Характерные результаты обнародовала компания Interbrand, четвертый год включающая Россию в глобальный анализ стоимости брендов. Скорее всего, маркетологи никаких сюрпризов не обнаружили; для них это привет от прошлогодних цен на энергетическое сырье.
Характерные результаты обнародовала компания Interbrand, четвертый год включающая Россию в глобальный анализ стоимости брендов. Скорее всего, маркетологи никаких сюрпризов не обнаружили; для них это привет от прошлогодних цен на энергетическое сырье. Бесполезному гуманитарию, напротив, сложившаяся картина говорит о некоторых любопытных вещах. Связанных с функционированием страны и занятиями граждан.
Первые три позиции списка последовательно заняли «Билайн», МТС и «Балтика». Более чем логично. Московские операторы связи, работающие на всю страну, и петербургская пивоварня, которая тоже «там, где Россия». Почти во всех уголках своей необъятной родины гражданин эпохи бурного роста ВВП разговаривает по телефону и пьет пиво. Созванивается с друзьями, чтобы выпить пива. Договаривается о следующем созвоне в ходе выпивания. И так далее. Это не самая передовая, но, во всяком случае, одна из самых массовых форм времяпрепровождения в России. Примета новой эпохи.
В советские годы не было мобильных телефонов. Это ясно. Это еще многие помнят и удивляются – как это мы вообще тогда? Собственно, мобильных телефонов почти ни у кого не было еще 10 лет назад. Огромные «моторолы» внушительно оттягивали карманы немногочисленных — сравнительно с обыкновенными гражданами — малиновых пиджаков. А потом как-то все раз – и вдруг изменилось. Технологический прогресс совпал с прогрессом социальным, с формированием новых техник заботы о себе. Обитатели больших российских городов с большим энтузиазмом и в кратчайшие сроки разработали сложную систему оценок человека через его принадлежность к телефону. Если через принадлежность к автомобилю люди оценивали друг друга еще в незапамятные времена экспортных «лад» и сирых «запорожцев», то удобный, сравнительно доступный телефон стал едва ли не главным инструментом самовыражения постсоветского обывателя.
Только оригиналы и маргиналы ограничиваются функциональным назначением телефона. Кассирша в супермаркете и мелкий офисный служащий, охранник на автостоянке и расклейщик рекламных объявлений, курьер и дежурный аниматор в детской комнате «Макдоналдса» – представители этих низкооплачиваемых профессий из последних сил покупают смартфоны и коммуникаторы. Оформив кредит или одолжив денег. Правдами и неправдами. Потому что на автомобиль денег нет в принципе. К тому же это тот еще геморрой. А телефон – это инвестиция в самоуважение, маленький автомобиль, который легко уместить в кармане. В сочетании с объективным удобством телефон превращается в продукт не просто повседневного, но насущного спроса. Оказываясь на улицах Парижа, Берлина или Хельсинки, ловишь себя на том, что чего-то отчетливо не хватает. Редкие прохожие говорят по мобильному телефону. Это не просто дорого, это еще и не нужно. Нашим восторгам нипочем расходы. В конце концов, однова живем. Люди с радостью обогащают телекоммуникационные компании и продавцов услуг. Утяжеляют бренд, за которым нет реального продукта. Но ведь и общество у нас информационное. Если вовсе не нанотехнологическое.
С пивом все не так грубо иллюстративно. Пиво – продукт материальный, хотя и не менее противоречивый. Вечером пиво – это одно, а с утра – совсем другое. Советские граждане пили пиво, и даже изрядно. «Жигулевское», «Ячменный колос», «Мартовское» и т.д. Пили, сидя в накуренных пивных и стоя у ларьков на свежем воздухе. Для интеллигенции и мажоров потребление пива означало не всегда безопасное хождение в народ. И все равно до последнего времени Россия не была пивной страной. Традиций пивоварения здесь нет. Это не часть развитого досуга, а некая выгороженная транзитная сфера между пресной трезвостью и реальной русской пьянкой. Не случайно Семен Семенович Горбунков, сопротивляясь напору Геши Козодоева в ресторанной сцене из кинофильма «Бриллиантовая рука», говорит, ритуально отмахиваясь от меню: «Мне бы лучше пивка!» Знающий человек непременно добавит: «Для рывка!» Обреченность героя очевидна – ему предначертано нарезаться в ласты. Зачем в противном случае пить?
И вот настали другие времена. Пиво льется отовсюду. С рекламных щитов и перетяжек на ремонтных лесах, из телевизора и приемника. Эксплуатируется идентичность потребителя – то «Пит» «для хороших людей», то «Арсенальное» с «мужским характером», а то и Redd’s «для себя любимой». Устойчив образ нерушимой дружбы. Три богатыря, «вместе мы сила!». «Надо чаще встречаться!» «В компании с «Толстяком» время летит незаметно». И наконец, в самую точку: «Работа отдыхает!» А что ей еще делать-то, когда столько альтернатив! Оттопырься с друзьями – жизнь коротка! На День ли города, когда все люди доброй воли прячутся по домам, во время ли концерта на Красной или Дворцовой площади, в ходе ли милицейской спецоперации под названием «Не мешай десантнику отдыхать» возникает ощущение, что звездное небо было над головой разве что во времена Иммануила Канта. Теперь оно у нас под ногами. Мириады пробок хрустят под ногами и затем долго сияют в свете фонарей, напоминая созвездия и туманности.
Пивной прорыв напоминает ситуацию с телефонами. Пиво выступает безошибочным индикатором социальной и/или групповой принадлежности. Крепкие сорта (по-простому «ерш») – это для тех колоритных субъектов, у которых горят трубы и надо совместить скорость, эффективность и дешевизну. Самый крупный сегмент – обыкновенный светлый пильзнер. Под разными более или менее патриотическими названиями он продается повсюду и покупается всеми, кого гнетет осознанный выбор. При этом потребитель уверен, что сам выбрал любимую марку, – чем иначе объясняются бессмысленные дискуссии о достоинствах той или иной модели телефона, которые раздаются в каждой пивной? Конечно же, есть еще масса «особых» сортов, определяемых бесподобным словом «элитные». Для тех, кто хочет почувствовать себя гурманом и знатоком, свысока взирающим на невзыскательных сограждан. Поигрывая смартфоном со съемной панелью в тон бумажнику и органайзеру.
Иерархия российских брендов – трагикомическое отражение ситуации в экономике. Живо представляется невидимая сеть совершенных телекоммуникаций поверх заброшенных промзон и разбитых дорог. У призрачных обитателей этого пространства есть маленькие радости – выпить пива с друзьями, угостить пивом близких, угоститься самим на худой конец. Для этого потребуется снять последние деньги в банке, который тоже вошел в бравурный список (вроде Альфа-банка или «Русского стандарта», который еще и водка, кстати). Само собой, позвонить по телефону. Возможно, приготовить макароны (бренд «Макфа» попал в топ-40). И помечтать о том, что когда-нибудь строительный бренд Mirax (20-е место в топе) будет строить дома и для него. В смысле — для обычного потребителя пива со смартфоном, купленным в долг. Хотя никто и не против кварталов «Рублевская Ривьера» и «Кутузовская миля». Там тоже кто-то живет. Наверное.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Кукольный дом.
Нидерландское окно как образцовая иллюзия. - Счастье не быть столицей.
Досужие размышления о Москве и Петербурге на верхней полке ночного поезда. - Разъездились, понимаешь.
Обилие поворотов гасит взрывную волну. Тоже, в общем, забота о человеке. - Не старей, а то проиграешь.
Ничего другого, кроме как счастливо умереть на работе, просто не остается. - Песня про зайцев.
Особый путь является безбилетным. - Застывший в танце бен Ладен.
Чувствительность к любой информации стремительно понижается. - Мешок подарков.
Детский и взрослый праздник. - Дауншифтинг хорошо пошел.
Желание бросить всё к чертям и уехать в Гоа — это симптом опасности. - От класса слышу!
В нашей стране средним классом почему-то называется скопление потребителей. - Все права разрешены.
Кризис, пираты и цифровая эволюция.
