Это событие — первый альтернативный ответ на беспорядки 11 декабря. Митинг состоялся по инициативе писателя и публициста Виктора Шендеровича, заявившего о нём 17 декабря в своём блоге.
Мэрия дала своё согласие, и протест именитых деятелей культуры и общества в это воскресенье поддержали около 2 тыс. человек.
Площадь заполнялась медленно, а вскоре милиция и вовсе наотрез отказалась пропускать граждан по земле, отправляя всех митингующих в подземный переход, на выходе из которого образовалась большая очередь. Некоторые забирались на возвышения и пытались фотографировать площадь, однако вскоре их разгонял отряд дружинников.
— Женщина, слезьте. Вы же упадёте! — настойчиво уговаривал даму преклонного возраста «воевода» дружинников. Его «солдаты» тем временем стыдливо посмеивались за спиной, а женщина в красной шапке, сжимавшая в руках цифровую «мыльницу», уверенно отказывалась. Уютным похлопыванием по плечу её наконец уговорили, и засмотревшаяся на происходящее очередь двинулась дальше.
На входе, как полагается, металлоискатели и группа людей с плакатами, которые, казалось бы, никак не относятся к происходящему: «Свободу Анастасии Рыбаченко!» и «Как про ментов заговорили, так вмиг кислород перекрыли». Раздавали листовки с призывом прийти на митинг к Хамовническому суду в известный день в известный час, а также открытки с фотографией заключённых, адресованные президенту с просьбой о справедливости.
Взобравшись на кузов грузовика, Шендерович благодарил пришедших и сетовал на малое их количество. Это отметил и режиссёр Павел Бардин: «Моя радость омрачена тем, что нас мало. Мало относительно тех, кто был на Манежной. Мне кажется, Россия будет для всех, когда здесь будет 50 тыс. человек, как это было 20 лет назад».
- Виктор Шендерович:
«Не может быть, что эти тёмные, агрессивные, науськанные люди, которые кидали «зиги» у Вечного огня, рисовали свастики, кричали свои похабные речовки, оскорбляющие целые народы, — не может быть, чтобы эти люди говорили от лица всего народа. Этого нельзя допустить. Нельзя дать им права говорить от имени народа. У писателя Платонова сказано: без меня народ неполный. Без каждого из нас народ неполный. Людям с Манежной площади надо затыкать глотки, как только они начинают говорить не от своего имени, а от имени народа. Надо разделять тех тёмных и пубертатных молодых людей, которых вывели под этими чудовищными лозунгами, и провокаторов, которые стояли за их спинами, националистов и людей прямо из власти, собирающих рейтинговый урожай на этой мерзости. Ксенофобия — самый тупой и простой ответ на вопрос, кто виноват. Потому что когда в Кущёвской русская банда убивает представителя кавказского народа, то не возникает никаких национальных волнений, этот вопрос не встаёт. А когда в Москве произошла обратная зеркальная ситуация, это полыхнуло Манежной. За этим стоят политики и провокаторы. Давайте разделять тех молодых людей, которым не дали в детстве читать правильные книжки, не рассказали вовремя какие-то азбучные истины, и тех негодяев, которые поджигают этот фитиль».
Представляя Бардина, организатор митинга заметил, что то, что фильм «Россия-88» так и не был показан и, более того, запрещён, тоже является показателем положения в обществе. В полосатой шапочке с надписью «Berlin», Бардин желал всем привести в следующий раз по другу и по брату, чтобы количество людей на площади было хоть немногим больше («Очень много хороших лиц, но очень мало людей», — заметил он.)
Позднее журналист Дмитрий Быков иронично отметит, что те самые 50 тыс. человек как раз будет: «На некоторых сайтах и в некоторых программах мы обязательно узнаем сегодня вечером, что здесь стояло 150 маргиналов. Это нормально. С годами наше число будет увеличиваться, а когда лет через десять-пятнадцать изменится тренд и станет модно вспоминать, как мы все здесь стояли бок о бок, наше число возрастёт так же, как число людей, носивших с Лениным бревно. Мы ещё узнаем, что на этом месте было 50 тыс. человек, и все они подробно вспомнят, как это было».
- Дмитрий Быков:
«Некоторые говорят, что нам не очень повезло с погодой, — по-моему, нам повезло идеально, потому что погода очень точно соответствует эпохе. Как всякая дозволенная оттепель: тепло, но противно. (Смех.) При всём при этом я думаю, что Москва, безусловно, за нами. Мы пришли сюда, нас часто спрашивают зачем. Мы можем ответить: мы пришли защитить честь российского флага, который нам очень нравится. Я часто читаю выступления людей, называющих себя националистами. К настоящему национализму — этическому, а не этническому — они, конечно, не имеют никакого отношения. У меня складывается ощущение, что они живут в какой-то очень маленькой и очень несчастной стране, где на всех ничего не хватает, где надо постоянно кого-то оттеснять, где нормальное состояние человека — это борьба за кусок и страшная злоба ко всем остальным. Я живу в совершенно другой стране. Мы живём в стране доброй, великой, огромной стране, у которой есть будущее. И мы прекрасно знаем, что это будущее — за нами. Мы никогда не дадим отождествить Россию с людьми озлобленными, ничтожными и неумными. Я счастлив вас всех видеть, и я хочу напомнить вам слова Блока, написанные в этот самый день, 26 декабря 1916 года, в его дневнике: «Всё будет хорошо. Россия будет великой. Одно жаль: долго ждать и трудно дождаться».
А как это было? Пришедшие на митинг представляли собой преимущественно людей среднего и преклонного возраста. Они тихо скандировали «Фашизм не пройдёт!» и «Россия для всех!», жаловались друг другу на сырость и холод и вежливо просили друг друга не курить в толпе. Но они громко и уверенно ответили «Вот именно!» на заявление А. Нечаева, в прошлом заместителя министра экономики и одного из команды Гайдара, о вине власти в событиях на Манежной площади:
- Андрей Нечаев:
«Здесь кто-то сказал, что нас мало. Нас не мало. Приличных людей, неравнодушных людей не может быть мало. Вы знаете, надо называть вещи своими именами: в декабре этого года в стране случилась катастрофа. Гитлер положил десятки миллионов жизней для того, чтобы взять Москву, — и не взял, мы ему не дали. И теперь в центре Москвы оказались его последыши. Это действительно катастрофа.<…> Эта шпана говорит от имени русских людей. Вот я кристально русский человек, но я отказываю им в праве говорить от моего имени. У меня есть замечательные друзья: среди грузин, армян, евреев, кавказцев. Но у меня нет и никогда в жизни не будет друзей среди той шпаны, которая собралась на Манежке.
<…> Я не знаю, почему никто из коллег об этом не сказал: вот сейчас власть грозно хмурит брови и говорит, что «мы будем калёными железом разгонять подобные мероприятия». Но я хочу спросить: «Ребята, не вы ли пестовали всю эту шпану? Под названием «наши» и прочие. Вот они — не наши, они — ваши. А наши «наши» — они вот здесь. <…> Мы победим, спасибо!»
Некоторые стали шёпотом вспоминать о нашистах и путинюгендах.
Выступали, к удивлению, люди, которые вообще никогда ни на каких митингах замечены не были, как то: режиссёр Генриетта Яновская, филолог Мариэтта Чудакова, поэт Сергей Гандлевский или лётчик-испытатель Магомед Толбоев, заявивший: «Россия для всех, кто её любит, кто учится здесь и страдает за неё».
Шендерович зачитывал письма тех, кто не смог прийти на встречу. Первым он прочёл письмо известного общественного деятеля Елены Боннэр, сетовавшей, что Россия уже не та, которую она когда-то защищала.
Прочитал Шендерович и обращение актёра Максима Виторгана:
- «Давайте в порыве праведного гнева и яростного желания убирать коричневое дерьмо с улиц родного или неродного города не забудем о собственной ответственности. Ведь это «коричневое» — наши дети. Взращённые в озлобленности, зависти, неуважении к личности... Как мы с ними, так и они с нами.
Ведь это мы позволили исказить и уничтожить само понятие «патриотизм». Превратить его в пустое махание флагами и крики «Рос-си-я!» по любому поводу, желательно погромче, чтобы не слышать ничего другого. <…>
Давайте же не уподобимся нашему премьеру и скажем: «Да, это я! Позволил, проморгал, довёл... Это моя вина! Это моя лень, инертность, равнодушие...» Давайте вспомним, что не мы для власти, а власть для нас. Давайте будем ответственны за то, чему хлопаем, кому жмём руку, во что вступаем, в чём участвуем, что делаем и чего не делаем...
Конечно, ничего не изменится в одну секунду... Но давайте начнём. С себя. Мне кажется, уже пора...»
Причины подобной ситуации пытался сформулировать и Сергей Гандлевский: «90-е были временем сложным, праздничным и непривычным. И народ с непривычки испугался. Испугался народ, и страна подалась назад и попросила взять в руки власть людей сильных, которые с радостью на это согласились. А теперь нас пытаются разделить на наших и не наших. В этом проблема».
На этот вопрос: «А зачем всё это делается?» — ответил журналист и литературовед И.И. Виноградов:
«Когда государство культивирует фашизм, преследуется две цели: напугать, чтобы популяризировать свою вертикаль (голосуйте за нас, и мы их победим), и разделить, чтобы натравить «стаи» друг на друга и скрыть настоящего врага. Да и многие ребята, принимавшие участие в погромах 11 декабря, не понимали, куда они пришли, так как в голове у них каша».
- Евгения Чирикова:
«Кто довёл наших ребят и суды до полного оскотинивания, что они идут против народа? Кто это сделал? Таджики и кавказцы? А может быть, те, кто потом чтит наших футбольных фанатов в Тронном зале? <…> В нашем государстве делается всё, чтобы превратить нас в скот: чтобы нас резать или стричь. Давайте определимся, кто мы: пушечное мясо для ток-шоу или граждане своей страны, которой мы можем гордиться?»
Вместо заявленных ранее трёх часов митинг продлился один час — из-за плохой погоды. Но за этот час на трибуне успели высказаться все, кто этого хотел, за исключением, пожалуй, Чулпан Хаматовой и Евгения Миронова, обещавших, но так и не приехавших на Пушкинскую площадь.
Завершился этот час стихотворением Пушкина 1816 года, исполненным Шендеровичем:
Два чувства дивно близки нам,
В них обретает сердце пищу:
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.
На этом зиждется от века
По воле Бога самого
Самостоянье человека,
Залог величия его.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Призрак нового космополитизма.
Семь тезисов. - Системный риск отказа от национального строительства.
Произошёл резкий разворот государственной национальной политики на 180 градусов. - Национализм online.
Эксперты пытаются разобраться в теме русского национализма через исследования в Рунете. - Парадоксы национализма.
Коррупция, меньшинства и национализм. - Джон Лафлэнд: «Между демократией и национальным единством нет противоречия».
- Унизительное чувство.
Естественный расизм и неизбежность интернационализма. - По Бишкеку ползёт новая угроза?
«Русаки валите в Расию или вам смерть!» — в столице Кыргызстана эти лозунги пишут на домах. - Быть русским — это личный выбор.
Даже по самым суровым националистическим законам русский царь был чистокровным немцем. - Нация и мы.
В России межэтнические конфликты становятся межнациональными. - Принцип относительности .
Или почему нельзя делить мир на чёрное и белое.
