Здравствуй, друг.
Вот пишу тебе из Светлогорска — города, в котором я чаще всего бываю счастлив, который идеально приспособлен для проживания людей, приезжая в который я обычно думаю: вот я и дома. А приезжая в Москву, думаю всего лишь: вот я и в Москве.
Светлогорск прекрасен. И он был бы идеальным для меня, когда бы не одно существенное обстоятельство. А именно полусладкое шампанское.
Казалось бы, где Рим, а где Крым. Какая вообще может быть связь между балтийским городком и французским вином? Однако связь имеется, пусть опосредованная.
Дело в том, что мне здесь, в Светлогорске, очень не хватает позднего общения, приятного для мозга. В Москве с этим проблем не наблюдается. В центре Москвы всегда можно найти после полуночи некое заведение, в котором так приятно где-нибудь на час-другой занять-развлечь себя беседой, более-менее насыщенной метафорами, образами и смыслами. Здесь — нет.
То есть подобное присутствует, но по отдельности. Днём в многочисленных кафе ведутся эти самые беседы, пусть и не в таком количестве, как в городе Москве. И ночная жизнь в городе Светлогорске тоже происходит. Но одно с другим несовместимо в принципе.
Такое ощущение, что с наступлением полуночи один Светлогорск умирает и оживает другой. Земландские философы и мудрецы куда-то исчезают. И возникает особенное состояние, символом которого является именно это полусладкое шампанское.
Собственно, в Светлогорске есть четыре места, которые работают после полуночи. В самом центре — бар «У Лукоморья». Он сравнительно недавно был вполне ковбойским заведением. Сидеть за столиком, потягивать что-нибудь вкусное из рюмки и медитативно наблюдать за дракой, проходящей всего в паре-тройке метров, было одним из любимейших моих занятий. Но те завсегдатаи повзрослели и заматерели, кто остепенился, кто куда-то подевался. Новое же поколение не захотело заступать на брошенную вахту. В бар «У Лукоморья» принялись ходить добропорядочные постояльцы санаториев, в него почти что перестали вызывать милицию, и закрываться он стал раньше — ведь наутро в санаториях назначены целительные процедуры, надо соответствовать. Правда, по выходным бар, как и в старые добрые времена, работает часов до двух — до трёх. Но традиция вести интересные беседы «У Лукоморья», к сожалению, не появилась.
Есть дискотека «Казанова». Это именно что дискотека, молодёжная и с громкой музыкой. Нужны подобной дискотеке умные беседы, как коту гамаши.
Недалеко от «Казановы» — бар «Легенда». Место не сугубо молодёжное и не сугубо танцевальное, хотя там активно присутствует и то и другое. В принципе вести насыщенные смыслами и символами разговоры здесь возможно, но склонив интимно головы друг к другу. Иначе не услышишь ничего — музыка очень громкая.
Бар «Легенда» встроен в главный корпус санатория «Янтарный берег». И в том же санатории по выходным проходят «вечера знакомств» в стиле «кому за тридцать». Впрочем, «за тридцать» — это мягко сказано. «Вечера» устраивают в типовом актовом зале с убранными креслами. На сцене — столики, диванчики, барная стойка. А в зрительном зале танцуют седовласые старцы в отутюженных в стрелочку джинсах и шерстяных джемперах и их пятидесятилетние музы, предпочитающие туалеты молодёжные. Те и другие — большей частью постояльцы санатория. Положа руку на сердце — зрелище трагикомичное.
Компания моих добрых знакомых и моих же сверстников любит ходить на эти «вечера». Причину выдвигают убедительную: «Это единственная дискотека на земле, где мы самые молодые». Я их прекрасно понимаю, даже присоединяюсь иногда.
И уж конечно, самый популярный из напитков, потребляемых в этих местах, — именно полусладкое шампанское, стиль возрастной Барби. Кстати сказать, шампанское не самое плохое, пусть и не французское, — есть ростовское, есть Абрау-Дюрсо. И то и другое — легенды и деликатесы советского времени. И то и другое — практически по магазинной цене.
Конечно, можно сделать над собой усилие, отправиться в столицу нашей области Калининград. Но ведь и там особо не наговоришься. Есть прекраснейшее заведение «Старый пират». Как нетрудно догадаться, посещает его публика интеллигентная и в высшей степени миролюбивая (зеркальный феномен по отношению к тому, чем было раньше «Лукоморье»). Но заведение совсем-совсем не клубное, здесь не встречаются случайно, сюда нужно приходить готовыми компаниями. Того же рода и пивбар «Британика» в торговом центре «Эпицентр». Есть подходящее, казалось бы, ночное заведение «Кури бамбук». Там и публика вроде бы соответствующая, и полусладкое шампанское рекой не льётся. Но та же беда, что в «Легенде», — не перекричать звуки музыки.
Да и возвращаться в Светлогорск придётся на такси. Пятьсот рублей — оно, конечно, не ахти какие деньги по московским меркам. Но в Светлогорске очень быстро привыкаешь к совершенно иным ценникам и эта сумма кажется астрономической.
Выход представляется один. Сменить свой распорядок. Раньше просыпаться, раньше управляться с делами, раньше подходить к стакану, вести долгие приятные беседы в кафе «Ветерок», в баре «Для друзей», в «Поляндии», в «Очаге», в «Вике». И ближе к полуночи, с закрытием этих заведений, идти домой укладываться спать. Но у меня не получается. Если и лягу рано, то полночи проворочаюсь без сна и в результате встану ещё позже, чем обычно.
Остаётся играть в те вечерние досуговые игры, которые мне предлагает город Светлогорск. Например, после закрытия «Вики» направляться в «Легенду». Там, вообще говоря, хорошо и, опять же, недорого. Правда, пятьдесят рублей стоит входной билет.
Барышня-распорядительница обустраивает клиентуру — даже при наличии свободных столиков подсаживает одиноких к одиноким. А иногда и инсталлирует кого-нибудь в уже готовую компанию. На свой вкус создаёт икебану.
Можно, конечно, воспротивиться, но здесь подобное не принято. В городе Светлогорске люди вообще стараются вести себя предельно деликатно. Начинается стандартный разговор:
— А вы откуда? Из Калининграда?
— Нет.
— Вы здешний? Светлогорский?
— Да как вам сказать…
Среди посетителей и посетительниц калининградцев мало — им в самом Калининграде есть куда пойти, в тот же «Бамбук». В основном либо приезжие из основной части России, либо жители Светлогорска и окрестностей — Рыбного, Отрадного, Лесного, Майского. Часто встречаются и обитательницы здешнего санатория с лубочным названием «Тройка». На первый взгляд очень милые и обаятельные барышни, светловолосые, с доверчиво распахнутыми глазами. Если знать, что это ведомственный санаторий, принадлежащий Федеральной службе исполнения наказаний, то и название его, и обитательницы кажутся не такими и простыми.
На столе, однако, появляется шампанское. Конечно, полусладкое. К нему закуска — шоколад. Конечно, белый. Если запивают соком, то, конечно, апельсиновым.
— Вы себя переоцениваете, — говорит мне моя очередная соседка по столику.
Я внутренне напрягаюсь — с чего бы? Вроде сидел скромно, не давал никаких поводов.
Между тем соседка продолжает:
— Вы, наверное, считаете, что в вас нельзя влюбиться. А на самом деле очень даже можно.
Ага, понятно, это комплимент, просто с приставками после шампанского проблемы. «Пере-», «недо-» — какая, в конце концов, разница, если весь город по самые верхушки готических крыш, кроны вековых сосен и кабины башенных кранов погрузился в пузырчатую полусладкую негу.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Маленький клоп.
Глава из книги. - Евпаторийский штатив.
О влиянии Домодедова на поиски интеллигенции. - Москва без ларьков.
Ларьки и палаточки существовали всегда. - Московская загадка номер три.
Нет никакого парадокса в том, что лучшая еда бывает в заведениях именно средней, а не высшей ценовой категории. - Праздник детства на улице Йомас.
В латвийском курортном городе Юрмале реставрируется ностальгическая версия Советского Союза. - Средние в поисках классового лица.
Пока не удается запустить механизм социальной конкуренции на основе «средних». - Сократические диалоги на ТВ.
Бессмысленно спрашивать у интервьюируемого то, что заведомо всем известно. - Праздник самооправдания.
Уже 20 лет Россия напоминает трутня из мультфильма, хоботок которого сосет нефть. - Сергей Митрофанов: «2000-е потопили 1990-е».
Революция частной жизни .
