Рождение инновационных чудес в нашей стране возможно, считает один из ведущих инноваторов Европы, выходец из России — глава швейцарско-немецкой компании Man Oil Group AG Геннадий Ман.
Главный двигатель прогресса — безграничное воображение молодых учёных, утверждает инноватор. Если в иннограде Сколково для них будут созданы все необходимые условия для творчества, изобретатели заставят крупный бизнес мыслить по-новому.
— Геннадий, сейчас вы занимаетесь экологическими инновациями. У вас за плечами уникальный опыт внедрения новых технологий в самых разных отраслях экономики. Вы основали и много лет возглавляли крупную телекоммуникационную компанию Telesens, имевшую бизнес-интересы более чем в десяти странах и капитализацию в 1 млрд евро. У каждой страны своя специфика, свои риски. Что до сих пор останавливало вас вести бизнес в России?
— Я родился в этой стране, но уехал из СССР совсем молодым человеком в семидесятые годы, и весь мой опыт в бизнесе приобретён на Западе.
Мне всегда хотелось работать в России. Но отталкивали разговоры о негативных обстоятельствах: взятках, откатах, рейдерстве. Однако всякий раз, когда я слышу заявления президента Дмитрия Медведева или премьер-министра Владимира Путина о необходимости инновационного развития России, борьбы с коррупцией, я прихожу к выводу, что это не просто слова. Как представитель западного менеджмента я хочу сказать, что мы начинаем верить в положительные сдвиги. Если не верить, тогда мне здесь делать нечего.
— Доверие западных предпринимателей к России, по сути дела, должен подогреть проект создания иннограда в Сколково. Идут дискуссии о том, каким он должен быть? Как создать среду для рождения инновационных чудес?
— Хороший пример для этого Израиль. Эта страна третья в мире после Америки и Канады по количеству IPO на Уолл-стрит. В 2008—2009 годах Израиль выдал больше патентов на изобретения, чем Россия и Франция вместе взятые. Уровень венчурного капитала в Израиле превысил показатели Франции и Германии. В Израиле есть пост главного учёного, который принимает решение о выделении ссуд на инновационные проекты под бизнес-планы. Когда инноватор обращается в кредитные учреждения, шанс получить ссуду невелик. Банк не может просчитать инвестиционные риски. Поэтому в Израиле финансирование инновационных проектов берёт на себя государство. И тут надо понимать, что в становлении инновационного бизнеса много разных аспектов. В первую очередь важно понять, есть ли рынок под то, что ты делаешь?
— Отечественный крупный бизнес уверен, что в России нет спроса на инновации.
— В России есть гигантский рынок. Имеется огромная база для развития. В России есть всё, чтобы стать самой продвинутой страной в сфере хай-тек. Более того, ваша страна может стать Клондайком для инвестиций в хай-тек со стороны Запада. Давайте посмотрим, что такое есть в Израиле или, скажем, в калифорнийской Силиконовой долине, чего нет в России? Те же молодые люди, которые уехали отсюда в Израиль или США. Они, кстати сказать, учились здесь. И безграничное воображение молодых учёных, которому нельзя воспрепятствовать. Я на самом деле прошёл все стадии инновационного бизнеса. Инвестировал более чем в 12 венчурных компаний. И все они были удачные. Но надо понимать, что инновациями не может заниматься бывший директор той или иной компании. Он просто-напросто ничего в этом не понимает. У молодёжи совсем другие подходы, они стреляют по всем мишеням и куда-нибудь обязательно попадают. Я помню, как молодые ребята в Израиле получили от министра развития 500 тыс. шекелей на разработку программного обеспечения и уже через год продали свой продукт за 280 млн долларов. И таких примеров не десятки, а сотни. Нет никакой причины, чтобы это не сработало в России. Вы огромная страна, и интернет, и глобализация позволяют распространить на весь остальной мир то, что будет сделано в России.
— Осознание этого влечёт вас в Россию?
— Во многом — да. Я планирую заняться реализацией здесь инновационного проекта в области экологии.
— Российский президент довольно активно общается с представителями бизнес-сообщества. Если бы у вас появилась возможность встретиться с Дмитрием Медведевым, что вы могли бы ему сказать?
— Я хотел бы обсудить меры борьбы с загрязнением окружающей среды. Проблема в том, что в почву и воды России в процессе добычи, переработки и транспортировки попало до 150 млн тонн нефти. Я бы на месте государства признал это обстоятельство экологической катастрофой. Природа умирает от каждого соприкосновения с нефтью. На борьбу с последствиями разлива нефти из бюджета выделяются огромные средства. Однако в корне решить проблему не удаётся. Наша компания Man Oil Group создаёт новые чистые технологии, так называемые cleantech, способные очистить окружающую среду от разлитой нефти и вернуть её в промышленный оборот. Мы могли бы разработать новые экологические стандарты, создать новые рабочие места, до 10—15 тыс. рабочих мест. Экологическая катастрофа в Мексиканском заливе учит нас: решение проблемы нельзя откладывать на потом. Под рукой всегда должна быть технология для борьбы с разливами нефти, вот сейчас американские власти рекомендуют компании BP использовать нашу технологию для сбора нефти в Мексиканском заливе.
— Раньше считалось, что экология — затратная тема.
— Сейчас всё поменялось. Экология — это не только дотации, на ней можно зарабатывать. Она стала прибыльной сферой. Посмотрите, солнечная энергия стала рентабельной. Появились электромобили и дома с замкнутым циклом энергоснабжения.
— Кстати сказать, президент Медведев распорядился, чтобы такой дом был построен в Сколково.
— Весь мир дышит экологическими решениями, на которых промышленность зарабатывает деньги. В Германии экологические проекты приносят миллиарды евро. Экология — это инновационный бизнес. На нём можно зарабатывать деньги. Сферу экологии даже не обязательно субсидировать.
— Считается, что создание инноваций требует больших инвестиций.
— Вовсе нет. Работать хорошо, производить инновационные продукты — это не значит дорого. Знаю это на собственном опыте и предлагаю в своих технологиях.
Есть ещё одна важная тема — преодоление ментальных барьеров. В 1991 году в Москве у меня состоялся разговор с водителем такси. У него была «Волга». А я спросил, почему бы ему не купить Opel? Он ответил, что «Волга» надёжнее, потому что к ней всегда можно купить запчасти. Его мышление было заточено на то, что он постоянно что-то должен ремонтировать. Он не настроен на то, что может купить что-то, что будет работать хорошо. Понимаете, надо научиться не просто каждый год латать одну и ту же дыру на дороге и постоянно выделять на это средства, а продумать качественное решение, убрать дыру и в течение ближайших десяти лет к этому вопросу не возвращаться. И то, что Медведев бросил клич с созданием иннограда, — правильное решение. Потом его можно копировать дальше. Люди, которые будут работать там, заставят бизнес думать по-новому, современно. Если бизнес не перестроится, он не сможет с ними конкурировать.
— Если бы вы решили заниматься инновациями в России, что вам для этого потребовалось бы?
— Главное, чтобы не мешали.
— То есть даже не попросили бы налоговых льгот и изменений в законодательстве?
— Нет. Просто оградите от всех, кто может помешать. Понимаете, правильные технологии сразу найдут деньги. Никто им не нужен, поверьте. Сегодня столько денег на рынке. Если молодые люди перестанут бояться, что к ним придут люди в погонах и начнут чинить препоны, если они смогут раскрепоститься, придуманные ими технологии мгновенно распространятся. Более того, откроются новые рынки. Вот предположим, западный инвестор говорит, что хочет вложить средства в производство какого-то оборудования. Однако он не станет инвестировать в проект, если будет понимать, что оборудование будет проходить процесс сертификации год и так и не сможет выйти на рынок. Поэтому необходимо упростить правила распространения нового оборудования, внедрения инноваций в производство.
— Но ведь крупный бизнес обычно противится инновациям.
— Понятно, что крупные компании будут придерживать новую промышленность, не дадут ей развиваться, потому что им выгоднее производить станки по старому образцу, а не трансформировать производство. В этой ситуации должно вмешаться государство. Задать определённые стандарты и техрегламенты, то есть стимулировать спрос на инновации. Перед крупным бизнесом важно поставить задачу выйти на новый уровень. Государство не должно мешать, оно должно задавать новую планку. Стимулирование спроса на инновации со стороны государства — важный аспект. Сегодня госпредприятия могут дать столько подрядов молодым софтовым предприятиям, сколько не сможет никто другой. Государство и армия могут в таких объёмах поддерживать инновации, о которых можно только мечтать. Они сэкономят на этом и получат такие продукты, о которых и помыслить не могли.
Интервью специально для «Часкора» подготовила обозреватель отдела политики «Независимой газеты» Элина Билевская
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Медиа, инновации и история.
«Развитие новых медиа важно не само по себе, а своим эффектом – трансформацией коммуникаций». - Как это работает на самом деле.
Навальный рассказал об изысканиях РосПила в области инновационного бизнеса. - Одни сплошные инновации.
Томский форум INNOVUS собрал передовиков научного производства. - Станислав Наумов: «Чтобы богатые ценили умных, и чтобы умные становились богатыми».
- Сколковские легенды .
С некоторых пор понятие «Сколково» довольно прочно укрепилось в сознании россиян. - Они идут!
Знаменитые «красные человечки» появятся в Сколкове. - Кому выводить мир из кризиса.
Важнейшую роль в экономическом процессе играет не конкуренция цен или качества, а конкуренция новых продуктов, технологий, источников снабжения, организационных форм. - Сколковский пирог.
Французы опережают голландцев в борьбе за российский инноград. - Президент убирает преграды.
Глава государства поручил отредактировать законодательство, чтобы создать условия для развития инноваций. - Подрыв Кремниевой долины.
Заметки очевидца с конференции TechCrunch Disrupt 2010.
