Германия — одно из немногих государств, которые уже давно (и весьма успешно) взяли курс на создание альтернативной энергетики, которая в перспективе должна вытеснить энергетику, основанную на исчерпаемых ресурсах нефти, газа и урана.
Именно Германия — организатор амбициозного «сахарского энергетического проекта» и главный энергетический игрок, который, с одной стороны, поддерживает строительство «Северного потока», а с другой — готовит пути отхода от углеводородной зависимости.
О том, как всё это удаётся Германии, «Частный корреспондент» побеседовал с Хансом-Йозефом Фелем, депутатом от Партии зелёных в бундестаге.
— Партия зелёных в Германии знаменита своими протестами против использования атомной энергии. Находясь у власти, зелёные сумели провести закон, по которому к 2020 году Германия должна отказаться от использования атомной энергии. Несмотря на чернобыльскую аварию, многие россияне считают, что атомная энергия не более опасна, чем химические загрязнения, которые учёные научились обезвреживать. Как вы относитесь к тому, что попытки зелёных запретить развитие атомной энергетики рассматриваются многими в контексте нежелания инвестировать в науку, в новые технологии?
— Не очень понятно, откуда берутся такие выводы. Многочисленные научные исследования неопровержимо доказали опасность атомных отходов не только для человечества, но и для всего живого на планете. До сих пор не разработано никаких абсолютно надёжных способов хранения атомных отходов и нет гарантии, что такие разработки появятся в будущем. С другой стороны, любая авария или утечка отходов способна превратиться в настоящую катастрофу. Новое правительство Германии будет пробовать отменить этот закон, однако не факт, что они смогут этого добиться. Очевидно, что общественное мнение в Германии против использования атомных электростанций.
— Многие считают, что представления зелёных о том, что можно взять и вырубить рубильник к 2020 году — неважно, будет или нет найдена альтернатива атомной энергии, — несколько утопичны и могут иметь негативные социальные и экономические последствия.
— Прежде всего не нужно забывать, что запасы урана на Земле тоже ограниченны и бесконечное развитие атомной энергетики просто-напросто невозможно. С другой стороны, темпы, которыми в Германии развивается альтернативная энергетика, чётко показывают, что к 2020 году немцы смогут заменить атомные станции на альтернативные источники энергии. В 2000 году доля альтернативной энергии составляла 6%. Нашей целью было добиться повышения этого уровня к 2010 году до 10%. Мы считали, что это не очень реалистичная цифра, но хотели поставить себе высокую планку. Однако сегодня у нас уже 16% энергии вырабатывается за счёт энергии на основе возобновляемых источников. К 2020 году мы легко получим из этих же источников 50% энергии. Атомные электростанции сегодня вырабатывают 22% энергии. Никаких проблем в их закрытии быть не должно, более того, вероятно, мы сможем закрыть и некоторые угольные станции. Этот шаг помог бы в борьбе с глобальным потеплением.
— Расскажите, пожалуйста, об источниках финансирования «зелёных» инициатив. Откуда берутся средства на столь масштабное инвестирование в альтернативную энергетику? Не окажется ли, что государство перекачивает налоговые деньги в предположительно прибыльные в будущем новые технологии (а до будущего ещё нужно дожить), лишая реальный сектор конкурентных преимуществ в борьбе на международном рынке? Жители бывшего СССР особенно настороженно относятся к таким «инициативам сверху».
— В 2000 году бундестаг принял закон «О тарифах на возобновляемую энергию», проект которого писал я сам. Этот закон стимулирует частные инвестиции в альтернативную энергетику, регулируя доступ к сетям и гарантируя тариф на закупку электроэнергии.
Благодаря этому закону мы получили гигантские инвестиции в разнообразные альтернативные источники: биогаз, солнечную и ветряную энергетику, геотермальную и другие.
Закон позволил перенаправить потоки инвестиций, которые прежде шли в большие энергетические проекты (угольные и атомные станции), сделав их децентрализованными, открыв возможность зарабатывать на энергетике всем гражданам Германии. Так что это не только путь к освобождению от углеводородной зависимости и опасной атомной энергетики, не только борьба за экологию, но ещё и социальная программа, программа создания рабочих мест. Это и история того, как многие граждане нашей страны получили возможность включиться в новую экономику, нашли в ней своё место.
— Как вам удалось добиться таких результатов, не вкладывая государственных средств?
— Закон обязал компании-монополисты закупать электричество у любого провайдера альтернативной энергии по фиксированному тарифу в течение 20 лет. Это делает инвестицию очень надёжной. Однако инвестор сам должен найти средства на изготовление и установку электростанции, он должен сам заботиться о работе оборудования, следить за ним. Основная ответственность всё-таки лежит на нём. Мы только создали условия.
— То есть общественных денег в этом проекте нет вообще? Всё оплатили инвесторы?
— Конечно! Небольшие государственные средства были инвестированы в научные разработки, все остальные средства — частных инвесторов. Это очень важный момент. Дело в том, что невозможно совершить глобальную перестройку всей системы за счёт общественных денег, за счёт налогов. Таких больших денег нигде не найти. Необходимо заинтересовать инвесторов, привлечь широкие массы населения.
— Правильно я понимаю, что новый закон создал условия для перераспределения влияния от больших компаний, энергетических монополистов, дал возможность зарабатывать небольшим компаниям?
— Не просто к небольшим компаниям, но к любому жителю страны. Каждый может поставить на крышу своего дома солнечную батарею или ветряной генератор и продавать энергию. Это серьёзный поворот к децентрализованной экономике.
— Альтернативная энергетика очень нестабильна. Если нет ветра или солнца, а нам нужно отапливать больницы и освещать улицы, то что же нам делать?
— Сейчас мы работаем над созданием общей системы обмена, которая позволит быстро «перебрасывать» энергию в те места, где она необходима. Мы хотели бы подключить к ней большие государственные гидроэлектростанции, солнечные электростанции, которые будут построены в Африке, и небольшие местные источники солнечной и ветряной энергии. Нестабильность альтернативных источников энергии — это проблема, с которой можно справиться, только соединив все источники энергии в умную сеть.
— Вы сказали, что к 2020 году 50% энергии будет поступать из альтернативных источников…
— Это цифры, которые дают нам компании, работающие в альтернативной энергетике. Задача Партии зелёных — организовать условия, при которых к 2030 году 100% энергии будет поступать из альтернативных возобновляемых источников.
— Думаете, это реально?
— Самое сложное — добиться цифры в 50%. За следующие 10 лет удвоить производство — это не так уж и сложно. Подумайте сами: вначале необходимы большие инвестиции в технологии, в разработку практических приложений.
Как только этот этап пройден, индустрия начинает развиваться очень быстро, наращивая производственные мощности. Мы уже прошли этот этап. У нас есть технологии. Они достаточно дешёвы и, главное, продолжают быстро дешеветь.
Можно сказать, что благодаря постоянному процессу удешевления альтернативная энергетика больше не нуждается столь остро в регулирующих законах. Атомная и углеводородная энергия, напротив, постоянно дорожают. К тому же сырьё для их работы поступает из невосполняемых источников.
В какой-то момент ценовая планка будет пройдена и абсолютное большинство населения и компаний будет пользоваться — производить, покупать и продавать — только альтернативной энергией.
— Каким образом немецкие зелёные работают с коллегами в других странах? Земля ведь маленькая и проблемы общие. Если Германия сумеет построить изолированный «рай на земле», в то время как вокруг будут взрываться новые Чернобыли, то это мало кого обрадует.
— Зелёные в других странах в целом согласны с нашей программой. В том или ином виде её приняли в 50 странах. Сейчас к работе над альтернативными источниками энергии активно присоединяются Индия и Китай. Я надеюсь, что в России тоже поймут, что будущее не за нефтью, углём и газом, а за альтернативной чистой энергией.
Беседовала Ника Дубровская
