткин: Странноватое тем не менее местечко; декаданс, наркотики, немыслимые тётки. Изабелле Росселлини дали повидаться с ребёнком.

Манцов: Ого! Вот тут нас ждёт открытие! Ведь Джеффри — вуайерист, и он проникает своим взглядом куда захочет, но тут он впервые кое-что важнейшее не видит. Певичка проходит в дальнюю комнату, где томятся муж и ребёнок, а Джеффри туда хода нет.

Гениально. Может, он не видит, потому что это именно с ним и происходит, тот самый ребёнок именно он?!

Территория, которую он не может контролировать. Он же расследователь: всё увидеть, всё услышать, рациональный контроль. Хочет всё узнать про мужа и про ребёнка, а не видит! Ну конечно, этот ребёнок, судя по всему, он сам и есть.

Тут грандиозный психотерапевтический эффект картины: этот ребёнок и ты, и я, припомним финал фильма.

Кстати, приёмчик типовой, вспомни хотя бы «Сердце ангела» Паркера. Не так-то просто узнать неприглядного себя!

Всё-таки термин «тень» здесь хоть, может, и не вполне точен, но полезен.

Касаткин: Улики и фрагменты. Джеффри захлёбывается от улик и фрагментов. Он видит колпак ребёнка, видит фотографию, где папа и ребёнок, но не узнаёт. Ещё не пробил перегородку.

Манцов: Грандиозный эпизод, не могу успокоиться.

То есть в пяти метрах за дверью — он сам, и вся тайна его там, но ещё не прорвавшегося к себе самому паренька мистифицируют, пугают фрики, драконы и кикиморы болотные, вся эта камарилья; пугают, чтобы он как раз и не опознал, не дорасследовал, не добрался до себя самого.

Касаткин: Наконец они уезжают оттуда, и в машине Фрэнк, снова надышавшись непонятно чего из какой-то медицинской полумаски, закономерно впадает в детство и принимается инфантильно заигрывать с грудью певицы, тут оскорблённо-повзрослевший Джеффри бьёт Фрэнка по лицу.

Манцов: О! Парня вытаскивают из машины и бьют, у обоих по губам размазана кровь, Фрэнка и Джеффри снова навязчиво сопоставляют. Какая восхитительная грубость приёма!

И накрашенные красной помадой губы самой певицы соотносят этих двоих, злого папочку и едва очнувшегося от детского сна, с их женой и матерью. Нам дают понять, что это одна семья.

Культура броского внятного дизайна и по-хорошему грубого визуального жеста.

Америка-красавица!

Касаткин: После этого Джеффри очнулся возле лесопилки, дома у него истерика: он плачет, и вот это очень похоже на долгожданный прорыв комплекса. Джеффри не увидел себя за той стенкой, остановившись в пяти метрах от Главной Тайны своей жизни.

Манцов: Ага, это фильм про внутреннюю работу, вот это всё про что.

Касаткин: Да, с Джеффри стремительно происходит некий внутренний процесс, Джеффри сдаёт всю информацию по Фрэнку отцу девушки, полицейскому, Джеффри готов к борьбе; он, рискуя жизнью, уже набил морду страшному папочке Фрэнку, и его статус поэтому повышается теперь до статуса Героя.

Но ещё показательнее, что теперь шлангом отца овладел Джеффри, он поливает ограждённый регулярным штакетником ухоженный газончик там же и в той же позе, в какой это ещё недавно делал выбывший из активной жизни по причине внезапного инсульта отец!

Манцов: Занял место отца, а отец — помнишь — лежит в следующем кадре в постельке, как ребёнок, и кушает с ложки! Грандиозно.

Причём оба эти плана даны очень коротко, секунды по три: они базовые, но Линч не дожимает, делает всё очень корректно, как бы впроброс. Уважает нашу свободу.

Касаткин: Джеффри становится в позицию отца, очень р-резкий переход. И дальше Герою полагается Принцесса. На скоро воспоследовавшей вечеринке его лобзания с девушкой впервые страстные и недвусмысленные.

Манцов: А прототипом этих лобзаний стали лобзания с певичкой из фантазма. Теперь, в качестве новоиспечённого Отца, парень может это себе позволить в реальности: он внутренне эту коллизию доиграл и дозрел.

Касаткин: Дальше снова невероятный эпизод, пересечение социальной реальности с реальностью фантазматической.

Манцов: Более того, тут встреча реальностей, прорыв.

Касаткин: Итак, за машиной, где Джеффри и Сэнди возвращаются с вечеринки, несётся несколько агрессивных автомобилей. Джеффри «полагает», что это по-прежнему фантазм, что преследователь — Фрэнк со своей бандой, но этот эпизод — из социальной реальности, влюблённую парочку Джеффри и Сэнди преследует бывший бойфренд Сэнди по имени Майк с приятелями.

Манцов: Линч уже вовсю нас раскачивает: мы должны различать, где социальное, где внутреннее.

Касаткин: Сейчас будет значимое сшивание социального и фантазматического планов. До этого нам показывали бойфренда Сэнди всего один раз, да и то в маске, в костюме то ли для бейсбола, то ли для американского футбола, на спортивной площадке, за сеткой и вдалеке.

Толпа одетых в «латы» гопников на спортивной площадке — это канализированное насилие. Однако если вот ту ограждающую сетку прорвать, то гопники понаделают делов. И здесь, конечно, возникает неизбежная рифма с бандой Фрэнка из фантазма.

Манцов: Снова фантазм предшествует социалке! А вот ещё одна рифма: Фрэнк владеет женщиной Джеффри в фантазме, а гопник Майк…

Касаткин: …имеет некоторые права на реальную, из плоти и крови, Сэнди.

Вот как, получается, что Джеффри и там, и там добивается Принцессы. Он должен вырвать принцессу из лап дракона. Но в социальном измерении дракон — это заземлённый бейсболист, а в фантазме дракон карнавального типа.

Но мы приближаемся к невероятно смелому ходу Линча…

Манцов: Да, он, конечно, абсолютный гений. Дураки наши сказали бы, что это «постмодернизм»…

Касаткин: Я бы сказал, педантизм.

Манцов: Структурная точность, не надо поэтому «страшных слов», неуместного на территории здорового масскульта квазинаучного жаргона. Важно отметить, что в этом эпизоде Джеффри — и герой, и отец, он возле своего дома сейчас в этих двух новых качествах. Однако его всё равно вот-вот отлупят-унизят…

Касаткин: И когда уже готовится насилие, подобное тому, которое случилось в недавнем ночном фантазме, когда Джеффри и Фрэнк размазывали кровь по губам, появляется голая певица!

Манцов: И ведь появляется она, что кажется поначалу необъяснимым, из дома, где живёт герой. Живёт теперь в качестве Мужа и Отца.

Касаткин: А не из своей квартирки, да. Появляется из домика, из одноэтажной Америки миддл-класса.

Голая певичка абсолютно выбивает Майка и его приятелей из их агрессивной социальной функции. Автоматизм социальной ситуации разрушен, фантазм всё взрывает.

Манцов: Итак, по слогам, ибо очень это сильно: роковая женщина из фантазма, ещё недавно любовница, требовавшая агрессии и грозившая гениталиям Джеффри ножичком, сбросив сексуально маркированную шкурку из «блю вельвета», оборачивается смиренной матерью. Так она взрывает социальную реальность, спасает «сына».

Касаткин: Очень мощно, да. Обратим внимание снова и снова: чтобы прорваться в реальность из сказки, она должна была сбросить свой халатик, свой синий бархат…

Манцов: …свою шкурку!

Ааааааааааа!

Касаткин: Чтобы вырваться из фантазма, она должна сбросить кожу.

Манцов: Пропп, Афанасьев, т.п. Сбрасывает сама или всё же срывает Фрэнк? Ведь он потом носится с халатиком в руках, постреливая во всё живое, в свою очередь стремясь расправиться с Джеффри, которого буквально заслонила от бейсболистов своей голой грудью певичка!

Касаткин: Сама.

Манцов: Это высочайший пилотаж — история с халатом. И ведь этот самый «блю вельвет», который был на ней, уточню, — вагина. То есть, отказавшись от своей самкости и уступив героя земной подруге по имени Сэнди, фатальная женщина добровольно отрекается от своей животной сущности.

Женщина-вамп отрекается в пользу земной простой бабы, жертвуя своей страстью, своим, если угодно, вагинальным удовольствием. Из них, из этих, замечу, почти же никто этим, хе-хе, никогда не пожертвует. Вагинальное удовольствие — это же у них святое. А тут жертвенность! И жертвенность без психологизма, без разговоров: «Так надо». На этом стоит мир.

Линч как раз и показывает, как устроен мир; показывает, что мир скрепляется идеей добровольной жертвы, а не идеей удовольствия.

Я сейчас заплачу от восхищения. Восхищают одновременно и Линч, и героиня Изабеллы Росселлини.

Касаткин: Антрополог сказал бы, что это и тотемная супруга Ивана-царевича. А кто тут царевич? Все тут и царевичи, и драконы одновременно.

Манцов: Хе-хе, поливалентность.

Касаткин: Индивидуация Джеффри совпадает с его мучительной социализацией.

Манцов: Певичка — субститут матери, субститут любовницы, и поэтому она в отчётном эпизоде выходит из дома Джеффри. И я наконец понял, почему нам не указывают на протяжении всей картины на мать Джеффри!

Касаткин: Может, и показывали её, но она неразличима.

Манцов: Именно, одна тётушка, вроде тёти Поли из «Тома Сойера», а вторая, может, и мать, неизвестно. Линч намеренно ни разу не маркирует вторую женщину в доме Джеффри как его маму.

Внимание, ещё раз: никто не был акцентирован в качестве матери. Это сделано для того, чтобы подготовить-расчистить место для фантазматической певички, когда она захочет, сбросив свой порочно-изысканный «блю вельвет», превратиться из вамп в мать, чтобы спасти «своего мальчика».

И когда в последнем кадре картины героиня Изабеллы Росселлини обретает ребёнка, маленького мальчика в смешном колпаке, это и будет чудо, это будет перемена функции вагины, переход из неизбежного режима «похоть» в куда более существенный режим «деторождение».

Мальчик в колпаке — это Джеффри!

Касаткин: Это та встреча, которая, допустим, состоялась за стенкой, но он, не познав себя, не смог её тогда разглядеть.

Манцов: Кикиморы не пустили. А в финале видит, как его мать принимает его же самого в объятья. Его колпачок, его мама…

Но это и моя, и твоя мама, тут это универсальная мистерия про всех мальчиков.

Первый раз нападу на «совок» и на его последствия. Плохо в «совке» было то, что во всех мозгах укоренилась идея равенства. С этой идеей до сих пор живут антисоветчики, они-то как раз больше всех заражены и мертвее всех мертвы. Впрочем, это даже не совковое. Много раз писал: в России романтизм с его идеей разнообразия внутренних миров был не прожит, не выстрадан, а тупо заимствован. Отсюда в конечном счёте и убогий местный демократизм, и революции. Плюс аутентичный отечественный барин-дебил, все инкарнации которого хорошо описаны Гоголем. Поэтому наш человек смотрит западное кино с позиции некоего безальтернативного типового убожества. Ему в голову не приходит, что мир разнообразен, а у тамошнего автора непременно другое мировоззрение, другие интенции, задачи, другая любовь, в конце концов.

Это ритуальная картина.

«Блю вельвет» — женский половой орган, где происходят — через удовольствие, а иногда даже и через насилие — оплодотворение, рождение. Это пещера, где и Том Сойер, и Бекки Тэтчер, и даже, как это ни печально сознавать, индеец Джо.

Отрезанное-найденное ухо, с которого всё и начинается, — субститут, суррогат, рифма «блю вельвета», иначе вагины, где, повторюсь, удовольствие, зачатие и рождение.

Ухо — и вагинальное, а не только эмбриональное, а кроме того, пещера, где живут тайны.

Короче, «блю вельвет» — модель мироздания, место, откудова всё берётся и где все эти страсти кипят. Воспроизведение в игровой форме базовых вещей.

Но ты не должен быть настолько дебилом, чтобы говорить: Линч — это «непонятное иррациональное кино». Я не хочу, не могу больше жить в стране дебилов. Уже невозможно тут дышать. Поэтому я и затеял этот длинный, немножко нудный разговор вокруг картины, без которой трудно обойтись.

(Без «Войны и мира» уже можно, а без «Блю вельвета» уже нельзя.)

Читатель, не будь дебилом, Линч — реалистичен, и стоит он на трёх китах здравого смысла.

Это фильм — апология здравого смысла.

Касаткин: И утроба, и могила, и эрос, и танатос. В своё время не пустили на Каннский фестиваль. Шокировал.

Манцов: Ну, и в Канне бывают дебилы. Впрочем, редко, редко.

Касаткин: Ну, презумпция доверия к фильму должна быть.

Манцов: Пройдём по образам. Отец Сэнди — Закон и Отец в одном лице.

Касаткин: Да, и вдобавок царь-батюшка, который выдаёт дочь за Добра Молодца.

Манцов: Он классический отец-отец-отец!

Касаткин: Да, к теме отцов. Джеффри проникает ближе к финалу в квартиру певицы, и случается там собрание отцов: муж певицы с отрезанным ухом, Фрэнк с халатом-шкуркой в руках, чуть позже отец Сэнди.

Манцов: Плюс загадочный Песочный человек...

Касаткин: После чего Джеффри окончательно становится Отцом: объятия с Сэнди, новая семья; крупным планом ухо самого Джеффри; его собственный выздоравливающий отец в функции «дедушки». Глава семейства теперь явно Джеффри.

Манцов: Итак, отцы в комнате. Униженный отец с отрезанным ухом. Это, видимо, чтобы не слушал похотливую певичку и её хит про «блю вельвет»? Далее Фрэнк — злой отец и полицейский, отец Сэнди — Отец-законник. Три ипостаси: униженный, злой, закон.

А вспомни, вчера в «Некрополе» мы смотрели нашумевшую европейскую кинокартину «Лурд», там же сходная классификация. Три женщины: живая, мёртвая, парализованная — и все молятся на некоего сексапильного мужчину, хотя логичнее им в этом священном месте было бы молиться на Иисуса Христа.

Структурно похоже, западные киношники архетипически точны, и оттого приёмчики повторяются в совершенно, казалось бы, непохожих картинах.

Касаткин: А-а, биологический отец, тень и супер-эго! Примерно так.

Манцов: И нам осталось полшага, осталось распознать: кто же такой и зачем Песочный человек?

Касаткин: Сэнди говорит при первой встрече с Джеффри, что дело певицы (хотя какое дело? Откуда оно взялось?) расследует не отец, но другой полицейский, видимо как раз этот вездесущий тип в жёлтом костюме.

И мы его действительно всюду видим: и в фантазме, то есть в квартире певицы, и в реальности, то есть в полицейском участке. Он мочит бандитов, но он же сотрудничает со злым отмороженным Фрэнком, и он же появляется в доме Сэнди; он, короче, везде!

Манцов: Универсал, медиатор?

Касаткин: Фрэнк называет его Песочный человек…

Манцов: Что-то из Гофмана? Или это универсальный западный архетип?

Касаткин: Итак, он один «не отец» — в комнате, набитой отцами. Там даже и Джеффри уже — новорождённый отец. А этот — нет.

Манцов: В фильме такого уровня не может быть случайных героев. Но кто он?!

Касаткин: Вот указка — медиатор уничтожен именно в сцене с отцами, значит, теперь, когда Джеффри повзрослел, снимается необходимость в связи между мирами, социальным и фантазматическим, произошла индивидуация, герой состоялся, и некий атрибут из детства стал не нужен…

Манцов: О! Вот это близко, вкусно. Но кто он? Он везде, но он неизвестен. Идти от иконографии? На кого он похож хотя бы? Отложим.

Ещё неотработанное. Певица: «Твоя зараза теперь во мне». Неадекватный перевод? Член? Сперма? Отложим тоже. Сейчас это представляется факультативным.

Пояс от халата — явно пуповина, которая идёт от «блю вельвета», от вагины к ребёнку.

Весной у нас была версия, что Джеффри, возможно, нежеланный ребёнок и поэтому Фрэнк хочет его убить, но это сейчас кажется мне надуманным. Фрэнк живёт внутри самого Джеффри всё-таки.

Смотри, спустя три месяца имеем совсем другое кино!

Касаткин: Фильм очень плотный в семантическом отношении. Например, Фрэнк ревнует, хочет занять место этого ребёнка сам, и это тоже нужно отметить.

Манцов: Прагматика эпизода «комната, набитая отцами», разберёмся с ней.

Певичка вырвалась от Фрэнка в этой же комнате, ибо это фантазматическая комната, и, судя по розовым стенам, повторюсь, это та же квартира Фрэнка, квартира, где томится ребёнок. Это, короче, «единственная квартира». Универсальная квартира универсальной семьи.

Прагматика эпизода: кто мучил и бил биологического отца с отрезанным ухом, кто поранил Песочного человека?

Касаткин: Фрэнк, видимо. Фильм простроен здорово, мы не знаем, как всё было-происходило.

Манцов: О! Мы не видим этого, хотя вездесущие глаза Джеффри дают нам возможность видеть всё.

Всё, я понял.

Джеффри почему этого не увидел? Он проводит расследование на территории собственной души. Всё, что касается отца, ему не даётся. Он сидит в шкафу, но этого не видит, он залез в шкаф слишком поздно, и всё это произошло без него!

Создан Песочным человеком некий вакуум смысла, некий «интерес», который неразрешим. Зияние смысловое. Герой принципиально не может этого увидеть. Это то единственное, что ему недоступно.

Касаткин: Перестал быть ребёнком и перестал быть вуайеристом, ты это имеешь в виду?

Манцов: Она вырвалась из шкурки, биологического отца замучила жизнь, а Песочный человек в странной позе, хотя и мёртвый. Он же нарушает законы здравого смысла и биологии, он мёртвый, но стоит на своих двоих, — принципиальнейший момент.

Мёртвый, но стоит и даже дёргает внезапно рукою. Он что, не человек??

Касаткин: Ого! Зомби?

Манцов: Загадка: «Мёртвый, но стоит».

Мы почти схватили. Он необходим в качестве чего-то такого… Есть социальный мир, есть мир фантазматический, и он — медиатор.

Итак, Джеффри повзрослел, убил в себе Фрэнка, ему теперь не нужно подглядывать, разбираться в «первосценах», в отношениях отца-матери, он разорвал пуповину, фантазматическая фрейдовская любовница-мать добровольно-жертвенно передоверила его живой простой плотской девушке, парень окончательно инициировался и ушёл в мир! А Фрэнк не убил, но завалил Песочного человека: зачем, за что?

Касаткин: Если Песочный человек — сказочный персонаж из Гофмана и тому подобное, то с взрослением героя он возвращается туда, куда ему и положено: в фольклор, в сказку, он не нужен состоявшемуся Отцу! Идёт в мир детства.

Манцов: Хорошо! Согласен. Песочный человек вездесущ и…

Касаткин: И лишён всякой определённости?

Манцов: Да, именно поэтому мы его и не можем схватить за жабры. Так и задумано!

Касаткин: Как песок не может принимать форму?

Манцов: Именно!

Касаткин: У меня ощущение, что фильмы, пока мы их не смотрим, живут своей жизнью.

Манцов: Здоровый масскульт дышит по законам массового сознания/бессознательного.

Касаткин: Хотя на самом деле эти изменения с нами происходят, конечно.

Манцов: Как и с Джеффри! Душа живёт как-то всё время.

Джеффри повзрослел, теперь неопределённость его не интересует. Песочный человек — из детской сказки, он подобен герою того советского фильма «Вглядитесь в это лицо!», который я упоминал раньше, и поэтому он нарушает все правила: мёртвый, а стоит, мёртвый, а дёргает рукою.

Итак, прагматика: задавать простые вопросы!

Песочный человек как раз обозначает инфантильную точку зрения на мир, которая свойственна человеку, не прошедшему индивидуацию. Мы должны добиться смысла в пределах нашего текущего восприятия: вчера просмотр, сегодня — смыслы. Мы их добились. Наш путь был трудным, но кое-кого кое-чему хорошему он научит.

Джеффри прошёл инициацию, признал, что ребёнок в колпачке — он, признал свою тёмную сторону, то есть Фрэнка, и убил её...

И последнее: тема малиновок.

Касаткин: Имеешь в виду патетический диалог Сэнди и Джеффри, что мир лежит в хаосе, что мир злой, но что любовь победит и тогда прилетят малиновки?

Манцов: В финале прилетает механическая малиновка.

«Малиновки заслышав голосок, припомню я забытые свиданья…»

Касаткин: Прилетает малиновка с намертво зажатым в клюве жуком; из тех жуков, которые как раз и бегали на глубине под стерильным газоном, на ухоженную поверхность которого как раз и упал сражённый инсультом Отец.

Манцов: Да, жуки роились под этим самым благообразным ухоженным газоном! Забор/цветы, газон/жуки; всё та же оппозиция: цивилизация/хаос.

Механическая малиновка — она же тут утрирована, она явно обозначает «малиновку» как некий клишированный образ счастья.

Клишированная малиновка принесла в клюве жука, которым обозначался хаос. Любовь, мля, побеждает смерть. Хаос как бы приручён, но поскольку приручён через клише, то тут сарказм автора, дескать, психоаналитические схемы — клише, но поскольку именно через них мы говорим-объясняем, выходит, с помощью клише хаос можно худо-бедно приручить.

И тогда тётушка словно бы выдаёт автокомментарий от саркастического автора фильма: «Как, как эта прекрасная птица может принимать этих безобразных жуков вовнутрь?»

И действительно, как это мы можем опускаться до масскультовых клише, как смеем объяснять с их помощью существенное?!

А вот так.

А вот мы можем, мы же не гордые.

Мы победили внешний хаос «Синего бархата», мы наварили смыслов. А гордые — эти пускай довольствуются вполне себе бессмысленно звучащими по-русски «жижеками».

И финал картины: ребёнок идёт навстречу матери. Как это было у поэта, у Арсения, что ли, у Тарковского:

И повторится всё,
и всё довоплотится,
и вам приснится то,
что видел я во сне.




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Неутомимые «Мстители»

Гид по 41-му Московскому международному кинофестивалю

В 2018 году из-за футбольного чемпионата мира ММКФ сдвинули с июня на апрель 2019. Новые даты проведения прижились ── 41-й по счёту фестиваль откроется 18 апреля и продлится ровно неделю. Зрителей ждут предпремьерный показ заключительного эпизода блокбастера «Мстители: Финал», ретроспективы итальянского, венгерского и турецкого кино, программы Одесской киностудии, Ленфильма и ВГИКа, отмечающих 100-летие, а также спецпоказ считавшейся утраченной дебютной ленты Дзиги Вертова «Годовщина революции».

20.04.2019 16:00, Павел Пересветов


Говорите, вас слушают!

20 фильмов, построенных на гениальных диалогах

Искусство построения диалога – одно из самых непростых умений, которым необходимо овладеть сценаристу. Из-за недостатка информации события фильма могут остаться непонятыми, а избыток информации в диалоге лишает зрителя всякого интереса. На самом деле кинематограф богат картинами, в которых основной упор сделан на речевых актах героев. Мы предлагаем список 20 фильмов, которые фильммейкеры построили почти исключительно на диалогах персонажей. О визуальной составляющей и актёрском мастерстве тоже не забыли.

05.04.2019 19:00, Cameralabs


10 культовых фильмов, которые признали шедеврами мирового кино

Рейтинг неподражаемых картин

Зачастую культовые фильмы ассоциируются с низкосортными полуночными размышлениями эксцентричных режиссёров, работы которых — за очень немногими исключениями — трудно назвать настоящими шедеврами.

30.03.2019 19:00, cameralabs.org


Весенний киногид

5 самых ожидаемых кинопремьер весны

В детстве каждый из нас смотрел захватывающие мультфильмы. А теперь в мультипликационных героев превращаются звезды полнометражного кино. Этой весной нарисованные сказки станут реальностью. Кроме того, зрителей порадуют ремейки знаменитых фильмов. «Частный корреспондент» рассказывает о самых громких премьерах весны.

23.03.2019 19:00, Еркнапешян Марианна


«Гражданин Кейн» Орсона Уэллса

Прототипом главного героя — газетного медиа-магната Чарльза Фостера Кейна, послужил Уильям Рэндольф Херст, который придумал «желтую журналистику» и в свое время создал целую медиа-империю. К моменту съемок Херст уже знал о планах Уэллса и попытался силами своих СМИ помешать выпустить картину. Впрочем, молодому режиссеру удалось доснять материал и отправить его в прокат, пусть и без планируемого размаха.

22.03.2019 19:00, Мария Молчанова, diletant.media


Главные сериалы этой весны

Подборка самых ожидаемых историй

И снова мы рассказываем, что будет интересно посмотреть весной 2019 года, даже если у вас нет телевизора. (Подсказка: финальный сезон «Игры престолов» начинается в апреле, завершение 9 сезона «Ходячих мертвецов» уже идет, а второй сезон «Американских богов» стартует в марте).

16.03.2019 19:00, Родион Чемонин, tvkinoradio.ru


Братья-гении

12 фильмов братьев Коэн, которые точно стоит посмотреть

Едва ли найдётся человек, не смотревший ни одного фильма братьев Коэн. Джоэл и Итан вошли в число самых авторитетных кинорежиссёров современного кино. Кроме того, Коэны, как правило, сами пишут сценарии, режиссируют, продюсируют и монтируют свои фильмы. Братья работают совместно на протяжении последних 32 лет и за это время удостоились 4 премий «Оскар», Золотой пальмовой ветви и ещё свыше 70 ведущих кинематографических наград.

14.03.2019 19:00, cameralabs.org


Проклятия и пророчества «Духа огня»

Подробно о международном фестивале кинематографических дебютов

По итогам конкурса российских дебютов на 17-ом Ханты-Мансийском кинофестивале «Дух огня» в числе фаворитов оказались фильмы, снятые на хантыйском, якутском и армянском языках. Среди многочисленных конкурсных программ «Духа огня» — от детской до короткометражной — двумя основными считаются международный конкурс и конкурс российских дебютов.

10.03.2019 16:00, Вячеслав Шадронов


Великая красота и великий обман в фильмах Паоло Соррентино

Подборка прекрасных работ гениального режиссера

На сегодня Паоло Соррентино — один из наиболее влиятельных итальянских режиссёров, наряду с Маттео Гарроне, Нанни Моретти и Лукой Гуаданьино. С точки зрения стиля фильмы Соррентино известны тем, что интеллектуально холодны, мрачны, сатиричны и переполнены чувственными и яркими образами. За это его и называют современным Феллини.

09.03.2019 18:00, cameralabs.org


Как это снято: «Страсти Христовы»

История создания самого тяжелого фильма о Христе

Воскрешение мертвых языков, создание человеческой отбивной с помощью пластического грима, влияние Караваджо и Дали, а также удар молнии в Джеймса Кэвизела. Разбираем, как Мэл Гибсон снимал «Страсти Христовы», одну из самых жестоких и тяжелых картин в истории кино.

02.03.2019 19:00, Павел Орлов, tvkinoradio.ru






 

Новости

Эрмитаж запустил свою Академию — там можно бесплатно изучать искусство и историю
Государственный Эрмитаж запустил собственный образовательный онлайн-проект «Эрмитажная академия». Сейчас на сайте собрано более 100 бесплатных текстов и видео по истории и искусству.
Умер Георгий Данелия
В Москве в возрасте 88 лет умер кинорежиссер Георгий Данелия, сообщает «Новая газета» со ссылкой на его родных.
В культурном центре «ДОМ» пройдет фестиваль «Volkov ManiFEST»
В Москве с 16 по 18 апреля уже во второй раз пройдёт московский вариант фестиваля известного петербургского контрабасиста Владимира Волкова, многолетнего творческого партнёра Леонида Фёдорова, также занятого в массе джазовых, академических, театральных проектов.
Пианист Борис Березовский построит «Артгородок»
21 марта в московском театре Et Cetera состоится театрально-музыкальный вечер, в котором примут участие пианист Борис Березовский, художественный руководитель театра Александр Калягин, телеведущий Александр Гордон, актёр и поэт Владислав Маленко, рок-музыкант Стас Намин, Ансамбль древнерусской духовной музыки «Сирин» и фольклорный ансамбль старинной казачьей песни «Вольница».
Умер Владимир Этуш
Народный артист СССР скончался на 97-м году жизни.

 

 

Мнения

Сергей Васильев

«Так проходит мирская слава…»

О ситуации вокруг бывшего министра Михаила Абызова

Есть в этом что-то глобально несправедливое… Абызов считался высококлассным системным менеджером. Именно за его системные менеджерские навыки его дважды призывали на самые высокие должности.

Сергей Васильев, facebook.com

Каких денег нам не хватает?

Нужны ли сейчас инвестиции в малый бизнес и что действительно требует вложений

За последние десятилетия наш рынок насытился множеством современных площадей для торговли, развлечений и сферы услуг. Если посмотреть наши цифры насыщенности торговых площадей для продуктового, одёжного, мебельного, строительного ритейла, то мы увидим, что давно уже обогнали ведущие страны мира. Причём среди наших городов по этому показателю лидирует совсем не Москва, как могло бы показаться, а Самара, Екатеринбург, Казань. Москва лишь на 3-4-ом месте.

Иван Засурский

Пост-Трамп, или Калифорния в эпоху ранней Ноосферы

Длинная и запутанная история одной поездки со слов путешественника

Сидя в моём кабинете на журфаке, Лоуренс Лессиг долго и с интересом слушал рассказ про попытки реформы авторского права — от красивой попытки Дмитрия Медведева зайти через G20, погубленной кризисом Еврозоны из-за Греции, до уже не такой красивой второй попытки Медведева зайти через G7 (даже говорить отказались). Теперь, убеждал я его, мы точно сможем — через БРИКС — главное сделать правильные предложения! Лоуренс, как ни странно, согласился. «Приезжай на Grand Re-Opening of Public Domain, — сказал он, — там все будут, вот и обсудим».

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.