В третьей части своих заметок о Южной Америке Олег Ясинский рассказывает о колумбийском кофе «тинто», советском рисе для Никарагуа и бессмертном генерале Генри.
В третьей части своих заметок о Южной Америке Олег Ясинский рассказывает о колумбийском кофе "тинто", советском рисе для Никарагуа и бессмертном генерале Генри.
С чего начинается колумбийский завтрак? Конечно, с кофе. Важно только учесть при этом, что слово «тинто» в Колумбии обозначает не «красное вино», как в остальных испаноязычных странах, а именно кофе. Никакого другого тинто наливать вам здесь по утрам не будут… За кофе обсуждается предстоящая встреча с человеком, который готов рассказать мне свою историю.
Это отставной генерал разведки колумбийской армии. Несколько лет он проработал в кабинете президента Альваро Урибе. Раньше на него охотились партизаны из ФАРК. Сейчас он борется за мир и на него охотятся бывшие коллеги из армии… Мы встречаемся в офисе одной из неправительственных организаций в самом центре Боготы, в нескольких кварталах от президентского дворца и парламента…
Двери открывает нам сам Генри. Из-за его вполне англосаксонской внешности – безошибочной черты принадлежности к латиноамериканской элите – отмечаю про себя, что из нас двоих куда более колумбийская физиономия все-таки у меня...
Прохожу в кабинет и пытаюсь выполнить одно из самых сложных упражнений всей этой поездки – представиться незнакомому человеку, не вызвав подозрений ни в шпионаже, ни в шизофрении.
На самом деле, кто я? Точнее, кто я здесь и зачем? Как говорить о целях этой поездки? Начать с того, что мой неумеренный интерес к Латинской Америке вселился в меня еще с детства? О том, что его страна начала сниться мне за много лет до того, как я сюда попал? Повеселить его рассказом о том, что когда-то в киевском пединституте мы собирали рис для Никарагуа, ставшей жертвой урагана, и сами стали жертвой риса, потому что отзывчивые советские студенты принесли его очень много...
Генри опережает этот монолог словами о том, что, какие бы побуждения у меня ни были, он верит в мою порядочность и готов говорить обо всем, что знает. Он был генералом военной разведки, и работа его заключалась в борьбе с партизанами. В этом он видел выполнение своего гражданского и военного долга. Крупнейшая партизанская армия Колумбии ФАРК, считавшая его одним из своих самых опасных врагов, организовала несколько покушений на его жизнь. В последнем погибла его жена. И Генри обратился к Богу. Он пообещал, что, если Бог не даст его сердцу ожесточиться и если он даст ему сил устоять перед искушением жажды мести, Генри будет готов отдать свою жизнь делу борьбы за мир в Колумбии. Бог принял эти условия, и Генри начал свой путь поиска мира, оказавшийся более опасным, чем путь войны.
Пользуясь связями, имевшимися в результате работы в разведке, он без особого труда установил неформальные контакты с главными участниками конфликта... В результате в ряде районов Колумбии партизаны достигли неформальных договоренностей с «парамилитарес» о прекращении огня, которые до сих пор остаются в силе.
Разумеется, правительство, сделавшее ставку на обострение конфликта, не могло остаться в стороне от этих новостей. Однажды, когда генерал возвращался из одного из лагерей ФАРК, его уже ждал армейский спецназ. Генри в последний момент понял это, и молитва сделала его невидимым. Он прошел сквозь заслон автоматчиков, ступая в нескольких метрах от их лиц, сельва, время и пули в стволах застыли. Он спрашивал себя: «Жив ли я еще или эта абсолютная тишина – доказательство моей смерти?» Звуки и время вернулись, когда засада была позади… Следующий месяц он провел в партизанском лагере под охраной своих бывших смертельных врагов от своих бывших товарищей по оружию.
Генри говорит, что главное в мире – это семья. «Колумбия – это одна семья и нельзя, как это делает правительство, обращаться к США, чтобы они за нас и силой решили наши внутрисемейные споры. Так правительство разрушает нашу семью, Колумбию».
…Он говорит о своей прошлой и нынешней жизни, о погибшей жене, «смерть которой оказывается господним благословением... пока она не погибла я был мертвым, я спал... ее смерть разбудила меня...». В его рассказе смешиваются времена и места, он говорит о надежде, как о хлебе насущном, мы путешествуем по самым дальним потаенным уголкам его окровавленной страны.
Он вспоминает о своей охране – шести молодых красивых партизанках, которые в последнее утро перед прощанием купались с ним в горной реке у водопада... Прошло меньше года, и он смотрел на первой полосе какой-то провинциальной газеты фотографии узуродованных трупов четырех из этих шести девушек и читал: «Еще одна победа сил правопорядка над наркотеррористами из ФАРК»...
В конце разговора Генри делает мне неожиданное предложение: совершить с ним на его машине недельную прогулку по Колумбии. Бензин и дорожные расходы – мои, а контакты, связи, истории и обеспечение безопасности – его. Идея заключается в том, чтобы проехать основную кофейную зону страны с центром в городе Армения, оттуда направиться в сторону долины реки Каука, посетить провинции Флорида и Прадера – зоны особого влияния и интереса ФАРК, потом попасть в партизанскую «столицу» страны – поселок Коринто, оттуда заглянуть в окрестности деревушки Калото, где находится одна из общин индейцев наса, заявивших о своем нейтралитете в вооруженном конфликте и поэтому ставших жертвой каждого из его участников, после этого заехать в Кали и поучаствовать немного в каком-то архиважном христианском конгрессе («в котором будет участвовать множество индейцев и партизан под видом гражданских») и той же кофейной дорогой вернуться в Боготу. Скажите, есть ли кто-то, кто устоял бы перед такой панорамой?
Продолжение следует.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
