Делёжка Черноморского флота и перетягивание каната между Украиной и Россией продолжались с осени 1991 года по май 1997 года. Сначала Киев хотел взять всё путём указов, затем концепция поменялась: личный состав кораблей и частей ЧФ, дислоцированных на украинской территории, всеми возможными способами — лаской, смазкой и угрозами — просто стали понуждать к принятию украинской присяги. Подразумевалось, что если хотя бы часть личного состава корабля примет украинскую присягу, то это уже украинский корабль. Доходило чуть не до мятежей и откровенных захватов в пиратском стиле.
Так, 13 марта 1992 года часть экипажа подлодки Б-871 (будущая «Алроса»), приняв присягу Украине, захватила лодку, а другая часть экипажа затем эту лодку отбила. Хорошо хоть, что это произошло у причальной стенки, а не в морских глубинах и боевом походе! В июле 1992-го очередная битва разгорелась из-за сторожевого корабля СКР-112, командир которого, подняв украинский флаг, угнал корабль из Донузлава в Одессу. Дело едва не дошло до самого настоящего морского сражения: по приказу командования ЧФ в воздух подняли авиацию, а вдогонку за беглецом устремились боевые корабли. В последний момент адмиралы разумно решили не применять оружие по кораблю-дезертиру, хотя уставы и позволяли. Дальнейшая участь беглеца, ставшего первым кораблём ВМС Украины, незавидна: поскольку денег на его ремонт так и не нашлось, он простоял у причалов до конца 1997-го. Затем эту груда ржавого железа списали и в 1998-м порезали на металлолом в Инкермане.
Кстати, тогда отдельные ответственные товарищи выдвигали даже такое предложение: поделить флот раздора между всеми республиками СНГ. Правда, ни Киргизия с Узбекистаном, ни даже Таджикистан горячего желания владеть подводными лодками отчего-то не выразили. Предпочтя взять свою долю обычными вооружениями. Киев же, осознав в конце концов, что кус не по зубам, потребовал поделиться по-братски: тебе половина и мне половина. Позже сошлись на более разумной пропорции: Украина получала 18,3% ЧФ, а 81,7% отходили России. В конечном счёте делители флота договорились, что Россия становится хозяйкой 388 кораблей и судов (из 833, что числились в составе флота на май 1997 года), а также 161 самолёта и вертолёта. Численный состав ЧФ (в Крыму) был определён в 25 тыс. человек. На украинской территории за Россией во временном пользовании три пункта базирования корабельного состава, два основных и два запасных аэродрома, а также один пункт дислокации береговых войск (морской пехоты).
Тут бы, утерев пот со лба, и облегчённо вздохнуть. Да вот пока московские бояре с киевскими гетманами железо делили, оно банально гнило у причальной стенки: деградация ЧФ обрела характер почти ураганный. Достаточно сказать, что численность личного состава Черноморского флота еле дотягивает ныне до 15 тыс. человек, а сам флот после распада СССР не получил не только ни одного корабля мало-мальски нового и современного проекта — вообще ни одного нового корабля! Не считать же таковыми строившийся аж 13 лет — с советских времён — ракетный корабль на воздушной подушке «Бора». А также морские тральщики устаревших проектов 30-летней давности «Валентин Пикуль» и «Вице-адмирал Захарьин» (которые тоже ваяли 12 лет). Пикантность ещё и в том, что оба корабля изначально предназначались вовсе не для нашего флота: «Пикуль» строился для ВМС Индии, «Захарьин» — для Вьетнама. Но затем обе страны категорически отказались принимать тральщики почти античной конструкции. Ну а нам сошло и это: по принципу «на тебе, боже, что нам негоже», непригодное даже Вьетнаму вполне удовлетворило Главкомат ВМФ России! За всё послевоенное время ЧФ не получил и ни одного нового самолёта. Да что там новые корабли и самолёты, Москва не выделяла средств даже на элементарное поддержание флота в нормальном состоянии хотя бы у причальной стенки.
Из четырёх крейсеров в составе флота остался лишь один. Построенный ещё в 1952 году крейсер «Михаил Кутузов» списали, хотели пустить на слом, затем передумали и, перегнав в Новороссийск, превратили в музей. Рождённую в 1965 году «Москву» вывели в резерв, затем списали и в 1997-м отправили в Индию на разделку. «Адмирала Головко» (спущен на воду в 1962 году) списали в 2002-м. Осталась лишь «новенькая» «Слава» (заложена в 1976 году), которую переименовали в «Москву». С 1990 года этот корабль в море фактически не выходил, проходя то ремонт, то модернизацию. Лишь в апреле 2000-го «Москва» впервые после краха СССР отошла от причальной стенки. Катая вас возле этого ракетного крейсера на катере, экскурсоводы не преминут с придыханием в голосе поведать про его мощь: держит, мол, в страхе весь турецкий флот, потому как способен «достать Стамбул», даже не отходя от причальной стенки. Однако этот корабль проекта 1164 «Атлант» спущен на воду 30 лет назад и никак не может считаться современным. Аппаратура, электроника на нём отечественные, значит, по определению устаревшие и морально, и физически. Отечественное приборостроение ведь скорее мертво, чем живо, какой аппаратурой оно может оснастить корабль — той, которая основана на достижениях советской электроники середины 1980-х?!
Зато у крейсера мощное вооружение. Ранее на нём стояло 16 пусковых установок противокорабельного комплекса (ПКР) «Базальт», стрелявшего крылатыми ракетами П-500. В своё время комплекс считался уникальным, а ракеты именовали не иначе как «убийца авианосцев». «Волчья стая» из восьми ракет (ведущая на высоте 5 км, остальные — на высоте 40—50 метров) самостоятельно шла в сторону цели, а поиск её вела ведущая ракета, передающая данные ведомым. Она же выбирает самую крупную цель, наводя на неё ракету со спецзарядом, распределяя остальные мишени. Вот только чудо-комплекс «Базальт» принят на вооружение ещё в 1975-м — это уровень электроники начала 1970-х. Но с тех пор система корабельной ПВО на Западе шагнула далеко вперёд: эти ракеты и обнаружат, и, скорее всего, уничтожат задолго до подлёта к цели либо дезориентируют системой помех. Потому «Москву» модернизировали, заменив «Базальт» на ПКР П-1000 «Вулкан». Но и этот комплекс разработан в 1979-м и новейшим его можно назвать лишь после принятия на грудь немалого количества «адмиральского чая». Достаточно сказать, что за эти десятилетия системы противодействия потенциальных противников на месте не стояли, в то время как отечественные разработчики систем наведения применительно к себе это говорить могут лишь с трибун: наш ВПК все эти годы лишь проедал доставшийся ему в наследство запас советских разработок, так и не создав абсолютно ничего своего и нового. Но, главное, истёк предельный 25-летний срок службы корабля, и, по сути, исчерпаны возможности его модернизации как платформы для современных вооружений и механизмов.
Из 11 БПК советского времени формально «выжили» лишь три («Керчь», «Очаков», «Сметливый»), остальные в 1992—2002 годах разделаны на иголки. Из трёх уцелевших же боеспособен (да и то относительно) лишь один 42-летний «Сметливый». 38-летний «Очаков» фактически списан и мучается в ремонте уже 19-й год, 35-летняя «Керчь», как признались флотские знакомые, фактически небоеспособна, и её тоже вот-вот должны списать. Из 12 сторожевиков ровно половина ушла в утиль, остальное поделили. С субмаринами тоже ясно: формально в строю уже лишь одна, реально — ни одной. Списано в утиль восемь ракетных кораблей, семь передано Украине. Из 24 МПК в ЧФ осталось лишь семь, а из свыше полусотни десантных кораблей «выжили» семь, тральщиков осталось 10... Когда в прошлом году обсуждал проблемы ЧФ с контр-адмиралом Олегом Лазаревым (бывший начальник Управления боевой подготовки ВМФ РФ), тот в разговоре со мной бросил: «Это уже фактически флотилия».
Из всех боевых кораблей, по признанию моряков, боеспособно не более 30%. Самому молодому из этих кораблей 17 лет, самому старому — 45, а средний их возраст — около 30 лет. А ведь служить реально любому военному кораблю положено не свыше 25 лет: на большее корпус просто не рассчитан. При хорошем уходе, конечно, корабль может протянуть и много дольше, но никаких гарантий на этот счёт корабелы уже не дают: тут возможно всё что угодно, усталость металла ещё никто не отменял. Да и модернизировать старый корабль под современные условия боя фактически невозможно.
Кстати, судьба многих кораблей, вошедших в состав ВМС Украины, столь же печальна: большая часть их точно так же гниёт у стенки, поскольку средств на их содержание и морские походы нет. Как нет и инфраструктуры для их обслуживания. Потому доставшийся ВМС Украины ракетный крейсер «Украина» (бывший «Адмирал флота Лобов») в строй так и не встал, тихо ржавея у стеночки. Авианосный крейсер «Варяг» не был достроен, и его продали Китаю. Для содержания единственной подводной лодки у ВМС Украины также не оказалось ни средств, ни кадров, ни инфраструктуры. Посему «Запорожье» (придумали же название!) на вечном ремонте. Был флот, да весь сплыл...
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
