Выбирая книжку для путешествия в Великобританию, можно особо не раздумывать: ничего лучше, чем книжки Акройда, всё равно не найти. Причём годятся как собственно краеведческие сочинения, так и биографии, романы или эссе.
В англоязычном мире принято выделять два типа литературы для путешественников: с одной стороны, прагматичные, конкретные и суховатые traveller's guides («путеводители»), а с другой — увлекательные и лиричные traveller’s companions («книги-попутчики»).
Если первые необходимы для того, чтобы попросту не заблудиться в чужой стране, то у вторых миссия более возвышенная: дать читателю возможность проникнуться духом нового места, ощутить его исторические и культурные корни.
Книга-попутчик, по сути дела, до некоторой степени берёт на себя функцию живого проводника — местного старожила, рассказывающего гостю свои неповторимые байки и знакомящего с далёким городом или страной сквозь призму собственной (желательно яркой и харизматичной) личности.
Лучший попутчик и компаньон
Отправляясь в Англию и подумывая о надёжном литературном «компаньоне», способном показать эту страну изнутри, читатель сегодня может особо не сомневаться: лучшего попутчика, чем книги Питера Акройда, ему не найти.
Причём сгодятся как собственно краеведческие сочинения — знаменитые «Лондон», «Альбион», а теперь ещё и «Темза», так и биографии («Блейк», «Дом доктора Ди», «Чаттертон», «Завещание Оскара Уайльда», «Мильтон в Америке») или романы.
Подойдёт даже «Повесть о Платоне», действие которой разворачивается в далёком будущем, — потому что и в ней Акройд, по своему обыкновению, пишет о Лондоне — великом, переменчивом и неизменном — так, как никто другой.
Англия и её сердце — город на Темзе — служат для писателя не только источником вдохновения, но и постоянной точкой отсчёта, предметом вдумчивого и любовного описания и неисчерпаемым кладезем сюжетов.
Впервые российский читатель познакомился с Акройдом в конце 90-х годов, когда в издательстве «Иностранка» был опубликован его роман «Процесс Элизабет Кри». Исторический детектив по форме, он немедленно вызвал мощный всплеск настоящей акройдомании: зловещая и в то же время непередаваемо уютная и привлекательная атмосфера «Процесса» во многом напоминала ранние книги Бориса Акунина, переживавшего тогда пик своей популярности.
А история театральной актрисы, вовлечённой в серию чудовищных убийств, не только изобиловала классическими викторианскими символами (газовые рожки, туман, проститутки, аристократы, библиотека Британского музея), но и напрямую отсылала ко всей нержавеющей детективной классике — от рассказов о Шерлоке Холмсе до историй о Джеке-потрошителе.
Краеведческая мания
Однако следующие романы Акройда, опубликованные по-русски, не столько разочаровали, сколько озадачили отечественного читателя. Утончённые, несколько избыточно культурные романы-биографии великих англичан, а также просто романы (так же, как и биографии, порядком перегруженные аллюзиями и цитатами) не могли похвастать особым драйвом и энергией, а потому никак не объясняли громкую и поистине всенародную славу Акройда на Западе.
Причины её стали понятны лишь в 2007-м, когда в издательстве Ольги Морозовой была издана, бесспорно, главная и лучшая книга писателя — великолепный «Лондон. Биография».
Эта глубокая, мудрая, но в то же время необыкновенно увлекательная книга, создающая стереоскопический образ одной из величайших столиц мира, вызвала в книжном мире небольшой взрыв, перевернув традиционные представления об «элитарной» и «народной» литературе.
«Лондоном» буквально бредили как высоколобые интеллектуалы-космополиты, так и самые обычные наивные читатели, до сей поры в лучшем случае неторопливо подумывавшие о поездке в Лондон с групповым туром.
Несмотря на высокую цену (в розницу книжка стоила около 700 рублей) пятитысячный тираж разошёлся в считанные недели, а вслед за ним аналогичным образом улетели с прилавков ещё две, а то и три допечатки.
Именно эта новая волна акройдомании позволила переосмыслить всё творчество писателя и взглянуть на другие его произведения под новым углом. Проза, в отрыве от своего ключевого месседжа казавшаяся манерной, тяжеловесной и скучноватой, в контексте «Лондона» и последовавшего за ним «Альбиона» (по-русски, к сожалению, пока не опубликованного) обрела свой подлинный смысл.
По сути дела, каждую книгу Акройда можно смело включать в какое-либо из двух этих краеугольных сочинений на правах отдельной главы: любое сочинение автора — будь то биография, роман или эссе — добавляет новую страничку к истории Великобритании и её столицы.
Эта «краеведческая мания» (в нашей стране свойственная разве что Алексею Иванову — пылкому патриоту, популяризатору и знатоку Пермского края), с одной стороны, обеспечила Акройду всемирную славу и признание, а с другой — наложила на его творчество жёсткие ограничения.
Англоцентризм стал для писателя и благословением, и проклятием: обречённый вечно писать о классических британских феноменах, Акройд, похоже, близок к тому, чтобы полностью исчерпать эту тему.
Его новая книга «Темза. Священная река», только что вышедшая всё в том же издательстве Ольги Морозовой, уже не может похвастать глубиной и охватом «Лондона», а наряду с подлинно волшебными поэтичными фрагментами в ней встречаются монотонные пассажи, более всего напоминающие справочник или географический атлас.
Словом, литературный ковш Акройда всё более ощутимо начинает цеплять за дно. И для того чтобы дать шанс источнику своего вдохновения восстановиться, писателю, возможно, стоит на время отвлечься от туманного Альбиона и обратить внимание на иные регионы.
Впрочем, без работы он заведомо не останется — думаю, многие страны не отказались бы обрести в лице Питера Акройда своего вдумчивого, наблюдательного, остроумного и по-настоящему влюблённого летописца.
Дело за малым — выбрать достойный объект.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
