Радикальное исламистское подполье Северного Кавказа лишилось ещё одного из своих лидеров. 24 марта нынешнего года в Нальчике в ходе перестрелки с сотрудниками правоохранительных структур был уничтожен Анзор Астемиров (он был опознан после гибели по дактилоскопическим данным).
В кругах своих соратников Астемиров был также известен, как Сейфулла (то есть «меч Аллаха»). Это имя он принял в январе 2005 года после гибели лидера Кабардино-Балкарского джамаата Муслима Атаева (у которого был тот же «опознавательный знак»).
Во многом именно с фигурой Астемирова связана дестабилизация общественно-политической обстановки в Кабардино-Балкарии (КБР). В начале ― середине 1990-х годов эта республика Северного Кавказа многими воспринималась как оазис стабильности и безопасности. Этот образ, конечно же, не был совсем точным. И тогда в Кабардино-Балкарии были свои эксцессы (попытки раздела этого субъекта РФ по отдельным этническим квартирам в 1991―1992 и 1996 годах, активизация националистических кабардинских настроений в связи с грузино-абхазской войной и участие добровольцев на стороне Абхазии в конфликте с Тбилиси). Однако всё познаётся в сравнении и в динамике. На фоне погрузившейся в хаос, внутренние распри и вооружённый конфликт с Россией Чечни, осетино-ингушского конфликта в КБР было намного спокойнее. Здесь во время первой чеченской кампании отдыхали даже иностранные туристы, предпочитающие горные лыжи другим видам активного досуга. Первый президент непризнанной Чеченской Республики Ичкерии Джохар Дудаев даже называл КБР «спящей красавицей» Северного Кавказа.
Однако за годы фасадной стабильности многие проблемы в этнополитической, религиозной и социально-экономической сфере (особенно земельный вопрос) не решались, нарастая как снежный ком. Политика властей по отношению к исламскому возрождению не была слишком эффективной, фактически она сводилась к превращению МВД КБР в главного куратора конфессиональных отношений и к тотальной подозрительности к молодым посетителям мечетей. В 2002 году была закрыта мечеть в Чегеме, а через год в Нарткале. Нередко в списки ваххабитов вносились не действительные радикалы или криминальные элементы, а критически мыслящие люди. Национальная же политика фактически свелась к разделу должностей в соответствии с пятым пунктом анкеты. В самой же власти ощущалась явная необходимость притока свежей крови. В итоге в КБР появились люди, недовольные общей ситуацией. И их настроения попытались утилизировать вожди с экстремистскими взглядами. Начиная с 2004 года теракты, операции по ликвидации боевиков и их вождей стали в КБР более частым явлением. Такова цена сохранения многолетнего спокойствия при отсутствии системной политики.
В это время на первые позиции среди экстремистских лидеров вышел Анзор Астемиров. Он принадлежал к другому поколению радикалов, которые сделали свою специфическую карьеру уже в постсоветский период. В отличие от Дудаева, Масхадова, Астремиров родился в 1976 году. У него за плечами не было опыта советских военных училищ и курсов по марксизму-ленинизму и научному атеизму. Распад СССР произошёл, когда ему было всего 15 лет! А потому политическое и идеологическое формирования будущего эмира исламских радикалов происходило уже в других реальностях. В этих реалиях национализм (так популярный в перестройку) уже достиг пика своей популярности. На смену культу этноса приходили идеи возвращения к чистому исламу. Эти идеи Астемиров увидел во время обучения в Саудовской Аравии в начале 1990-х. В 1993 году он и его соратники основывают Исламский центр Кабардино-Балкарии, который далеко не сразу переходит к тактике радикального противостояния с российской властью разного уровня. Сперва Астемиров ведёт идеологические поиски, изучает литературу, спорит с оппонентами. Даже внешне в этот период он походит скорее на теоретика-богослова, нежели на практика ― диверсанта и террориста. Однако логика борьбы затягивает, и далеко не каждый в состоянии остановиться на определённом рубеже. В 1999 и 2001 годах он по подозрению в перегоне автомашины из Грузии в Чечню и в совершении теракта в Карачаево-Черкесии задерживался, однако оба раза его вину не удалось доказать. После этого Астемиров продолжил активную пропагандистскую работу, но уже в 2004 году этот человек взял на себя ответственность за нападение на здание управления Госкомитета по контролю над оборотом наркотиков в Нальчике. Началось его превращение из теоретика радикального ислама в практика диверсионно-террористической борьбы. Астемиров пытался соответствовать образу «моджахеда будущего» (так его обрисовывают лидеры пресловутой «Аль-Каиды»), который теоретические познания в исламском богословии должен сочетать с владением автоматом Калашникова и взрывчаткой.
Однако пиком его террористической деятельности стало нападение на столицу КБР 13 октября 2005 года. Это событие стало определённым знаком и, если хотите, рубежом в антигосударственной борьбе противников России на Северном Кавказе. Место националиста и сторонника самоопределения Чечни (или вообще любой национальной республики) начинает занимать сторонник возвращения к «фундаменту ислама», защитник не прав этноса, а исламистского интернационала. Для деятелей, выступавших с этих позиций, антироссийские призывы уже не были самоцелью. Они рассматривали свою борьбу как часть глобального джихада. Для того же Астемирова, «русское государство» было только частью «мирового сатанизма». Как бы то ни было, а в ходе двухдневных боёв в Нальчике погибли 92 участника самой террористической атаки, а также 35 милиционеров и 14 гражданских лиц. Идеологическую поддержку организаторам этой атаки тогда оказал террорист номер один Шамиль Басаев. После нальчикской атаки Астемиров не единожды объявлялся в Сети, призывая громы и молнии на головы «предателей ислама» и «неверных». В этой связи его ликвидация ― это важный знак. Впрочем, таковым он станет не только для российской власти или спецслужб, но и для соратников Астермирова, которые наверняка превратят его смерть в выгодный пиар для себя.
Российской власти сегодня, после того как прошла успешная ликвидация таких символов радикального подполья, как Саид Бурятский, Шамиль Басаев, Раппани Халилов, надо осознать, что и уход в мир иной Анзора Астемирова не принесёт (прошу прощения за тавтологию) прочного мира ни в КБР, ни на весь Кавказ в целом. Терроризм сам по себе не может достигать цели, если политические силы, использующие его как инструмент, будут лишены моральной легитимности. А для лишения врагов государства (здесь без всякой иронии) этой легитимности сама держава должна выглядеть более достойно. Только в этом случае люди, недовольные властью, пойдут с государством и будут рассматривать его не как меньше зло, а как партнёра. Для этого терроризм нужно сделать экономически и политически нерациональным. Это возможно только тогда, когда российские граждане, проживающие на Северном Кавказе, ощутят выгоду от поддержки и защиты России. А потому любая антитеррористическая кампания должна принципиально отличаться от действий террористов. Она должна быть в твёрдых рамках закона (для организаторов «великих потрясений» закон не писан, а мораль относительна, граница между добром и злом размыта) и представлять собой защиту не только чиновничьих кресел, но в первую очередь граждан и общества. Сегодняшний терроризм, в отличие от народовольческого и анархистского террора прошлых времён, нацелен не столько на царей и чиновников, сколько на общество, на обывателей, чтобы с помощью страха сковать его способность к сопротивлению. А потому борцы против терроризма должны защищать то, что террористы пытаются разрушить, ― достоинство граждан и их права.
Забота о государственном и общественном порядке должна стать выше заботы о начальстве. Бояться надо не смертников или людей с автоматами, а социальной реальности, которая их порождает, делает кумирами толпы. Поэтому одних силовых контрмер недостаточно, нужны меры идеологического воздействия, адекватная социально-экономическая политика и грамотные отношения в религиозной сфере. Очень часто в радикалы идут из-за невозможности реализовать свой потенциал в бизнесе, науке, медийном сообществе, во власти, в религиозной общине. Следовательно, само государство для своих граждан на Северном Кавказе (и не только) должно стать привлекательным. Оно должно стать гарантом их успешности и защитником их прав. С защищёнными законом людьми «моджахедам будущего» будет намного труднее справиться.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Дневник смертницы. Хадижа .
Отрывок из книги. - Ход штурмовиком.
В СКФО проведена удачная, но по большому счёту ничего не меняющая операция. - Ястребки next.
На Кавказе появилась особая «народная дружина». - Бислан-2.
На Кавказе продолжается отстрел сторонников Москвы. - Стабильность по-кавказски.
Реализация программы премьера упёрлась в национальные особенности Кавказа. - Новая стратегия, старые вопросы.
Взрывы во Владикавказе и Пятигорске показали: реальность далека от официальных отчётов. - Фарс вокруг Утриша продолжается.
Путин подписал распоряжение об учреждении псевдозаповедника «Утриш». - Теракт во Владикавказе.
Предварительные данные — 16 погибших, 87 раненых. - Круги истории: Романовск.
Первые 5 млн рублей, вложенные в Красную Поляну. - Слабая Россия страшнее сильной.
Почему на Западе так заинтересованы в разрешении северокавказских конфликтов.
