Возможны ли какие-то радикальные хирургические вмешательства в случаях, когда головной мозг остаётся здоровым, но тело, поражённое болезнью, становится неподвластным; и наоборот: когда физическая оболочка полна сил, а центральная нервная система повреждена? Ответы на эти вопросы уже больше столетия пытается найти медицинская наука, облегчая страдания людей и проводя бесчеловечные опыты над животными.

Жизнь отсечённой головы

В XX веке передовые умы медицинской науки всерьёз озаботил вопрос продления человеческой жизни путём пересадки головы на другое тело, а также сохранения жизнедеятельности головного мозга, изолированного от остального организма. Толчком к целому ряду исследований в области нейрофизиологии послужили определённые моменты. Это были клинические ситуации, при которых вследствие травмы или ранения голова оказывалась отсоединённой от туловища, и тяжёлые заболевания, лишающие нормального существования, и стремление продлить жизнь гениальным умам, чьи физические оболочки состарились, а интеллект мог бы ещё послужить человечеству.

Однако ещё задолго до наступления периода великих открытий в хирургии XIX ― начала XX веков данная проблема вызывала живой интерес учёных, потому как жизнь головы без тела была овеяна легендами и мифами. Вплоть до Новейшего времени считалось, что отрубленная голова ещё некоторое время способна к жизни. Дабы усилить унижение и страдания казнённого, палач поднимал его голову за волосы на всеобщее обозрение перед толпой; в отдельных случаях голову нанизывали на копьё или ставили в ёмкость с негашёной известью.

История повествует, что перед собственной казнью выдающийся учёный Антуан Лоран Лавуазье попросил палача, чтобы тот после экзекуции заглянул в глаза отрубленной голове. Если Лавуазье сумеет подмигнуть, значит голова не умирает сразу. Но палач отказался выполнить последнюю просьбу, сказав, что в ней нет ничего интересного, и если бы человек погибал мгновенно, то не приходилось бы каждую неделю менять корзины, куда эти головы сваливаются, ибо они обгрызают её края.

Несколько лет назад я был в Риме и зашёл в церковь Святой Агнессы на площади Навона. В одном из приделов там стоит серебряный ковчег, в котором хранится голова этой святой. Только я вошёл в этот придел и стал всматриваться в хрустальное окошечко ковчега (там явно виднелся жёлтый череп), как услышал цокот каблучков. Вошла, даже вбежала, модно одетая молодая дама.

Голова святой Агнессы

Глубокое несогласие с фактом смерти после отделения головы от туловища нашло выражение в одном курьёзе, произошедшем во время Крымской войны. Русские солдаты настолько боготворили величайшего хирурга Николая Пирогова, приписывая тому невероятные, почти божественные способности, что однажды в полевой госпиталь принесли на носилках обезглавленного солдата. Врач, стоявший в дверях, увидев идущих, возмутился: «Куда несёте? Ведь видите, что он без головы!» С искренней наивностью, солдаты ответили: «Ничего, ваше благородие, голову несут за нами, господин Пирогов как-нибудь привяжет, авось ещё пригодится наш брат-солдат!»

50% головного мозга

Головной мозг, являясь главным органом, благодаря которому человек стал царём природы, подчас оказывается под прицелом скальпеля нейрохирурга. К оперативным вмешательствам на мозге приводит множество заболеваний (гематомы, опухоли, аневризмы и т.д.). Пожалуй, самой радикальной операцией можно назвать анатомическую гемисферэктомию, попросту говоря, удаление одного полушария мозга. Возникшую в полости черепа пустоту со временем заполняет спинно-мозговая жидкость.

Уже в конце первой главы мы убеждаемся в том, что наше представление о собственной голове крайне недостоверно. И узнаём, что между тем, как мы воспринимаем себя сами, и бесчисленными научными фактами, между физиологией и философией, человеком и животным существует огромная пропасть. Именно в том, чтобы легко бегать по бревну, перекинутому через эту пропасть, лихо выполняя по ходу дела акробатические этюды, а также виртуозно жонглируя сведениями из курса физиологии человека и их философскими и социологическими осмыслениями, и видит, похоже, свою главную задачу автор.

Тайная жизнь и приключения головы

Впервые такая оперативная методика была апробирована на собаке в 1888 году физиологом Ф. Гольтцем. По отношению к человеку эту операцию применил в 1923 году нейрохирург У. Денди, во имя спасения больного от рака мозга. А уже в 1938 году нейрохирург Кеннет МакКензи, произведя гемисферэктомию девушке-подростку, сообщил, что оперативное лечение способствовало прекращению эпилептических припадков у больной. Действительно, как оказалось, в случае безуспешности медикаментозного лечения эпилепсии именно удаление одного полушария мозга, в котором локализовался патологический очаг возбуждения, приводило к стойкому уменьшению припадков, поэтому столь серьёзный метод нейрохирургической практики и нашёл особенно активное применение в прошлом веке. Естественно, у прооперированных больных отмечалась существенная утрата функций тела с противоположной от удаленной части мозга стороны, также нарушались речь и зрение. Но в эпоху отсутствия действенных медикаментов данная методика была вынужденным шагом в особенно тяжёлых случаях эпилепсии. В наши дни подобная операция изредка всё ещё практикуется нейрохирургами разных стран.

Собаки профессора Брюхоненко

Пионером по изучению жизни в изолированной голове стал отечественный физиолог Алексей Кулябко. В 1902 году учёный отрезал голову рыбы и при помощи системы трубок, через которые подавался кровезаменитель, добился необходимого результата: рыбья голова некоторое время оставалась жизнеспособной.

В экспериментальном плане на млекопитающих впервые отделить от тела собаки её голову и поддерживать в ней жизнедеятельность удалось советскому физиологу Сергею Брюхоненко в середине 20-х годов прошлого века. С помощью сконструированного учёным первого в мире аппарата искусственного кровообращения, названного автожектором, собачьи головы после декапитации продолжали «жить» в течение нескольких часов. Одна из подопытных голов была представлена медицинской общественности в 1926 году на II Всероссийском съезде физиологов. Ампутированная голова, подсоединённая к автожектору, сохраняла реакцию на все виды раздражителей: вздрагивала и приподнимала уши при стуке молотка, щурилась и моргала, когда на неё наводили лампу. Намного позже, в 1940 году, этот опыт повторили для документального фильма, рассказывавшего об успехах советской физиологии. Пропагандистская лента была переведена на английский язык и с успехом показана в Америке. Эксперименты профессора Брюхоненко стали известны в Европе. Они воодушевили даже Бернарда Шоу, который высказал мысль, что идея жизни головы отдельно от тела довольно-таки интересна, потому как в подобном случае отпала бы всякая необходимость выполнять множество ежедневных необходимостей по уходу за своей бренной оболочкой, и можно было бы сконцентрироваться исключительно на создании произведений искусства. Есть ещё один интересный момент, но уже связанный с советским фантастом Александром Беляевым. Считается, что его знаменитый роман «Голова профессора Доуэля» был написан под впечатлением от новеллы Карла Грунерта «Голова мистера Стейла», однако едва ли возможно, чтобы сам Беляев не был наслышан о собаках профессора Брюхоненко.

Ещё дальше, чем Брюхоненко, продвинулся в своих научных изысканиях Владимир Демихов, один из отцов мировой трансплантологии. В эксперименте на собаках учёный впервые в мире выполнил большое количество новаторских операций по пересадке органов. Наиболее известной широкой общественности стала его операция по трансплантации второй головы собаке в 1954 году. Демихов сотворил химерическое двухголовое существо, пересадив голову вместе с шеей, а также плечевой пояс и передние лапы щенка на шею взрослой собаки.

От опытов на приматах до операции на человеке

В 1962 году американский нейрохирург Роберт Вайт оперативно удалил из черепной коробки обезьяны головной мозг. С помощью специальной аппаратуры, обеспечивавшей питание мозга, орган в изолированном состоянии демонстрировал жизнедеятельность в течение нескольких суток. А уже в 1964 году Вайт выполнил пересадку мозга от одной собаки другой, поместив трансплантируемый орган в шею животного. Нейрохирург вместе со своей командой продолжал совершенствовать оперативные методики и наконец в 1970 году в кливлендском центре по изучению мозга состоялась первая в мире успешная пересадка головы одной обезьяны на обезглавленное туловище другой. Проснувшись после наркоза, обезьяна находилась в сознании: была способна слышать и видеть происходящее вокруг; животное гримасничало и скрежетало зубами, принимало предлагаемую воду и молоко. Но так как повреждённые структуры спинного мозга в принципе соединению не подлежат, обезьяна находилась в обездвиженном состоянии. Животное прожило около двух суток и скончалось от стремительно развившихся реакций отторжения трансплантата.

Известие об удачной пересадке головы шимпанзе внесло коррективы в один весьма специфический бизнес. Речь идёт о центрах крионики — учреждениях, где в специальных сосудах, наполненных жидким азотом, хранятся трупы умерших людей с целью возможной перспективы возвращения их к жизни в будущем. И если во второй половине 60-х в криоцентрах замораживанию подвергались человеческие тела целиком, а это было достаточно дорого в плане обеспечения длительного хранения умерших, то после успеха Р. Вайта нашлось много желающих, подписавших контракты, чтобы после их смерти криоконсервации была подвергнута только одна голова.

Сам же знаменитый нейрохирург, воодушевлённый результатами операций на приматах, загорелся пересадить человеческую голову. Вайт неустанно работал над трансплантацией жизненно важного органа животным, а в начале XXI века заявил, что готов выполнить беспрецедентную операцию на человеке. Пациентом, выразившим согласие на такой вид лечения, оказался американец К. Ветович, чьё тело страдало от тяжёлых заболеваний. Однако из-за большого числа сложностей на пути к достижению одиозной цели операция так и не была осуществлена.

И хотя до реальной пересадки головы человека на другое тело ещё далеко, необходимо отдать должное всем тем учёным, кто был занят этой проблемой. Эти отважные люди, несмотря на непонимание, неприятие и гонения со стороны общества, были чрезвычайно высоконравственными личностями, изо всех сил старавшимися уменьшить страдания животных, с которыми они работали. Такие учёные как С. Брюхоненко, В. Демихов и Р. Вайт заложили фундаментальные основы для дальнейших исследований одного из наиболее сложных вопросов трансплантологического и морально-этического характера. Справедливость требует отметить: после нескольких удачных трансплантаций трупного лица, проведённых во второй половине нулевых годов, вопрос пересадки головы не кажется столь чудовищным и кощунственным. Но даже в случае невозможности в обозримом будущем трансплантации головы с полноценным функционированием всего остального тела, современная нейрохирургия подчас способна возвращать больных почти с того света.

(Мнение автора не совпадает с мнением редакции. «Частный корреспондент» считает неэтичным проводить опыты над животными. )

Чудеса хирургии

В 2008 году американские врачи спасли мальчика, у которого в результате ДТП голова была практически отделена от шеи. К счастью, спинной мозг ребёнка оказался неповреждённым. По сути, такое состояние называется «ортопедическая декапитация». Шансы на выживание пострадавшего составляли не более 1―2%. Бригада нейрохирургов медицинского центра Кука в Форт-Ворте провела сложнейшую операцию, целиком восстановив соединение головы с шеей. После оперативного лечения ребёнок был частично парализован, у него отмечались речевые расстройства. Тем не менее молодой организм взял своё и по окончании длительной реабилитации пареньку удалось вернуться к нормальной жизни.

Похожая клиническая ситуация имела место и у британских хирургов в 2006 году. К ним на операционный стол попал 12-летний Крис Стюарт, чья голова была почти полностью отчленена от тела вследствие аварии на детских автогонках. Почти весь связочно-мышечный аппарат, соединявший череп с позвоночным столбом подростка, был разорван; в целостности оставался лишь продолговатый мозг и несколько магистральных сосудов шеи. В результате продолжительной операции хирурги восстановили сочленение черепа с первым шейным позвонком, используя титановые пластины, болты и фрагменты собственной бедренной кости больного. С учётом того, что в послеоперационном периоде любая двигательная активность пациента могла бы привести к летальному исходу, Криса ввели в состояние искусственной комы на три недели. Через два месяца после операции подросток передвигался без посторонней помощи, ездил на велосипеде и плавал в бассейне. По заверениям врачей, организм незадачливого гонщика сумел полностью восстановиться после тяжелейшей травмы.

Не отстают от своих зарубежных коллег и российские хирурги. Так, осенним утром 2008 года в Екатеринбургский городской центр челюстно-лицевой хирургии больницы № 23 поступил больной, находившийся в коме, развившейся вследствие кровопотери. У горемыки были перерезаны глотка, пищевод, гортань, а также некоторые важные сосуды. По существу, голова пострадавшего держалась на позвоночном столбе и кожных лоскутах. Кроме того, состояние больного усугублялось переохлаждением: как потом выяснилось, 35-летний Болот Садыков пролежал с перерезанными органами шеи всю ночь на улице. Хирург Илья Туманов потратил 2,5 часа на сложнейшую операцию, виртуозно сшив все повреждённые ткани. Через три дня больной пришёл в себя и затем был выписан из клиники.

Другой интересный случай произошёл в 2006 году в Месягутовской районной больнице, где хирург Валерий Трофимов в буквальном смысле пришил лесорубу Фарвазу Искандарову фактически отрезанную голову. Случилось так, что застрявшее в дереве полотно бензопилы вдруг отскочило от ствола и перерезало рабочему шею. Когда карета скорой помощи доставила Фарваза в больницу, вокруг него на несколько метров летели брызги крови, артериальное давление упало до 80/30 мм рт. ст. На операционном столе стало ясно, что разрезаны глотка, гортань, щитовидная железа, трахея и два хряща. При всём при этом сонные артерии и позвоночный столб по счастливой случайности оказались целыми. Всего полтора часа понадобилось хирургу для восстановления целостности повреждённых органов. Ювелирность выполненного врачом вмешательства проявилась даже в том, что уже на третьи сутки к больному вернулся голос, а это, кстати, большая редкость после столь сложных операций. Спустя три недели незадачливый лесоруб, удовлетворительно себя чувствуя, покинул больницу. Ассоциация хирургов Республики Башкортостан удостоила Валерия Трофимова высшей награды, вручив ему статуэтку «Золотой скальпель» и диплом за лучшую хирургическую операцию.

С каждым годом удаётся помочь всё большему количеству больных, получающих травмы головы и шеи, как ранее считалось, не совместимые с жизнью. Число проведённых уникальных операций исчисляется десятками, а скоро счёт пойдёт на сотни успешных оперативных вмешательств. Безусловно, наступит время, когда достижения мирового здравоохранения перешагнут даже самые смелые предположения фантастов, а эффективности хирургической и восстановительной медицины сможет позавидовать даже голливудский Терминатор.

ОТПРАВИТЬ:       

Статьи по теме:

• Эндорфины: история, мифы, рекомендации.
  Теория и практика борьбы со стрессом и депрессией.
• «Давайте снимем кардиограмму, что-то у меня иногда сердце колет».
  Про методы исследования в кардиологии и немного про лечение.
• Будем прививать своих детей?
• Прощание с пузырём.
  Приятные наблюдения с больничной койки.
• Клиника одной взятки .
  Отрывок из книги .
• День микроба-наркомана.
  7 апреля — Всемирный день здоровья.
• Радиационная паника.
  Страх перед радиацией опаснее самого излучения.
• Доноры глубокого запаса.
  Трансплантация венчает процесс лечения некоторых заболеваний. А короной наготу не прикроешь.
• Искусственные детки.
  Всё об экстракорпоральном оплодотворении в России.
• Дети Лири.
  Ренессанс научных исследований психоделиков.