О разгоне оппозиции с Триумфальной площади пишут теперь не только сами оппозиционеры и сочувствующие им СМИ. Эти праздники охранников режима не оставляют равнодушными и обычных прохожих, которым перекрывают вход и выход из метро, вынуждая идти пешком к соседним станциям, или загребают в автозаки за то, что вообще рядом оказались. Не много ли чести сборищу «инакомыслящих», главное оружие которых – листовки и футболки?
gut-x.livejournal.com:
«Ходили с Левочкой в Театр им. Моссовета на исландский спектакль (на Малой сцене) - в рамках международного детского театрального фестиваля. Приехали рано, в начале пятого, вышли на Маяковской: невероятное количество (как их теперь называть?)… вроде полицейских. Машины, скорые, автоэвакуаторы. И сама площадь заблокирована забором посередине. Журналисты с микрофонами. Трейлеры ТВ. И народ, вытекающий из метро негустой струйкой. Пропускали только с детьми. Я была «с детьми». Спектакль начался в пять, длился минут 40. Выходим - проливной дождь, я без зонта, у ребенка куртка с капюшоном. На Маяковскую не пускают, идите на Пушкинскую. Почему не пускают, спрашивает Лева. Оппозицию ждут, отвечаю.
На Пушкинской столпотворение. Выходим уже на своей станции, уставшие и мокрые. Ребенок говорит: не нравится мне наш президент, пусть выберут другого.
Посмотрела новости. Усилия, не адекватные событию. Глупо, смешно, ПРОТИВНО»
Александр Мысленков:
«Я пришёл на площадь в половине шестого.
Естественно, менты уже оцепили всё, что только можно оцепить: заблокировали проход к концертному залу имени Чайковского, выстроились вдоль Тверской. Необычно много автобусов я насчитал: 5 только подле памятника Маяковскому, и ещё в переулках. Потом, уже в отделении, я понял, зачем им понадобилось столько автозаков.
Позвонил активисту Гене Строганову,с которым мы на всех акциях вместе часто выступаем. Но он отказался по телефону выдать мне, где находится, чтобы не выдать себя правоохранителям. Конспирация. Посоветовал дожидаться его на площади.
Тогда я пошёл в «Ростикс», полюбовался на многочисленных ментов, вкушающих американский фастфуд, и испугался парня в женском туалете (мужской не работал, и мы ходили в женский). Сущий дьявол! В туалете. С красными рогами, и лицом, выкрашенным в ярко-красный, почти кровавый цвет.
Красиво. Хеллоуин всё-таки. И долгожданный шабаш вот-вот начнётся.
Но в шесть ничего не началось. Я встретил товарищей по акциям на Триумфальной, и ходил с ними туда-сюда: к метро, и обратно, вдоль памятника. Мы ждали Строганова со Стасом Поздняковым («Солидарность»).
Собралось уже много журналистов, любопытных, и сочувствующих. Менты, увидев, что людей всё больше, начали действовать.
Цепь «космонавтов» перегородила тротуар у 31 дома по Тверской, и пошла вперёд, выдавливая всех без разбора, очищая площадь. Дошли до подземного перехода. Потом повторили.
Так менты, словно каток, ходили мимо памятника, очищая пространство. Потом стали загонять собравшихся на саму Триумфальную площадь, ближе к раскопкам и 1-й Брестской улице. Я заметил в толпе знаменитую активистку Настю Рыбаченко, из «Солидарности», и поспешил к ней, по опыту зная, что она всегда в центре, в самой гуще событий, и где она, там будет ядро митинга.
Я не ошибся. И тут вдруг увидел, как из толпы вверх в воздух взлетел фонтан листовок. Точь-в-точь как по вторникам, на акции «Другой России». Я понял, что там что-то затевают, и поспешил туда.
Так мы оказались на части площади перед аркой, ведущей на первую Брестскую улицу. Там-то и разыгрались основные события.
Я очутился в толпе ребят, нацболов, скорее всего. «Космонавты» 2-го ОПП выдавливали на к арке. Мы стали сопротивляться, хотя нас было меньше, и успешно противостоять напирающим ментам мы не могли. Пока не могли.
Но перед аркой нас собралось уже достаточно, сотня-другая. И мы показали зубы! Начали скандировать лозунги: «Свободу», «Долой полицейское государство», «Свободу политзаключённым», «Свободу собраний всегда и везде».
Менты попытались выдавить нас под арку. Им это не сразу удалось. Тут меня в первый раз попытались схватить.
Здесь пора признаться, что я пришёл на площадь, как обычно, в своей красной майке с лозунгом «Свободу МБХ» на груди. Надеюсь, кто такой МБХ, пояснять не надо?
Чтобы меня не задержали раньше времени, как это было 31 декабря прошлого года, я надел поверх митинговой майки обычную серую. Но в толпе протестующих снял её.
Я чётко слышал «Вон того, в красной майке».
Но я не дался, вырвался, и товарищи помогли. Но ворот майки, и футболки под ней, менты порвали. На майке остались две дырки от цепких ментовских пальцев.
Мы продолжали стоять перед аркой. Менты пробовали схватить Руслана Исламова. Мы не дали, удержали его, и вырвали назад, к себе в толпу. а этот раз менты дали слабину.
Тут мы наконец-то встретились со Строгановым, и Поздняковым. «Космонавты» успели заблокировать саму арку, в итоге мы очутились в окружении. Но нас было много, несколько десятков. Мы даже оттеснили немного ментов, приналегли. Всё-таки нас было много, достаточно много, и в узком проходе мы оказались сильнее полицейских цепочек. Впрочем, очагов сопротивления на площади было несколько, и у ментов не хватило сил. В итоге нас пытались сдержать слабые цепи, шириной в одного сотрудника, а этого мало, чтобы удержать протестующих. Особенно нацболов!
Под аркой я с ребятами встал перед Строгановым, мы сцепились и отступили, образовав небольшую площадку свободного, открытого пространства. А Гена тут же развернул и поднял свою знаменитую растяжку, «Слава приморским партизанам», с эмблемой скрещённых топоров.
Менты не сразу её заметили, и нам удалось продержать растяжку почти минуту. Тем более, что толпа людей не дала ментам сразу приблизиться к растяжке. А фотографы и блогеры, бывшие с нами, успели её сфотографировать.
Но всё-таки менты смогли прорваться через наше оцепление, и выхватить баннер. Зато сил задерживать нас у них не хватило, и мы остались под аркой, сопротивляясь давлению жидких цепочек «космонавтов», скандируя лозунги. Рядом с нами был парень с мегафоном, он первым начиал кричать, а мы подхватывали. «Путин, лыжи, Магадан», «Мубарак, Каддафи, Путин».
Только лозунга «Крысы в погонах» я не услышал, хотя потом в отделении сидел с парнем, который его выкрикнул.
А вот мои лозунги — «Путин, догоняй Каддафи» — никто не поддержал, увы. Хотя 25-го в автозаке ребята присоединялись, помню.
Тут вдруг по толпе прокатился слух, что пришёл Лимонов. Всё пришло в движение. Прежде всего менты сразу отступили, повернули, и побежали на площадь. Ну а мы — за ними. Я так и не увидел Лимонова, видимо, его скрутили очень быстро.
Мы оказались на площадке перед аркой ,рядом с автозаком. Начались задержания. Мы кричали «Позор» и «Свободу». Менты выхватывали людей с краёв толпы, и запихивали в автозак.
Здесь, уже в третий, или четвёртый раз, меня решили схватить. На этот раз мне не повезло, я оказался с краю, и оппозиционеры не удержали менты. Менты хватали за шею, я увернулся, до сих пор шейные позвонки болят.
«Чё ты такой трудный», с натугой пропыхтели менты, вчетвером набросившиеся на меня. Схватив, согнув в три погибели, и оттащив поближе к автозаку, они ударили меня несколько раз по корпусу, по ребрам. Чувствительно, но не настолько сильно, синяков не осталось. Три слоя одежды, хоть и лёгкой, ослабили удары.
Но главное, что им не удалось вывернуть и заломить мне руки. После 31 мая, когда у меня полтора месяца болело плечо, сустав, я стал гораздо осторожнее, и руки ментам уже не позволяю захватить.
В автозак отвели уже вежливее. Фургон был полон, но к нам добавили Мичурина, Шехтмана. 22 человека всего. Братья и сестра Левинсон, Даниил Бейлинсон, Дмитрий Смирнов, Викентий Нилин, Александр Хатов (ОГФ), Станислав Поздняков (Солидарность), Глухин, Никитин, активисты Левого Фронта Евгений Кузнецов, Дмитрий Кудренок. В том числе две девушки.
Повезли в отделение. Сперва мы кричали, раскачивали автобус, но сил после такого долгого противостояния ментам уже меньше осталось, и надолго нас не хватило, так что большую часть пути до Арбатского ОВД мы проделали относительно мирно, общаясь.
Парню, сидевшему рядом со мной, так сильно врезали по спине, прямо по позвоночнику, что ему больно было, он сесть не сразу смог.
Строганова задержали позже, и увезли в другое отделение.
В отделении.
Задержали нас примерно в семь, в половине восьмого привезли в ОВД. Давно я не был в Арбатском, год, наверное.
Держали долго. Вызвали защитника, я очень благодарен Наталье Николенко за помощь. Спасибо ей, что всё прошло чинно-благородно, пусть и медленно.
От неё я узнал, что задержано очень много людей. Больше ста!
Оформлявшая меня женщина, когда я отметил, что они медленно работают, мол «вот в Мещанском ОВД, куда меня в последнее время доставляли, Олеся отлично организовала оформление, за полтора-два часа управляются», ответила с грустью, что в Мещанском участковых наверное много, а их Арбатскому не положено столько ,по статусу. Вот и сидят трое сотрудников, еле справляются.
Зато не обыскивали.
Менты, конечно, свой уровень в разговорах с ребятами проявили. Судя по тому, как медленно и неумело они заполняли рапорты, это был их первый раз на Триумфальной.
Например, один пытался нас подловить: «Вы же против государства своего боретесь». Не понимает он разницы между государством и страной. А как только он узнал, что его задержанный еврей, тут же обрадовался: «Так у вас, евреев, своё государство есть! Вали туда!»
Другой мент, писавший рапорт на меня, с угрозой ответил на наши замечания про грубое задержание «Это мы ещё не дрались. Если бы мы драться начали, вас бы тут не было. Вы бы вообще больше никогда в жизни на митинг не пошли».
Кто-то удивлённо спросил «Вы же в форме. А без формы вы что, вообще звери?». И менты радостно согласились: «Да без формы мы намного свободнее, если бы формы не было, мы б вам так показали».
Затем менты вспомнили стандартный приём «А сколько вам заплатили?». Про 500 рублей говорили. Им ответили, что тут таких, кто на митинге за деньги, вообще нет.
В общем, меня ровно через три часа выпустили, но мы ещё час ждали остальных. Самое интересное, что сперва всем шили стандартную статью 20.2, часть 2, «участие в несанкционированном митинге». Первым 10–15 задержанным. А остальных отпустили без протокола и штрафа! Повезло последним.
Пока мы ждали, я узнал последние новости. 120 человек задержали. Впервые сталкиваюсь с подобным масштабом! Развезли по всему городу: в Арбатское, Тверское, Таганское, Замоскворечье, Басманное, Мещанское, Пресненское, Хамовники. Впервые столько отделений. Правозащитники и ОНК с ног сбились».
Kirjach:
«На «Триумфальной» выходите?
Вчера ночью неизвестные сторонники «Обороны» дополнили в своем вкусе схему московского метрополитена и чуть не опоздали на последнюю электричку, пытаясь сфотать свой подвиг на остановке, пока поезд не трясет. Итак, станция «Маяковская» теперь носит второе название «Триумфальная площадь» в честь акций, проходящих там по 31-м числам. Девичье имя за ней милостиво сохранено. Неизвестные побывали в поездах на Замоскворецкой, Каховской, Филевской, Таганско-Краснопресненской и Серпуховско-Тимирязевской ветках метро. А 31 октября они обязательно пойдут на Триумфальную площадь защищать 31-ю статью Конституции РФ и свободу собраний — всегда и везде!»
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Гламурная революция.
Они требуют продолжения банкета. - «Столько полицейских и военных в городе я раньше не видел».
Фоторепортаж о протестах 5 марта в Москве. - Просто кольцо, без трибун и призывов.
Блогеры делятся впечатлениями от прошедшей 26 февраля акции «Белое кольцо». - Речь, не произнесённая на митинге .
Борис Акунин объяснил, почему не выступил на Болотной площади 4 февраля. - Мы вернулись. Болотная - 2.
«А почему не выступил Навальный» и «как вы можете идти за этими людьми. Немцов работал в правительстве, Явлинский тютя, а Быков вообще толстый». - Из личного опыта .
Вполне экстремальные условия диктуют определённые меры предосторожности, которые есть смысл соблюдать тем, кто пойдёт на шествие и митинг. - Про «все переругались».
Уважение - вот чего сейчас остро не хватает. И у тех, кто в свете прожекторов, и у публики. - Обращение педагогов гимназии №1567.
После выборов многих учителей клеймили за участие в фальсификациях на участках в их школах. Но, оказывается, бывают и другие учителя. - Украденные матюки.
Право на частную, приватную ругань - неотчуждаемо и священно. - Правительство, ты меня уважаешь?
Быть свободным в стране – это когда государство уважает твою личность, твое достоинство.
