Подписаться на обновления
23 февраляПятница

usd цб 56.7608

eur цб 69.6341

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд  Открытая библиотека 
  среда, 6 февраля 2013 года, 10:00

Георгий Дорохов: «Брукнер — архаист, Брукнер — консерватор, Брукнер — вагнерианец…»
В ночь с 1 на 2 февраля 2013 года умер молодой композитор Георгий Дорохов. "Частный корреспондент" публикует интервью с музыкантом о самом странном венском классике


Георгий Дорохов
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог





Особенность Брукнера в том и заключается, что он мыслит трафаретами, одновременно искренне верит в них (минорная симфония должна завершиться в мажоре! А экспозицию нужно повторить в репризе!)…

Исполнение симфоний Антона Брукнера, как никакого другого композитора (ну, может быть, ещё Брамса), зависит от того, кто исполняет и как. Поэтому так много места в беседе с молодым композитором Георгием Дороховым отдано интерпретациям брукнеровских симфоний и попыток навести порядок во всех их многочисленных вариантах.

Любой композитор (писатель, художник) лишь повод сказать о том, что тебя действительно волнует. Ведь, рассуждая о своём эстетическом опыте, в первую очередь мы говорим о себе. Рано начавший музицировать композитор Дмитрий Курляндский рассуждает об особенностях детского сочинительства и феномене моцартовского (и не только) вундеркиндства.

Другой важный вопрос: чем Брукнер отличается от своего ученика Малера, с которым его постоянно и нелицеприятно сравнивают. Хотя чего, казалось бы, сравнивать — два совершенно разных композитора, выбирай на вкус. И если на мой, то Брукнер столь глубок, что на его фоне любой симфонист (тот же Малер, не говоря о Брамсе, с которым Брукнер конкурировал) кажется лёгким и едва ли не легкомысленным.

Мы продолжаем понедельничный цикл бесед, в котором современные композиторы рассуждают о творчестве своих предшественников.

— Когда вы первый раз услышали музыку Брукнера?
— В первый раз я услышал музыку Брукнера в 11 лет, когда я нашёл среди пластинок моих родителей его первую симфонию (как я потом понял, едва ли не самую нетипичную для стиля Брукнера!), решил прослушать и прослушал целых два раза подряд — настолько мне это понравилось.

Затем последовали знакомства с Шестой, Пятой и Девятой симфониями, а ещё позже и с остальными.

Поначалу вряд ли я осознавал, почему меня тянет к этому композитору. Просто нравилось слушать что-то много раз повторяемое в большом отрезке времени; что-то вроде похожее на остальную постромантическую музыку, но чем-то отличающееся от неё; всегда привлекали моменты, когда по первым тактам не сразу можно уловить основную тональность симфонии (это относится отчасти к Пятой и особенно к Шестой и Восьмой симфониям).

Но, пожалуй, по-настоящему, не по любительско-вкусовому принципу я понял Брукнера лишь тогда, когда на втором курсе московской консы наткнулся на диск с первой версией Третьей симфонии.

До того момента Третья симфония Брукнера явно не входила в число моих любимых сочинений. Но когда я услышал эту запись, то могу без преувеличения сказать, что моё сознание радикально поменялось за эти полтора часа звучания (замечу, что в окончательной версии длительность симфонии составляет около 50 минут).

И не благодаря каким-то гармоническим открытиям, не благодаря присутствию многочисленных вагнеровских цитат. А из-за того, что весь материал оказался чрезвычайно растянутым, не укладывающимся ни в какие рамки традиционных форм (хотя формально сочинение в них и укладывается).

Некоторые места поразили своей репетитивностью — порой казалось, что звучит Райх или Адамс (хотя звучало это и менее искусно, чем, пожалуй, и подкупало меня); многие вещи — очень коряво (с нарушениями многочисленных профессорских табу, как, например, появление основной тональности задолго до начала репризы), что подкупало ещё больше.

После этого я ознакомился со всеми ранними версиями брукнеровских симфоний (а почти все, кроме Шестой и Седьмой, существуют как минимум в двух авторских версиях!) и вынес из них всё те же самые впечатления!

— Что же это за умозаключения?
— Брукнер, пожалуй, одновременно один из самых старомодных композиторов конца XIX столетия (всегда одна и та же схема для всех симфоний! всегда один и тот же состав оркестра, который внешне Брукнер пытался обновить, но несколько неуклюже + почти всегда видно явное влияние мышления органиста — резкие переключения групп оркестра, педали, массивные унисоны! + многие гармонические и мелизматические анахронизмы), но одновременно самый прогрессивный из поздних романтиков (быть может, помимо своей воли!) этого же самого исторического периода.

Стоит вспомнить терпкие диссонансы, встречающиеся в ранних редакциях его симфоний, в некоторых моментах поздних симфоний и — особенно — в неоконченном финале Девятой симфонии; абсолютно необыкновенное отношение к форме, когда стереотипы и даже примитивность изложения материала сочетаются с некоторой непредсказуемостью или даже наоборот — огорошивающие слушателя своей предсказуемостью, возведённой в квадрат!

Собственно, как мне кажется, особенность Брукнера и заключается в том, что он мыслит трафаретами, одновременно искренне верит в них (минорная симфония должна завершиться в мажоре! а экспозицию нужно повторить в репризе!)…

Но и одновременно весьма неуклюже ими пользуется, при том, что одновременно Брукнер именно благодаря своей полифонической технике в самых простейших местах достигает более чем убедительного результата!

Про Брукнера недаром говорили, что он «полубог-полудурачок» (в том числе так считал и Густав Малер). Как мне кажется, именно это сочетание возвышенности и приземлённости, примитива и изыска, простоты и сложности до сих пор сохраняет внимание к этому композитору как публики, так и профессионалов.

— Вы уже отчасти ответили, почему некоторые музыканты и меломаны смотрят на Брукнера как бы сверху вниз. Однако почему это отношение не изменилось спустя вечность, когда время доказало очевидность брукнеровских открытий? Почему у него сложилась такая странная и совершенно несправедливая репутация?
— Мне кажется, всё дело в некоторой инертности восприятия. У Брукнера музыкант и слушатель ожидает одно, а получает совсем не то, что рассчитывает.

Характерный пример — Нулевая симфония, когда в первой части возникает ощущение, что всё звучащее является аккомпанементом к предстоящей мелодии, но которая так и не появляется.

На единственной репетиции при жизни автора дирижёр Отто Дессоф так и сказал: «А где же тут мелодия?» — и отказался исполнять сочинение. Впрочем, Брукнер и не стал настаивать…

Когда основная тема второй части не более чем выполненная экзаменационная задача по гармонии и по структуре. Но если присмотреться внимательно, то можно понять, что таким образом композитор обманывает слушателя.

Слушатель ожидает одного (хорошо написанной симфонии), а попадает впросак, так как происходит несколько не то, что он ожидает.

То же самое и с исполнителями (тут ещё прибавляется фактор

неудобоисполняемости некоторых моментов брукнеровских партитур).

То же самое можно отнести к другим симфониям композитора. Поначалу ожидаешь типичный немецкий академизм середины XIX века, но почти с первых тактов он начинает спотыкаться о стилевые несоответствия, о честно выполненную форму, но с корявыми модуляциями, когда неясно, какая всё-таки тональность у симфонии, и когда перестаёшь верить надписи на компакт диске «симфония си-бемоль мажор»…

— История Брукнера имеет мораль о репутациях, которые не всегда складываются справедливо?
— Мне кажется, у Брукнера дело не в репутации. Да, многие его вещи не были исполнены при его жизни. Но некоторые исполнены. И более того, с необыкновенным успехом (как, например, Восьмая симфония); когда современники говорили, что успех соответствовал почестям, воздаваемым в своё время римскому императору!

Дело именно в инерции восприятия. И в том, что Брукнер стремился быть великим композитором, не имея для того на тот момент веских оснований.

Что отталкивало современников от него? Консерваторов — влияние Вагнера. Вагнерианцев — то, что Брукнер не был «симфоническим Вагнером». Причём дирижёры-вагнерианцы при жизни и тем более после смерти Брукнера вагнеризовали его симфонии, приближая тем самым их к своему восприятию.

В общем — сочетание взаимоисключающих параграфов: Брукнер — архаист, Брукнер — консерватор, Брукнер — вагнерианец.

— А, может быть, в иронической дистанции виновата его запредельная вера и набожность, выражающаяся в странных композиционно-музыкальных структурах, в риторике и пафосе, которые уже тогда казались излишне старомодными?
— Набожность — это всё чисто внешнее. Другое дело — музыкальная среда, из которой Брукнер появился.

С одной стороны, он учитель музыки (соответствующие сочинения). С другой — Брукнер — церковный органист (а это уже другие сочинения). С третьей — сочинитель сугубо религиозной музыки.

Собственно, все эти три фактора и сложились потом в ту особенность, которую можно назвать «Брукнер-симфонист». Налёты вагнерианства — это чисто внешне; стопудово Брукнер не понимал и — не исключено — вообще не хотел понимать философию Вагнера-композитора.

Его привлекли лишь смелые гармонии Вагнера и агрессивная атака на слушателя чистой меди, что, впрочем, ему, как органисту, было возможно тоже не в новинку!

Но, конечно, религиозность у Брукнера тоже не следует отметать. Его наивная вера распространялась далеко за пределы веры в Бога (причём очень простой, детской веры!).

Это касалось и людских авторитетов, стоявших выше (будь то хоть архиепископ, хоть Вагнер; и перед тем и перед другим Брукнер был готов склонить колени); это касалось и веры в возможность сочинения симфоний по бетховенскому образцу, что практически физиологически уже было невозможно во второй половине XIX века.

Мне кажется, что самые трагические моменты в его симфониях — это мажорные коды, которые порой абсолютно нарочито прикреплены к катастрофической драматургии некоторых симфоний.

Особенно это режет ухо в первоначальных версиях Второй и Третьей симфоний, лишь бы завершить всё хорошо. Может быть, тут и проявлялась наивная вера Брукнера, что за всем плохим — в том числе и за смертью — последует что-то очень хорошее, во что уже не верили многие люди конца XIX века; да и сам Брукнер на уровне подсознания понимал это.

То есть, иными словами говоря, Брукнеру важно не достижение победы в бетховенском понимании, а её иллюзия. Или, более того, детское неосознание произошедшей трагедии, как в финале «Воццека» Берга (с тем отличием, что Берг сочинял оперу с позиции взрослого человека).

Кстати, это одна из причин, почему среднестатистический слушатель с трудом входит в мир симфоний Брукнера — коды его симфоний тоже вводят в заблуждение: вроде итог более чем печальный, но ни с того ни с сего — мажорные фанфары.

Тут ещё можно вспомнить с барочном мышлении Брукнера (минорное сочинение должно завершиться мажорным трезвучием!) Только у Брукнера это происходит в ином, растянутом времяизмерении.

— Ну и, конечно, странная несоразмерность композиций, тут вы, конечно, безусловно правы. Хотя никакой особой затянутости у Брукнера я не ощущаю.
— Брукнер, конечно, один из примеров, когда, на первый взгляд, отрицательные качества переходят в положительные. А именно:

1) примитивность тематизма: во-первых, именно благодаря этому держатся долгие, продолжительные структуры брукнеровских симфоний;

во вторых, доведение до абсурда (пусть и бессознательное!) некоторых черт классико-романтической симфонии (и классико-романтического симфонизма) до какой-то нулевой точки, точки абсолюта: почти все сочинения начинаются с элементарных, практически банальных построений, даже знаменитая Четвёртая симфония.

Брукнер, правда, мыслил несколько иначе: «Смотрите, ведь это Божье чудо — трезвучие!» — говорил он о подобных моментах!;

2) разрушение стилевых рамок:

наиболее сложная тема, включающая в себя
а) стилистическую несовместимость (барочное мышление, мышление школьного учителя, мышление немецкого консервативного симфониста, мышление композитора-вагнерианца);
б) безуспешная попытка быть другим композитором (либо Бахом, либо Бетховеном, либо Шубертом, либо Вагнером, либо даже Моцартом, как в начале медленной части Третьей симфонии);

3) попытка совместить несовместимые вещи (указанные выше);

4) прогрессивность как способ преодоления собственных композиторских комплексов (неправильное голосоведение, неумелое обращение с формой, странноватая оркестровка, сочетающая в себе черты немецкого академизма лейпцигской школы и вагнерианства, взаимоисключающие параграфы!

возведение нелепостей в некоторый композиторский при Девятой симфонии; кода Третьей симфонии в первой редакции, когда медь исполняет режущие сочетания ре ми-бемоль, октавно удвоенные; когда я это услышал в первый раз, то сначала подумал, что музыканты ошиблись) и, как следствие, выход за рамки стиля своей эпохи.

Как мне кажется, Брукнер оказался самым прогрессивным европейским композитором конца XIX века. Ни Вагнер со своими новациями, ни Малер с принципиально иным отношением к форме и оркестровке не были столь радикальными новаторами, как Брукнер.

Тут можно обнаружить всё: и примитивизм, возведённый в некий абсолют, и гармонические новшества, не укладывающиеся в школьные понятия, и некоторую неумелость обращения с материалом и оркестром, добавляющую шарм, аналогичный плесени во французском сыре, и заведомые выходы за пределы установленных рамок.

И, что самое потрясающее, абсолютно детская наивность и уверенность в том, что создаётся (несмотря, а, возможно, даже благодаря некоторому религиозному прессингу, исходящему от монахов монастыря Сан-Флориана, в котором Брукнер и начал свой путь музыканта).

— Как правильно ориентироваться во всех этих клонах симфоний и многочисленных вариантах? Путаешься порой безбожно, особенно когда хочешь послушать любимую симфонию, невнимательно читаешь афишу или надпись на диске и в результате получаешь совершенно незнакомый опус...
— Тут всё, на самом деле, очень просто. Нужно просто знать, чем и как отличаются брукнеровские симфонии. Самые различные редакции — это прежде всего Четвёртая симфония, фактически речь может идти о разных симфониях на идентичном материале.

Мне кажется, что через какое-то время в CD-комплектах симфоний (правда, к идее комплектов сочинений любого автора я настроен довольно скептически — в этом есть большая доля коммерциализации, обесценивающая опусы композиторов; впрочем, это уже несколько другая история) обязательно будут присутствовать две Четвёртые: 1874-го и 1881 годов — настолько они различаются.

В них разные скерцо на разных материалах; кстати, попробуйте с ходу определить основную тональность скерцо первой версии! Это получится далеко не сразу! И разные финалы на идентичном материале; но различающиеся по структуре и ритмической сложности.

Что же касается остальных версий, то это, как ни печально, дело вкуса, какую предпочесть — Вторую симфонию в первой версии с переставленными частями или компактное изложение Третьей симфонии (чем, собственно, и является её поздняя редакция), дабы не затрачивать лишние полчаса на прослушивание этого сочинения в оригинальном виде.

Или Восьмую симфонию в издании Хааса, где редактор, недолго думая, соединил две различные редакции и — мало того — написал от себя новые два такта в финале.

Плюс следует учитывать, что ситуацию усложнили и господа дирижёры, наделавшие своих версий брукнеровских симфоний.

К счастью, в настоящее время лишь дирижёры-исследователи берутся за исполнение этих редакций, ещё более нелепых, чем оригинальный текст партитуры, и вдобавок, как правило, куцых.

— Теперь предлагаю перейти к интерпретациям. Запутанная ситуация с версиями усугубляется разбросом качества записей. Какие записи каких дирижёров и оркестров вы предпочитаете слушать?
— Мне очень нравятся некоторые исполнения ревизионистов. Норрингтон, Четвёртая симфония — самое лучшее исполнение по выстроенности формы; Херревеге, Пятая и Седьмая симфонии, где Брукнер предстаёт без привычного для его слушателей медного загруза.

Из исполнений его симфоний представителями немецкой дирижёрской школы хотелось бы отметить Ванда (рассматривающего Брукнера как некий upgrade Шуберта) и Георга Тинтнера, добивавшегося порой необыкновенных результатов с далеко не топовыми оркестрами и записавшего ранние симфонии в первоначальных редакциях.

Исполнениями звёзд (Караян, Шолти, Йохум) тоже не стоит пренебрегать, несмотря на то что некоторые симфонии они, к сожалению, явно исполняли для составления полного собрания.

Естественно, не могу не вспомнить исполнение Девятой симфонии Теодором Курентзисом в Москве несколько лет назад, вызвавшее горячие дискуссии в среде брукнерианцев; очень хотелось бы услышать и остальные симфонии в его трактовке.

— А как вам трактовки Мравинского и Рождественского? Каким вам видится русский подход к Брукнеру? Чем он отличается от средней температуры по больнице?
— Трактовки Восьмой и Девятой симфоний Мравинским вполне себе европейские и конкурентоспособные (Седьмая, к сожалению, у Мравинского, если судить по записи конца 60-х, просто не получилась).

Что касается Рождественского, то его исполнение симфоний Брукнера очень отличается от среднестатистического. У Рождественского Брукнер воспринимается абсолютно как композитор ХХ века; как композитор, сочинявший примерно в одно время с Шостаковичем (и, вероятно, слышавшим некоторые его симфонии, и не исключено, что лично знакомого с ним!).

Пожалуй, ни в одном другом исполнении такое сравнение в голову прийти не может. Более того, именно в трактовке Рождественского становится очевидным вся непохожесть Брукнера на Малера (очень часто можно услышать мнение, что Малер во многом последователь Брукнера, но это совершенно неверно на самом деле, и, пожалуй, именно Рождественский наиболее убедительно это доказывает, когда исполняет брукнеровские симфонии).

Кстати, тоже немаловажный факт, что дирижёр исполнил ВСЕ имеющиеся редакции симфоний Брукнера (в том числе и обнаруженную им малеровскую переоркестровку Четвёртой симфонии) и записал на диски.

— А можно ли про разность между Малером и Брукнером более подробно? Я неоднократно сталкивался с мнением о них как о некой дуальной паре, где именно Малеру отдают первенство и первородство, хотя лично мне кажется, что на фоне брукнеровских амплитуд, размахов и разлётов Малер выглядит бледненько.
— Это одна из самых распространённых ошибок — воспринимать Брукнера как некий полуфабрикат Малера. Внешне можно найти сходства: и тот, и другой писали длинные симфонии, у того и другого девять пронумерованных завершённых симфоний, но, пожалуй, на этом сходства и завершаются.

Протяжённость симфоний Малера обусловлена его желанием каждый раз создать мир, происходит очень много различных событий, смен состояний, Малер физически не умещается в стандартные рамки 30—40-минутной симфонии.

Брукнер — совершенно другое, продолжительность его симфоний обусловлена не обилием событий, их на самом деле весьма немного, а наоборот — продлением во времени какого-либо одного состояния (особенно это чувствуется в медленных частях поздних симфоний, когда ход времени, можно сказать, останавливается — сразу приходят аналогии с медитациями Мессиана из квартета «На конец времени» — или в первой части Третьей симфонии в оригинальной версии, когда события происходят в почти что катастрофически замедленной съёмке).

Малер, иначе говоря, больше принадлежит своему веку, чем Брукнер, Малер больший романтик, чем Брукнер.

— А какие у Малера и Брукнера подходы к симфонической форме?
— У Брукнера всегда всё выстроено по одной модели: стабильно четырёхчастные циклы, один и тот же ход событий: всегда трёхтемные экспозиции первых частей и финалов, почти всегда медленные части, выстроенные по формуле ababa; почти всегда минорные скерцо (кроме разве что охотничьего из Четвёртой симфонии) — иначе, грубо говоря, Брукнер каждый раз пишет не очередную симфонию, а новый вариант одной, Малер в этом смысле абсолютно непредсказуем. И в плане того, что частей может быть и шесть, и две; и в плане драматургии, когда наиболее важной точкой может быть не только первая часть или финал (как это у Малера бывает), а даже вторая (Пятая симфония) или третья.

В отличие от Равеля, который тоже к ним не принадлежит, Малер даже не является композитором, к которому можно испытывать слабость всю жизнь. «Подсесть» на Малера — это пожалуйста, но испытывать к нему слабость… Вряд ли. Сам я подхватил малеровскую инфекцию в годы учёбы; болезнь оказалась скоротечной. Стопка запиленных пластинок и шеренга первых изданий партитур Малера, купленных на распродаже наследства покойного утрехтского бургомистра, уже лет двадцать как отошли в прошедшее время — вместе с Pink Floуd, Толкиеном и М.К. Эшером. Порой (очень редко) я слушаю старую пластинку, впечатляюсь больше, чем ожидал, но тут же возвращаюсь к обычному состоянию. Музыка втекает в меня с той же лёгкостью, что и вытекает, прежние чувства пробуждаются и гаснут с одинаковой поспешностью…

У Малера и Брукнера абсолютно различное владение композиторской техникой. Во-первых, инструментовка, даже если брать чисто по количественному принципу, Брукнер не писал для больших составов оркестра (огромный оркестр Брукнера — это миф!!!) вплоть до поздних симфоний.

Только там, в них, задействован тройной состав деревянных, вагнеровских труб и дополнительно два ударника (до этого Брукнер ограничивался только литаврами!), да и то по-настоящему только в Восьмой симфонии, так как удар тарелок в Седьмой — дискуссионный вопрос: играть их или нет (сломано много копий по этому поводу и будет сломано ещё больше).

Во-вторых, Малер едва ли не с первых шагов использует все оркестровые ресурсы; но, однако же, не по принципу своего ровесника Рихарда Штрауса (который порой использовал все ресурсы лишь из-за имеющейся для этого возможности), свидетельством чему может быть Четвёртая симфония, где нет тяжёлой меди (словно в пику обвиняющим Малера в гигантомании и тяжеловесности), но зато полно видовых инструментов (в партитуре — четыре вида кларнета!), которые Малер чрезвычайно виртуозно заменяет.

Тембровые модуляции и полифония не имитационной (как это сплошь да рядом у Брукнера, причём очень тонко, что просто на слух это сложно заметить, в первой части Седьмой симфонии, например), а линеарной природы.

Это когда сочетаются несколько различных мелодических и фактурных линий — тоже принципиальное отличие Малера от Брукнера.

Впрочем, и вообще от всех малеровских современников в смысле композиторской техники Малер, пожалуй, первый композитор ХХ века, владеющий ею на уровне таких композиторов, как Лахенманн и Фернихоу.

— Меняется ли качество интерпретации и осмысления брукнеровского наследия с течением времени?
— Конечно! Можно наблюдать эволюцию взглядов исполнителей на Брукнера-композитора: сначала попытка видеть в нём Вагнера симфонии, затем трактовка его в качестве одного из многочисленных композиторов позднего романтизма, в некоторых случаях как продолжателя бетховенских традиций.

Довольно часто можно наблюдать чисто коммерческие исполнения, одновременно и безупречные технически, но и столь же нежизнеспособные.

В настоящее время очень многие музыканты осознают истинную сущность Брукнера — простака, деревенского учителя, который решил сочинять симфонии по бетховенской модели, но вагнеровским языком.

И что, к счастью, у него в полной мере это никогда не получилось осуществить, почему мы и можем говорить о Брукнере как о самостоятельном композиторе, а не как об одном из многих его современников композиторов-подражателей.

— Первый раз я услышал Брукнера в интерпретации Фуртвенглера (запись Пятой симфонии 1942 года), а сейчас в основном пользуюсь комплектом Йохума, на которого, кстати, меня навёл Боря Филановский.
— Конечно, мне они известны! Пятая у Фуртвенглера, безусловно, уже вошла в историю как одно из лучших его зафиксированных исполнительских достижений.

Йохум — это классический брукнеровский комплект, но, как и во всех (практически без исключения! и это касается не только Брукнера) комплектах, там не всё одинаково равноценно, на мой взгляд (кроме того, Йохум всю жизнь записывал Брукнера, есть два комплекта — dg и emi (пиратские копии этого комплекта разошлись у нас чуть ли не по всей стране) + отдельные концертные записи, которые иногда существенно отличаются от студийных).

— У меня как раз emi. А почему мы всё время говорим только о симфониях и совершенно не затрагиваем мессы и другие хоровые опусы, не интересно?
— Из месс Брукнера мне, пожалуй, ближе всего Вторая для хора и духового оркестра, даже, по большому счёту, ансамбля духовых — они добавляют какой-то особый тембровый колорит.

Говорят, эту мессу Брукнер написал для исполнения на месте… предполагаемого строительства нового собора (который потом и был построен), поэтому исполнялось сочинение, вероятно, на открытом пространстве, чем и обусловлен, вероятно, такой неординарный состав.

Третья месса, как это ни покажется странным, для меня имеет много общего с «Немецким реквиемом» Брамса (сочинённого примерно в тот же период) — основным конкурентом Брукнера в Вене.

Почему-то редко исполняемым оказалось последнее сочинение Брукнера — Helgoland (кстати, по сохранившимся эскизам финала Девятой симфонии можно предположить, что Брукнер собирался включить туда материал и этого сочинения), очень непредсказуемое по форме сочинение и (что, быть может, ещё более важно), едва ли не исключительный случай для хоровых сочинений Брукнера, написанное не на канонический религиозный текст.

— Как мессы Брукнера выглядят на фоне месс других композиторов?
— В формуле принципиальных, глобальных нововведений, пожалуй, нет, более того, Брукнер, пожалуй, в трактовке мессы как жанра оказывается даже более консервативным, чем Бетховен (очевидно, Брукнер здесь не желал показаться перед церковными лицами каким-то еретиком).

Однако уже в мессах (почти все они, кроме Третьей — последней большой мессы, написаны до пронумерованных симфоний) можно найти фирменные арки композитора между частями.

Как, например, заключительная часть kyrie Второй мессы вновь звучит под конец всей мессы в Agnus dei или когда в Agnus dei на кульминационной волне звучит фрагмент из фуги Gloria.

— При выборе интерпретаций что из дирижёрских решений и акцентов вам кажется самым важным?
— Всё зависит от убедительности намерений дирижёра. Абсолютно убедителен Скровачевский, вмешиваясь в авторский текст и меняя порой инструментовку, и не очень убедителен какой-либо другой дирижёр, честно придерживающийся авторского текста (может быть и обратная ситуация).

Естественно, одно из самых главных при исполнении Брукнера — выстроить все драматургические точки и арки между частями, иначе ситуация может напомнить известный анекдот: «просыпаюсь и правда стою за дирижёрским пультом и дирижирую Брукнера»…

Кроме того, в некоторых моментах можно проводить параллели с его мессами (особенно в тех местах, где он тайно или завуалированно цитирует целые фрагменты), как правило, они редко бывают случайны, потому что в мессах они закреплены с определённым текстом, а в симфониях текст реально исчезает, но подсознательно остаётся.

Например, кварто-квинтовое крещендо в коде первой версии Четвёртой симфонии — странспорнированное на полутон ниже начало et ressurecsit из Третьей мессы — вряд ли в знакомстве с симфонией следует упускать этот момент из виду и не обращать на это внимания.

— Как Брукнер повлиял на ваше собственное творчество?
— Прямого влияния, естественно, обнаружить нельзя (ученические работы по композиции училищного периода, естественно, не в счёт), косвенное, пожалуй, в тех случаях, когда какая-то фактура сознательно растягивается на продолжительное время… и это, пожалуй, всё!

В консерваторский период на меня скорее влияли композиторы ХХ века: Веберн, Лахенманн, Шаррино, Фелдман; из современников — Курляндский...

Увлечение брукнеровским творчеством для меня — так получилось — это скорее параллель, почти не пересекающаяся с моими композиционными поисками.

— Что из брукнеровской биографии кажется вам важным или символическим?
— Ну, насчёт символического даже не знаю; а какие-то важные моменты… пожалуй, встреча с Вагнером и знакомство с его музыкой. Ну и впечатление от Девятой симфонии Бетховена, на которую он, начиная с Нулевой симфонии, всю жизнь и ориентировался (реминисценции тем предыдущих частей, тональный план сочинений — это всё оттуда).

Ещё его слабость — пересчитывать всё на свете, это тоже слышно в его музыке, когда он хочет повторить какой-то аккорд или ритмический оборот именно 8 раз или именно 16 раз.

— А меня всегда завораживало его некрасивое, почти уродливое лицо, в котором тем не менее есть что-то странно притягательное. Не могу объяснить.

Беседовал Дмитрий Бавильский




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



За флажки

Семидесятые годы были не только удивительно спокойным десятилетием в русской истории ХХ века — это было время убожества и скудости. Высоцкий выламывался из него, стоял поперек. Два «мерседеса» и жена-француженка так же возмутительны, как недельные запои, заграничные диски, готовность качать права и дать в морду.

08.02.2018 16:00, Сергей Кузнецов


Возвращение «Возвращения»

XXI фестиваль камерной музыки «Возвращение», Рахманиновский и Малый залы Московской консерватории, 9 – 15 января 2018 года

Фестиваль камерной музыки «Возвращение», недавно прошедший уже в двадцать первый раз, без сомнений можно назвать одной из добрых московских музыкальных традиций. Цикл из четырёх концертов, раз за разом «возвращающийся» в столицу, несомненно, получил признание у слушателей — билеты раскупаются за несколько месяцев до начала фестиваля, залы на самих концертах переполнены.

28.01.2018 16:00, Артем Пудов


Унесённые ветром революции…

Концерт Бориса Березовского

В ушедшем 2017 году многие концерты были посвящены 100-летию Октябрьской революции. Не стал исключением и клавирабенд Бориса Березовского: пианист преподнёс публике программу поистине аристократическую.

05.01.2018 16:00, Лилия Ященко


Оркестр с молодёжным задором

Московский молодёжный камерный оркестр успешно выступил на фестивале во Франции

Париж перед Рождеством сказочно прекрасен! Именно таким, волшебным и сверкающим, его увидели юные оркестранты Московского молодёжного камерного оркестра, прекрасно выступившие на фестивале «Артистические семьи и династии» / Lignée d'Artistes, который вот уже пятый год подряд проходит в городке Таверни, что в 22 километрах от Парижа.

30.12.2017 16:00, Лилия Ященко


Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

26.11.2017 14:54


«Грезы любви»

Ноктюрн Ференца Листа, посвященный Каролине Витгенштейн

В феврале 1847 года Ференц Лист, знаменитый во всей Европе 36-летний пианист-виртуоз и композитор, давал концерты в Киеве. Одной из слушательниц на концерте в зале Киевского университета св. Владимира была Каролина Петровна Витгенштейн. 28-летняя женщина была женой князя Николая Сайн-Витгенштейна, однако брак этот был неудачным, и после рождения дочери Марии супруги уже несколько лет жили врозь.

08.11.2017 19:00, izbrannoe.com


И медные трубы

VII Международный фестиваль медного духового искусства Brass days приближается к своей кульминации – гала-концерту, который пройдет 4 ноября в Большом зале консерватории. В его преддверии нам удалось встретиться с основателем и художественным руководителем фестиваля Владиславом Лавриком и побеседовать о самореализации, новой музыке и о рыбной ловле.

03.11.2017 00:45, Светлана Остужева


Медь дороже золота?

В Туле проходит VII Международный музыкальный фестиваль медного духового искусства BRASS DAYS

«Вчера в Туле был такой классный концерт! Открыли фестиваль BRASS DAYS под руководством дирижёра и трубача Владислава Лаврика, а солировал пианист Борис Березовский», – услышали мы с дочерью, стоило лишь переступить порог родной музыкальной школы. Вот так-то! Пока мы доехали от Тулы до Москвы на машине со скоростью 120 км/ч, «сарафанное радио» уже известило в первопрестольной о том, что открытие фестиваля BRASS DAYS прошло на ура!

10.10.2017 15:00, Лилия Ященко


Пока я помню, я – живу

Два концерта-реквиема – посвященный жертвам геноцида армянского народа и в память погибших в Чернобыльской катастрофе – дал в конце апреля Российский национальный оркестр. Прославленный коллектив преобразил великую музыку в хранилище кода человеческой памяти.

02.05.2017 11:31, Виктория Пешкова


«Ты не радуйся, Дума, ты задумайся, Рада»

Новый альбом «Военный Храм» Василия К. и «Интеллигентов» – одно из самых прямых и последовательных антивоенных высказываний в современной русскоязычной музыке

Один из самых нетипичных для российской независимой сцены персонажей, выпускник Мурманского музыкального училища Василий К. в 90-е годы уехал в Швецию, где защитил диплом музыковеда по русскоязычной рок-музыке и много играл – и один, и с группой Kürten. Вернувшись в Россию в нулевые, собрал коллектив с самоироничным названием «Интеллигенты». Стал известен ценителям песен на русском языке благодаря самобытным текстам и разнообразию аранжировок в диапазоне от непричёсанного гитарного рока до психоделической танцевальной электроники. Параллельно Василий экспериментирует в области авангарда, записываясь с музыкантами со всего мира и скрещивая рок-н-ролл с атональной импровизацией. Прямая речь Василия – о войне, обществе, Европе, положении независимых исполнителей в цифровую эпоху и собственно о музыке – сложной и простой.

25.02.2017 16:00, Василий К., Евгений Механцев






 

Новости

«Открытая библиотека» в Великом Новгороде
16 февраля в Новгородской областной универсальной научной библиотеке состоялась презентация проекта «Открытая библиотека» и лекция на тему новых правовых и технологических инструментов предоставления открытого доступа к произведениям, а также определения срока их перехода в правовой режим общественного достояния. Мероприятие провели президент Ассоциации интернет-издателей Иван Засурский и координатор проекта «Открытая библиотека» Наталия Трищенко.
В "Яндекс.Музыке" в День сурка назвали самые популярные песни на повторе
Сервис "Яндекс.Музыка" в честь Дня сурка выяснил, какие песни пользователи чаще всего слушают на повторе.
Полиция пришла в московский кинотеатр «Пионер» после показа «Смерти Сталина»
В кинотеатр «Пионер» в Москве пришли полицейские, сообщила в твиттере журналистка AFP Ола Циховлас.
Первая персональная выставка Светланы Манелис
В петербургской галерее «Мастер» подходит к концу первая выставка Светланы Манелис, которая открылась в конце прошлого года. Последний день работы выставки – 25 января.
Всемирная кампания #1Lib1Ref
Мероприятие #1Lib1Ref («Один библиотекарь — одна ссылка») уже несколько лет подряд традиционно проводится в январе по всему миру при поддержке отделений Wikimedia и в нём участвуют сотни библиотекарей. В 2018 году #1Lib1Ref проходит с 15 января по 3 февраля. Впервые в этом году оно проводится и в России, где его организацией занимается «Викимедиа РУ».

 

 

Мнения

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.