Хит-парад толстожурнальных публикаций. Повесть о Гоголе и русофобия («Наш современник»). Гоголевский поезд («Октябрь»). Борьба за Маканина и повесть-комикс («Урал»). Негусто!
Четвёртый номер журнала «Октябрь» посвящён проекту «Литературный экспресс», который осенью прошлого года помогли осуществить Федеральное агентство по печати, Российский книжный союз и РЖД. Одной из остановок был Екатеринбург, где выходит журнал «Урал». «Наш современник» — журнал московский, но его авторы живут по большей части в провинции. Вот я и решил присоединить эти два журнала к литературному поезду «Октября».
1. Юбилей Гоголя
Юрий Убогий. Русь поднебесная. Повесть // Наш современник. 2009. № 4.
Повесть о Гоголе. Поездка писателя в Калугу к А.О. Смирновой-Россет, благодарной читательнице и собеседнице, верному другу. Гоголь здесь светлый, ясный. Такой Гоголь мог написать «Выбранные места…», но не «Тараса Бульбу», «Записки сумасшедшего» или «Нос». Смущает прямая речь в повести. Можно представить, о чём думала Смирнова, что говорила, но подумать за Гоголя… Мягко говоря, самонадеянно. Тайна гения непостижима.
Своеобразно отметил юбилей Гоголя журнал «Октябрь», поместив портрет писателя на последней странице. Таким образом, Гоголь оказался в последнем вагоне литературного поезда. Гоголь ведь тоже был путешественником, правда, предпочитал следовать в противоположном направлении — на Запад.
2. Поезд идет на Восток
Редакционное вступление к апрельскому номеру «Октября» написано в лучших советских традициях. Сорок ведущих российских писателей, «собранных в четыре писательские бригады». Проведено «более двухсот творческих встреч, круглых столов, поэтических вечеров, пресс-конференций и других мероприятий».
Странное явление. Современные, либеральные, неглупые, ироничные писатели, в том числе бывшие диссиденты (Виктор Ерофеев, Евгений Попов) как будто с удовольствием погрузились в советское прошлое.
Всё дальнейшее происходило в стилистике незабываемых советских комедий «Поезд идет на Восток» и «Девушка с характером».
Чего стоят названия рассказов и путевых заметок: «Железное счастье дорог», «За счастьем», «Романтики», «Золотые нити литературы», «Здравствуй, Ильич!»
Эйфория и полная потеря чувства реальности. Бесконечные объяснения в любви друг другу.
Павел Басинский: «Писатели — лучшие люди на Земле».
Захар Прилепин: «Писатели — очень хорошие люди, настолько высокой нравственности, что даже удивительно. <…> Я взял с собой два литра спирта <…> Мы выпили только один литр. Ну? Что тут еще сказать?»
Водка разливалась, как сибирские реки. Далее последовали похмельные экспромты:
Максим Амелин: «Расслабься, писатель, и ехай…»
А Виктор Ерофеев после веселого застолья и сауны ринулся в уссурийскую тайгу: «Прощайте, лошади, собаки и медведи! Я бегу к тиграм».
Разумнее поступили те, кто экспромтам предпочел домашние заготовки. Ильдар Абузяров и Роман Сенчин представили серьёзные рассказы, Леонид Юзефович — фрагмент книги.
Трезво и очень точно высказался по поводу этого хождения писателей «в народ» Алексей Варламов:
«Ощущение обжигающей разницы, несопоставимости жизней <…> К взрослым людям пришли дети, рассказали на утреннике стишок, спели песенку и пошли дальше по своим детским делам, а у взрослых — взрослая жизнь».
3. Под красным знаменем
Олег Лукошин. Капитализм. Повесть-комикс // Урал. 2009. № 4.
Талантливая революционная агитка. Намного превосходит прилепинского «Саньку». Отчасти напоминает нашумевший роман Натальи Ключаревой «Россия: общий вагон», но остроумнее и увлекательнее.
Короткие главы повести — картины нашей жизни, яркие и узнаваемые, несмотря на очевидный гротеск. Герой скитается по России, в походной котомке у него — «Капитал» Карла Маркса. Эта книга для него и «Библия», и «Катехизис революционера».
Комикс — жанр американский. Это не помешало Лукошину следовать русской литературной традиции. В повести есть мотивы горьковского «Детства», чеховского «Ваньки». «Великий Капиталист» у Лукошина напоминает гайдаровских «буржуинов» и карикатуры Маяковского в «Окнах РОСТА».
Оканчивается история мировой революцией.
4. Далеко от Москвы
Василий Ширяев. Ответ за Маканина // Урал. 2009. № 4.
Метакритика. Спор с Аллой Латыниной. Защита Маканина, его права быть «сознательно нереалистическим писателем». Впрочем, в случае Ширяева важнее не «что», а «как».
Ширяев — самый восточный критик. Он живет на Камчатке в поселке Волканый, на берегу Тихого океана, среди вулканов. Формула Ширяева: степень свободы высказывания прямо пропорциональна удалённости от столичных тусовок. Этим определяется его фирменный стиль, система аргументов и даже синтаксис.
Маканин сочинил Чечню. А Гомер не сочинил Трою? «В Трою вообще никто до Шлимана не верил, и я вас уверяю, огромные массы народа и в Чечню не верят совершенно».
Владимир Крупин. Афон. Стояние в молитве // Наш современник. 2009. № 4.
Фрагменты из книги, несомненно, познавательной, но рассчитанной исключительно на воцерковленного читателя, который регулярно исповедуется и причащается. Поэтому апрельский номер «Нашего современника» и саму книгу Владимира Крупина рекомендуется распространять в церковных лавках.
5. Интер(национализм)
Фёдор Нестеров. Заклятое слово // Наш современник. 2009. № 4.
Это слово «русофобия». Русофобия — не плод воображения русских ксенофобов, как у нас почему-то принято считать, а термин, распространённый в британской, американской и немецкой научной литературе. Есть русофилы, есть русофобы, так же как есть полонофилы/полонофобы, германофилы/германофобы и т.д.
Здесь же неполная классификация русофобии. Автор сосредоточился на сопоставлении «красной» и «белой» русофобии, последнюю Нестеров отождествляет с социальный расизмом белых, что для почвенника, в общем-то, нетипично. Именно этот социальный расизм (внимание, поклонники фильма «Адмирал»!) и привёл белых к разгрому в гражданской войне.
Завершает статью вот такой идей: русские люди всего мира, разбросанные по разным странам и континентам, могли бы объединиться во имя борьбы с русофобией во всех её проявлениях.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
