В сентябре 2008 года, как и 500 лет назад, зеленые холмы берегов реки Тауаману стали местом охоты «белых» на индейцев.
В сентябре 2008 года, как и 500 лет назад, зеленые холмы берегов реки Тауаману стали местом охоты «белых» на индейцев.
Жертвы, пытаясь укрыться от пуль, прыгали в воду и пытались доплыть до другого берега. Загонщики с бразильским акцентом подсказывали друг другу: «Смотри, там еще индейцы... не дай им уйти!» Загонявшие индейцев охотники с югославскими и немецкими фамилиями кричали: «Гитлер убивал евреев, потому что не знал, что есть койя!» Сначала сводки новостей говорили о четырех убитых, потом о восьми, о 12, о 20, о 60. Больше сотни до сих пор считаются пропавшими без вести. Сегодня, когда в этих местах до сих пор хозяйничают вооруженные фашисты, становится ясно, что жертв наверняка гораздо больше. Родственников погибших, пытающихся найти их тела на зеленых холмах и в желтых водах Тауаману, встречают пулями. Жертвы – индейцы из ближайших общин, поддерживающие правительство Эво Моралеса – первого в истории Боливии президента-индейца самой индейской станы мира.
Почти половина территории Боливии сегодня в руках восставших против законной власти «Гражданских комитетов». Эти «комитеты» – не что иное, как созданные на деньги вчерашних хозяев страны бригады расистских штурмовиков, цель которых – «свалить индейца». На некоторых их джипах изображены свастики.
Откуда в Андах путчисты
Олигархические власти менее населенных, но самых богатых нефтью и газом провинций Боливии, где находится 95% их залежей – Санта-Круса, Тарихи, Бени и Пандо, – взяли курс на «автономию», что на практике значило раскол боливийского государства, чтобы не делиться своими богатствами с более населенной, бедной индейской западной частью страны.
Им в помощь почти прямиком из экс-Югославии прибыл специалист по этим вопросам посол США Филипп Голдберг. С 1994 года он занимал различные дипломатические должности в Боснии и Косово. Прибыв в Боливию, он установил тесные связи с губернаторами (префектами) мятежных регионов страны и осуществлял роль связного между ними и администрацией Буша. Наверное, югославские фамилии доброй половины боливийских олигархов из Санта-Круса придавали ему большую уверенность в «балканизации» страны. Как и в Чили начала 70-х, посольство США финансировало забастовки против законного правительств, чтобы создать атмосферу хаоса и неуправляемости.
После победы Эво Моралеса на августовском референдуме ситуация в стране резко обострилась. Убедившись в невозможности конституционного смещения президента, «гражданские оппозиционеры» взяли курс на свержение Эво и организовали погромы государственных учреждений и центров коммуникаций на востоке страны. В крайнем северном департаменте Пандо, являвшемся естественным путем трафика перуанского кокаина в Бразилию, в группы фашистских штурмовиков влились наемники и наркодельцы из соседних Бразилии и Перу, финансируемые из бюджета восставших префектур.
В ответ на призывы правительства к мирному диалогу и терпимости и немедленно после очередных консультаций с послом США префекты провинций «Полумесяца» (так эти территории выглядят на карте) начали настоящий штурм конституционной власти.
10 сентября боливийское правительство объявило посла Филиппа Голдберга персоной нон грата и обвинило власти США в заговоре. Через несколько часов президент Венесуэлы Уго Чавес заявил о высылке посла США в знак солидарности с Боливией. Примерно за неделю до этого венесуэльские службы безопасности сорвали план покушения на Чавеса, в котором были замешаны местные военные и американские дипломаты.
В связи с этим вспоминается весьма поучительная история. В ХIX веке боливийцы выслали из страны английского посла и, поскольку самолетов с местами первого класса еще не было, ему пришлось покинуть страну верхом на осле, что в те времена было, видимо, эквивалентом наивысшей недипломатичности. В ответ английская корона, все еще являвшаяся грозой морей, заявила, что такой страны, как Боливия, не существует и распорядилась убрать ее название с карт. Интересно, в каком году узнал Буш о существовании Боливии?
Следующий день – 11 сентября, который пора объявить «международным днем терроризма» (кроме крушения башен-близнецов в Нью-Йорке, это еще и годовщина свержения правительства Альенде в Чили) оказался самым критическим. В северном департаменте Пандо вооруженные и организованные префектом департамента группы фашистов атаковали симпатизировавших правительству индейцев, что закончилось десятками или сотнями погибших.
В пятницу, 12 сентября, Эво Моралес объявил о введении осадного положения в Пандо и отдал войскам приказ восстановить в провинции конституционный порядок. При этом военным по-прежнему запрещено использовать огнестрельное оружие, кроме самых крайних случаев самозащиты.
Вспоминаю свежую хронику молодых солдат с индейскими чертами, избиваемых и оскорбляемых толпой элегантных молодых людей. «Проклятая раса», – орали им нападавшие. В драматическом обращении к стране Эво сказал, что «если мы не сможем победить, то мы сможем умереть за родину».
Генерал Триго вел себя странно, не спеша переходить к выполнению президентского приказа, будто чего-то выжидая. В это время всего в нескольких километрах от расположения войск, наемники продолжали охоту на индейцев, и среди сторонников Эво нарастал ропот, что президент не в состоянии защитить их.
Чавес выступил с очередным заявлением в адрес Луиса Триго, сказав что он напоминает боливийского Пиночета и что Латинская Америка не допустит и не потерпит установления в Боливии фашистской диктатуры. Одновременно с этим он обратился к президенту Чили Мишель Бачелет с просьбой созвать экстренное собрание президентов стран Южноамериканского Союза Наций (Унасур).
В воскресенье,14 сентября, в Сантьяго встретились президенты большинства стран Унасура и в результате почти шестичасовой встречи за закрытыми дверями подписали декларацию, в которой выражалась полная поддержка конституционному правительству Эво Моралеса, требование к оппозиции прекратить насилие. Встреча проходила в президентском дворце Ла-Монеда, где 35 лет назад погиб Сальвадор Альенде. Несмотря на то что в итоговом документе не содержалось ни слова, осуждающего вмешательство США, из декларации следовало, что ни одна из стран региона не признает никакой другой власти, кроме выбранной большинством народа, и что чилийская трагедия 11 сентября 1973 года не должна повториться.
Мятежные префекты и «гражданская оппозиция» согласились сесть за стол переговоров. На следующий день префект Пандо Леопольдо Фернандес и несколько его ближайших сотрудников были арестованы по обвинению в организации бойни на реке Тауаману. Префекты «Полумесяца» опять прервали диалог, ультимативно требуя освобождения «политзаключенных».
Во вторник, 16 сентября, Госдепартамент США порекомендовал своим гражданам, проживающим или находящимся в Боливии, покинуть эту страну по причине ее «нестабильности». А 17 сентября США заявили, что Венесуэла и Боливия «не справляются со своими обязательствами по борьбе с наркотрафиком» и отозвали из этих стран представителей Американского агентства по борьбе с наркотиками, несмотря на то, что, по мнению практически всех независимых исследователей, именно эти две страны в последние годы добились самых больших успехов в деле борьбы с наркотрафиком.
И если кто-то собрался сделать удивленное лицо и раздраженно возразить, что богатым Штатам от нищей Боливии ничего не нужно, предлагаю бегло пройтись по последним десятилетиям истории некоторых стран региона. Это Куба, Доминиканская Республика, Бразилия, Чили, Никарагуа, Гренада, Панама, Гватемала, Сальвадор, Венесуэла... Кто следующий?
И пастух может править государством
В декабре 2005 года Эво победил на президентских выборах, набрав почти 54% голосов. А 10 августа этого года в Боливии прошел референдум о вотуме доверия правительству, и Моралеса поддержали уже 67% населения страны. Пришедший к власти в январе 2006 года профсоюзный руководитель крестьян – производителей коки Эво Моралес, начал в стране то, что он называет – «демократической и культурной революцией».
В юности он пас лам. Ему не удалось получить даже полного среднего образования.
Но Эво всегда говорил, что он не переставал учиться и никогда не стеснялся задавать вопросы. Став президентом, он сказал, что будет «править, подчиняясь» своим избирателям и еще – что он может ошибаться, но предать свой народ – никогда. Еще он говорит, что социализм – это не импортированный из Европы продукт, а норма жизни древних народов Америки, когда мать-земля, ее недра, вода и воздух не могут быть чьей-то частной собственностью, что в этом мире есть место всем и достоинство человека неизмеримо в денежном эквиваленте.
С победой Эво на выборах Боливия вернула себе газ, нефть и олово. По залежам природных ресурсов страна – богатейшая в регионе, но в течение всего ХХ века она считалась «нищим на золотом троне». Из большинства населения страны – индейцев почти треть не умели читать и писать и около половины не имели доступа к медицинскому обслуживанию. Более того, у них даже паспортов не было. Для официальной статистики этих людей никогда не существовало.
Во время правления Эво Боливия добилась больших успехов в борьбе с наркотрафиком, чем за всю свою предыдущую историю, но не путем репрессий, а путем создания для крестьян других альтернатив заработка.
Кока… как символ жизни
Кока – древнейшая культура коренных народов, ей уже больше 7 тысяч лет. Кокаин – одно из последних изобретений западной цивилизации, за которое, как это повелось в последние 500 лет истории, опять расплачиваться индейцам. Индейцы не потребляют кокаина. Они жуют листья коки, это помогало их предкам выдерживать условия рабской работы на серебряных и оловянных шахтах среди ледяных склонов Анд, сегодня это помогает преодолеть чувство голода и притупляет усталость.
Когда между Андами и сельвой первыми торговцами «белой смертью» были построены лаборатории по превращению зеленых листьев в белый порошок, коке была объявлена война, чтобы сделать этот запрещенный бизнес самым рентабельным в мире.
Кокаин научился приводить к власти и свергать правительства. И миллиардные состояния на этом делались не голодными индейскими крестьянами, а культурными и высокообразованными белыми сеньорами из богатейшей страны мира. И когда перед телекамерами сжигались плантации коки, чтобы убедить наивных зрителей новостей в очередной красивой неправде, семьи крестьян обрекались на голод, а вдали от телевидения высаживались новые, куда большие участки.
Эво Моралес борется за права этих крестьян. Боливийские и иностранные СМИ говорили о нем, как о террористе, и слово «кокалеро» (производитель коки) в сознании обывателя становилось синонимом слова «наркотрафикант». «Надо покончить не с листьями коки, а с наркотрафиком и кокаином», – настаивал Эво. Сжигать плантации коки из-за того, что из нее производится кокаин, примерно так же «логично», как если бы сжигались поля пшеницы в целях борьбы с алкоголизмом.
Лист коки – древнейший продукт южноамериканских индейцев, по важности сравнимый разве что с кукурузой и картофелем, а по питательности содержащихся в нем веществ во много раз превосходящий их. Кокаин – лишь один из 14 содержащихся в коке алкалоидов, которые европейцы научились выделять из нее только в конце XIX века.
Кроме кокаина из листьев коки производится множество совершенно легальных медицинских и фармацевтических препаратов, пищевых добавок, одна из которых – часть формулы кока-колы. Но главное даже не это – богатые витаминами, кальцием, железом и каротином листья коки и мука из них, веками кормили и кормят миллионы жителей андских предгорий – мест сурового климата и непростых условий жизни.
Итальянский историк и исследователь темы Руджеро Романо, утверждающий, что уничтожение плантаций коки является культурным этноцидом, говорит так: «Совершенно очевидно, что под давлением США многие сегодня претендуют покончить с производством кокаина. И это правильно. Но разве можно действительно покончить с ним, уничтожая кусты коки? (...) настоящий вопрос должен звучать так: «Почему наши дети потребляют наркотики?» даже если мы допустим возможность того, что все посевы коки будут уничтожены, явление наркомании не прекратится». Почему бы вместо того, чтобы покончить с тысячелетней индейской культурой, никто не предлагает покончить с североамериканскими кокаиноманами?
Победы Эво Моралеса
За неполных три года правления правительство Эво Моралеса при бескорыстной помощи Кубы и Венесуэлы смогло сократить неграмотность населения с 16 до 1,7%. Если с 2003 по 2005 год в стране появилось 187 новых школ, то за первые два года правления Эво их было построено 426. Венесуэльское государство подарило боливийским школам 6000 компьютеров.
Практически одновременно с приходом Эво к власти в стране начала осуществляться государственная программа Операция «Милагро» («Чудо»), которая заключается в выявлении и удалении глазной катаракты. Разумеется, совершенно бесплатно для пациента. В первый год было проведено 1639 таких операций на Кубе и 1713 – на месте. На сегодняшний день прооперированы уже почти 300 тыс. человек, причем все – в Боливии и среди них – престарелый палач Че Гевары бывший армейский сержант Марио Теран.
Если в 2005 году боливийцы получили 1,3 млн бесплатных медицинских консультаций, то в 2008-м – 15,8 млн. Если в период с 2003 по 2005 год государством было закуплено 53 машины «Скорой помощи», то с 2006 по 2008-й их куплено 334.
В 2005 году Боливия занимала 179-е «чемпионское» место по уровню «некоррумпированности». В 2007 году она переместилась на 74-е.
Экономический рост составил в 2008-м 6,1% – исторический рекорд за все время независимого развития страны.
Национальный резерв валюты по сравнению со средним для периода 1996–2005 годов уровнем увеличился в более чем в шесть раз.
Появившееся в 2006 году (впервые за последние десятилетия) положительное сальдо государственного бюджета составило в прошлом году 5,2%, а сбор налогов возрос в два с половиной раза.
В результате национализации газо- и нефтедобывающей индустрии доход Боливии составил только в первой половине 2008 года 2627 млн долл., по сравнению с 565 млн за весь 2004 год, до национализации, то есть разница почти в десять раз.
Государственные инвестиции этого правительства в промышленность и туризм увеличились в девять раз по сравнению с инвестициями предыдущей власти.
С 1996 по 2005 год крестьяне получили от государства 36 814 га земли, всего 5% от того, что было передано крестьянам правительством Эво – за два с половиной года с 2006 по 2008 год – 737 029 га, в результате чего безземельных крестьян в стране фактически не осталось. Получившим землю были передана сельскохозяйственная техника, беспроцентные государственные кредиты и помощь специалистов.
