Он стал не менее популярным персонажем поп-культуры, чем The Beatles. Сам Чарли не совершил ни одного убийства. Более того, он защитник животных, музыкант и автор некоторых песен. При этом — пожизненное. За что же?
«Никто. Я никто. Я сон. Я бомба. Я автомобильный багажник и винное желе. И опасная бритва, если вы подойдёте ко мне слишком близко» — так Чарльз Мэнсон Миллз ответил в одном из интервью на вопрос «Кто же вы?».
Этот человек с длинными волосами, седеющей бородой и вытатуированной между глаз свастикой превратил свою жизнь в бесконечный ужасающий перформанс, начавшийся дикими ритуальными убийствами и продолжающийся до сих пор.
Уже почти 40 лет он отбывает пожизненное, а легенда о нём вдохновляет биографов, режиссёров, художников, музыкантов и поэтов.
О нём написано множество книг, снято несколько фильмов и огромное количество телевизионных сюжетов. В его честь сочиняют песни и называют рок-группы. Он стал не менее популярным персонажем поп-культуры, чем The Beatles…
При этом деяния Мэнсона до сих пор не нашли какого-либо рационального объяснения, а его дело остаётся одним из самых запутанных и загадочных в уголовной истории США.
Ведь сам Чарли не совершил ни одного убийства. Более того, он защитник животных, музыкант и автор некоторых довольно-таки красивых и знаменитых песен. Но при этом — пожизненное. За что же?
В 1969 году талантливый хиппи и неудачник Чарли Мэнсон создал общину, которая впоследствии получит наименование «Семья Мэнсона».
Молодые люди, ставшие изгоями американского общества, прибивались к этой стае, каждый из них получал новое имя, и они действительно жили как одна семья — братья, сёстры и любовники. Словом, это была своего рода секта.
Мэнсон хотел сделать карьеру рок-музыканта, и вскоре его община переехала поближе к культурному центру — Лос-Анджелесу. Они поселились на ранчо Спэн, где до этого снимались вестерны.
И стали жить свободной жизнью: наркотики, песни, групповой секс. В общем, были счастливы.
Влияние Мэнсона на членов коммуны было безграничным. Он, несомненно, обладал талантом очаровывать людей. Вдобавок его переполняла странная энергия, требовавшая выхода.
Подобно артистам всех времён и народов, которые не могут игнорировать захватывающего их вдохновения, а потому творят, Мэнсон чувствовал, что должен что-то такое сделать. И просто песен для этого было мало…
Вскоре члены «Семьи Мэнсона» совершили несколько страшных убийств. Их жертвами стали богатые и знаменитые обитатели Голливудских Холмов.
Самое громкое убийство произошло 9 августа 1969 года в доме кинорежиссёра Романа Поланского (которого недавно арестовали за совращение несовершеннолетней).
Под руководством одного из «братьев», студента Текса Уотсона, несколько «сестёр» застрелили и искромсали ножами жену Поланского — кинозвезду Шэрон Тейт, находившуюся на девятом месяце беременности, и нескольких её гостей. Хозяйка и гости, как и их убийцы, были наглухо под наркотиками.
Вместе с Тейт погибли такие «представители буржуазной богемы», как Джей Себринг (парикмахер Джима Моррисона и Брюса Ли) и Эбигейл Фолгер (наследница многомиллионного состояния, дочь основателей кофейной империи).
На следующую ночь разбушевавшиеся хиппи прибыли на другую виллу (владельцев сети магазинов супругов Ла Бьянка) и разошлись ещё сильнее. Не будем приводить подробностей резни, о них есть даже в «Википедии» .
Что это было? Протестная антибуржуазная акция? Каприз сбесившихся наркоманов? Или сатанинский ритуал? Ответы на эти вопросы в ходе следствия так и не были получены.
Обстоятельства убийства носили отчётливо ритуальный характер. Всё это было больше похоже на какое-то жуткое жертвоприношение, чем на обыкновенный криминал.
Вскоре Чарльза Мэнсона и нескольких членов его группы арестовали. Сначала по подозрению в краже автомобилей, а затем, повторно, уже за убийства.
И тут начинается самое интересное…
Несмотря на то что некоторые члены «Семьи» свидетельствовали против убийц, личное присутствие самого Чарльза Мэнсона ни на одном из убийств доказано так и не было.
Многие вообще упорно отказывались давать показания и всячески покрывали своего лидера.
За несколько дней до суда адвокат Мэнсона исчез. Его расчленённое тело было найдено спустя пять месяцев, но кто именно совершил это убийство — осталось неизвестным (даже поговаривали о полицейской провокации).
Что происходит дальше? Руководствуясь свидетельствами невменяемых наркоманов из окружения Чарльза Мэнсона, прокурор Винсент Бульози выстраивает обвинение против Мэнсона как идеолога, спланировавшего всю эту кровавую бойню, и, следовательно, главного виновника. Не имея никаких очевидных улик и доказательств против него.
Противники обвинения до сих пор утверждают, что дело было сфабриковано. Мол, Мэнсон во время разбирательств обнаружил в своём лице столь яростного противника американского правительства и истеблишмента, что власти просто не могли допустить его освобождения.
В результате длительного судебного процесса Мэнсон и несколько членов «Семьи» были приговорены к смертной казни в газовой камере. В 1972 году Верховный суд отменил смертную казнь и приговоры были смягчены на пожизненное заключение.
Споры вокруг этой истории не утихают до сих пор. Почти каждый год появляется какой-нибудь очередной посвящённый Мэнсону громкий артефакт.
Например, в 2008 году вышел на DVD и имел громадный успех заново смонтированный и оцифрованный фильм Роберта Хендриксона «Внутри банды Мэнсона», в котором запечатлён судебный процесс.
А на 2010 год намечен выход художественного фильма «Девочки Мэнсона» с Линдси Лохан в роли любовницы Мэнсона.
По поводу понятия «девочки Чарли» одна из его «сестёр» сказала: «Мы все считали, что принадлежим ему, и называли себя Charlie’s Girls. Однако сам Чарли всегда, практически каждый день, говорил нам, что мы — люди и принадлежим только себе и никому больше. Но всё же я думала, что принадлежу ему.
Чарли имел сексуальные контакты с каждой из нас, я ревновала его до тех пор, пока не поняла, что Чарли занимался любовью только ради любви. Таким образом он отдавал нам всего себя.
Мы — девочки Чарли — также занимались любовью друг с другом. Нет ничего такого, чего я бы не сделала для него. Я люблю отражение, и отражение, о котором я говорю, — Чарльз Мэнсон…»
Начало творческому переосмыслению и формированию «мифа Мэнсона» дал сам прокурор Винсент Бульози. Дело получило такой общественный резонанс, что он — то ли решив подзаработать, то ли чтобы объясниться — издал 500-страничный труд «Helter Skelter», в котором дотошно и во всех (даже самых кровавых) подробностях рассказал о преступлении «Семьи Мэнсона».
В этой книге есть один интересный эпизод, который позволяет приблизиться к тайне привлекательности фигуры Мэнсона и понять, отчего он так вдохновляет многих художников, ставящих его в один ряд с самыми великими представителями рода человеческого.
Соучастница преступления, девушка по имени Линда Касабиан (чуть ли не единственная действительно свидетельствовавшая против Мэнсона во время процесса), на вопрос прокурора, не помнит ли она «что-нибудь характерное о той станции техобслуживания, где они остановились с Чарльзом Мэнсоном во время преступления», ответила: «Там был дом, который излучал оранжевое свечение, погружая в этот тёплый оранжевый свет всё вокруг».
Полиция долго искала это место. И… наконец нашла.
Рядом с бензоколонкой «Стандарт» стоит закусочная «У Дэнни», а над ней — большая неоновая вывеска. Оранжевого цвета. И больше нигде ничего оранжевого нет.
Официант закусочной по фотографиям опознал Мэнсона и его подругу. «Да, они сидели здесь у нас и пили молочные коктейли и очень мило о чём-то беседовали, — сказал официант. — И ещё они заказали сладкий арахис».
Всё было мирно и очень уютно. Играла тихая музыка, Чарльз Мэнсон говорил о любви.
А в это время в одном из особняков неподалёку другие члены «Семьи» кровью своих жертв писали слова «Helter Skelter», «свиньи» и «война».
«Мне необыкновенно хорошо, — рассказывала Касабиан. — Мэнсон превратился в саму любовь, я сказала, что беременна от него, а он взял меня за руку и заставил забыть обо всём. Повсюду был этот удивительный яркий оранжевый свет, и я была по-настоящему счастлива».
Она видела только Мэнсона, его любовь и оранжевый свет.
А следователи видели всего лишь бензоколонку и оранжевую вывеску над входом в фастфуд, в котором отсиживались соучастники кровавых убийств.
Те же события, то же место, то же время. И такие разные взгляды…
Всё просто: одни видят оранжевый свет, а другие — «оранжевые вывески», «галлюциногены» и «гипноз». И те, кто видит оранжевый свет, не могут отказать тому, кто этот свет на них изливает. Как бы страшно, чудовищно и сложно ни было то, о чём он их просит.
В этом вся разница. В этом вся тайна.
