Подписаться на обновления
28 июняВторник

usd цб 65.0588

eur цб 71.9420

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденцияВостребованное
образование
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд 
Дмитрий Бавильский   среда, 18 мая 2011 года, 09.00

Гамлет для слонов
«Достучаться до небес — 17». Юлия Кисина написала свой «Амаркорд»


   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




Как если бы «Детство Люверс» написала сама Люверс; как если бы «Денискины рассказы» были написаны от лица девочки и девочкой же записаны. Но не просто так, а в соединении с повестями и Малыше и Карлсоне, приправленными чем-то из Маркеса — пиром духа во время чумы.

Такое ощущение, что «толстые» журналы наконец нашли свою нишу, встроились в текущий момент, их снова можно читать.

В «Новом мире» — роман Маканина, в «Знамени» — новые книги Буйды и Иличевского, только что в «Звезде» подоспел роскошный текст Юлии Кисиной «Весна на Луне».

В книгах всё меньше и меньше литературы (если только в качестве исключения); книжные магазины неумолимо превращаются в торговцев канцтоварами.

Новый роман Александра Иличевского кажется прямым и логическим продолжением и предыдущего недопонятого «Перса», и заласканного критикой «Матисса». Видимо, Иличевский пишет всё время одну большую фреску, добавляя к ней всё новых и новых персонажей, а также дополнительные области знания, в которые текст углубляется и которые расширяют его бесподобное эпическое полотно тематически, а уже не методологически. Метод Иличевского окончательно сформирован — повествование наращивается экстенсивным расширением тематического диапазона. Автор сшивает разнонаправленные сюжетные линии вполне по-поэтически, ассоциативными дугами.

Лет пятнадцать я радовался нарушению толстожурнальной монополии, когда в «Амфоре» и её округе пошла качественная современная проза. Потом этот процесс быстро исчерпался, захлебнулся — бизнес есть бизнес, ничего личного и лишнего, но только то, что приносит удачу.

Теперь же всё снова который раз перевернулось на 180 градусов.

Даже мелкие издательства, претендующие на первооткрывательства, оказались высосанными всеобщим стремлением к успеху, да и как иначе?!

Живые слова ушли сначала в инет, теперь обраткой возвращаются в ежемесячники: ту же авангардно-андерграундную Кисину раньше ни за что бы не напечатали в «толстяке», теперь же — пожалуйста.

Перед лицом выживания смешались все карты; слово за отбором, отбор есть. И это очень хороший знак. Между книгой и интернетом с букридером наперевес, когда всё равно, какая матрица была вначале, книжная или же журнальная; важен результат пополнения внутренней библиотеки.

Раньше Юлия Кисина писала для неформальных, андерграундных издательств избыточную, барочную прозу с сюрреалистическим подбоем, красота которой не выходила за границы лёгкой, летящей интонации, выделывающей в воздухе, не касаясь земли, немыслимые пируэты.

Вообще-то Кисина художница. И если есть понятие «проза поэта», то о её первых книгах (особенно красивым и показательным был сборник 1992 года «Полёт голубки над грязью фобий», в котором автоматическое письмо сюрреалистов было развёрнуто в сторону брюссельских кружев а lа Саша Соколов) можно сказать "проза художника".

Милые, странные, непредсказуемые в каждом абзаце автодиктанты, похожие на её акварели, изображаемые странных существ в не менее странных сочетаниях. Детально прописанных и одновременно расплывающихся.

Стиль её напоминал походку семенящей мелкими шажками японки, подобно младенцу, спелёнатой метафорами и изящно носящей свои деревянные утюги-платформы, превращающей каждый свой шаг в балетное па, в полноценное представление.

Теперь Юлия Кисина изменилась — она нашла своему избытку правильную, доступную форму, подчинила неповторимую интонацию вполне конкретному (то есть социально адаптированному) сюжету. Укротила бурный поток стилистической магмы, придав ей вполне традиционную форму.

И при этом осталась странной художницей, феноменально рисующей словами и с помощью слов — таким метафорическим избытком, искрами рассыпающимся на всех уровнях текста, что оторопь берёт. Устаёшь любоваться.

В романе «Весна на Луне» Кисина создаёт ещё одну из бесконечного числа вариаций на тему счастливого, но исполненного драматизма советского детства.

Книга, построенная из небольших глав-новелл, рассказывает о школе и цирке, в котором работал её отец, анатомическом театре, в который она так и не попадает, и о первой влюблённости.

О сумасшедших старухах из дома скорби, и поездке на Кавказ, и жизни в Киеве-Вие (поднимая ему веки).

О том, как она видела Бога на небе, разговаривала с Лениным и вызывала духов умерших людей.

О попытках нормальной жизни в ненормальных, искажённых условиях позднего стабилизма, «во времена заляпанных обоев» и «колец из карнавального золота», — и тут её музыкально-карамельный стиль и немного инфантильная, акцентированная интонация пригождается как нельзя лучше.

Ведь она позволяет соединить в одной строке и в одном предложении сознание девочки эпохи первых месячных и женщины, умудрённой жизненным опытом и парой прожитых или же пережитых жизней.

«Весна на Луне» — шедевр в духе феллиниевского «Амаркорда», книга памяти, подчинённая особенностям тогдашнего, ныне перегоревшего мировосприятия.

Оказывается важным не только сохранить его остатки сладки в себе, но и умело, не впадая в забытьё реконструировать. Что, разумеется, доступно немногим.

Один из самых моих любимых эпизодов «Амаркорда», в котором детство рассказчика наложено на становление итальянского фашизма, — это когда вдруг выпадает снег и сугробы вырастают выше человеческого роста.

Понятно, что такого в солнечной Италии быть не могло, однако в памяти режиссёра этот нечаянный снег остался именно таким — в масштабе библейского потопа.

Я обрадовался как ребёнок, когда встретил у Кисиной точно такие же многометровые сугробы, правда не в Киеве, где солнце светит даже ночью, но на Урале, куда мама рассказчицы попадает в эвакуацию.

«Преподаватель симметрии» ловко тогда вписался в разнонаправленный контекст, будто бы выезжая из Борхеса и магического реализма, приближаясь к возвращению Набокова и Кржижановского. Будто бы один из. Логическое продолжение. Ну а теперь, вечность спустя, когда рассыпчатый, рассыпающийся роман наконец дописан, он снова оказался затерянным в промежутке, зажатый лавиной разностильных новинок, большая часть которых имеет меньше прав на внимание, чем этот, пожалуй, главный битовский роман. Чем лучше ты делаешь своё дело, чем важнее для тебя текст, тем меньшему количеству людей он нужен. Парадокс вполне в духе Урбино Вановски, сочинённого Э. Тайрдом-Боффином, которого, в свою очередь, придумал Андрей Битов, для того чтобы рассказать о себе.

Как же нужно сегодня писать о собственном детстве, чтобы это было интересно кому-то ещё, помимо родственников и знакомых?

Как бы затейливо и изощрённо ни были выписаны загогулины пубертата, важен ещё и выхлоп общего, подспудно возникающего ощущения единства, поколенческой солидарности, обеспечиваемой точно прописываемыми декорациями.

Тем, что литературоведы называют «общественно-историческим фоном», удваивающим смысл и придающим значение каждой мелочи.

Вот и выходит судьба семьи в судьбе страны, соединённая с общей узнаваемой историей, сидящей где-то в печёнках, с индивидуальным рисунком судьбы, объятым отвлечённым стилем, где половое созревание так же важно, как и попытки диссидентства в цирке, где отец рассказчицы сочиняет Гамлета для слонов.

Как если бы «Детство Люверс» написала сама Люверс; как если бы «Денискины рассказы» были написаны от лица девочки и девочкой же записаны, причём не просто так, но в соединении с повестями о Малыше и Карлсоне, приправленными чем-то из Маркеса — пиром духа во время чумы.

Кисина рисует не только «общественно-исторический фон», но и культурно-географический: прочитать «Весну на Луне» — всё равно как съездить в Киев, тот самый Киев, которого больше не существует (процессы взросления Юлия параллелит с разрушением старых кварталов — её собственное становление совпадает с исчезновением привычного города).

Давно, может быть со времён раннего Левкина, не встречалось столь головокружительного портрета городского киевского пространства; метафизически насыщенного присутствием миллионов теней, некогда живших здесь и никуда не ушедших.

Любому горожанину знакомо это ощущение единства и толкотни между навсегда испарившимися сугробами всех случившихся в этом месте зим, всех людей, чьи каблуки да каблучки стучали по мощёным и немощёным мостовым и дорогам.

Эти комнаты и квартиры, дома и кварталы хранят излучения повседневности и тайн, время от времени выбрасывающих на берег артефакты незаконченного прошлого.

И с их помощью Кисина протягивает сквозь роман одну из самых важных (почти детективную) линий — с фашистской подстилкой, родившей ребёнка от офицера верхмата, а потом то ли задушившей младенчика, то ли оставившей его жить...

Из лёгкости письма рождается не только объёмный и самодостаточный мир, но и доверие. Точности веришь, ибо промахов нет, а совпадения между писательским и читательским опытом копятся на подкорке, как те самые киевские бестелесные тени.

Так чтение превращается в действительно увлекательный аттракцион — на протяжении десятков, сотен страниц Кисина не берёт ни одной фальшивой ноты.

Ух ты, говоришь ты себе, углубляясь в дебри романа, как это точно, как это знакомо.

Кисина с лёгкостью золотой медалистки откатывает всю обязательную программу, не сорвав ни одного из элементов (даже таких сложных и очевидных, как описание неба, грозы или морских волн, которым она находит остроумные и незаёмные, свежие метафоры).

Правда, у этого эффекта есть и обратная сторона — когда любая строка просится в эпиграф, когда начинать цитировать можно с любого места, плотность письма убивает всё то, что было написано в предыдущих главах, новое вытесняет старое.

И чтобы притормозить ощущение поэтической вольницы, Кисина строит строгую и чёткую конструкцию, в которой, несмотря на баловство и некоторую интонационную манерность в духе Ринаты Литвиновой, нет ничего лишнего — всё продуманно и всё работает так, как надо.

Гомерически смешная «Весна на Луне», лишённая какой бы то ни было демонстрации (мастерства, женскости, продвинутости) и демонстративности, заканчивается обобщающим стихотворением «На Луне всё в цвету».

Мне же по аналогии вспомнилось одно стихотворение Мандельштама, которым я бы оборвал свои неуёмные восторги. Обрываю.

...На луне не растёт
Ни одной былинки;
На луне весь народ
Делает корзинки —
Из соломы плетёт
Лёгкие корзинки.

На луне — полутьма
И дома опрятней;
На луне не дома —
Просто голубятни;
Голубые дома —
Чудо-голубятни.




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Светлана Алексиевич: «Авторитарное общество — мужское общество»

Интервью с выдающимся писателем, лауреатом Нобелевской премии Светланой Алексиевич

«Я разыскиваю людей экзальтированных, переживших потрясение. И разговор с ними сродни молитве. Как правило, мой собеседник находится на пороге смерти и любви, в пограничном состоянии, и готов просить, говорить, извергать из себя все то, что у него внутри. Я не пишу о катастрофах, это лишь формальная тема моих книг. В действительности я пишу о любви».

18.05.2016 17:00, Ферран Надеу (Ferran Nadeu)


«Литература фиксирует хаос жизни»

Автор «Облачного атласа» Дэвид Митчелл о ритме, путешествиях, Чехове и сериалах

Дэвид Митчелл — популярный английский романист, автор экранизированного бестселлера «Облачный атлас». На его счету пять книг, две из которых попали в шортлист Букеровской премии. T&P поговорили с писателем о проблемных зонах современной литературы, пустоте Чехова и превращении романов в сериалы.

17.05.2016 13:00, Иван Мин


Литературный опиум для народа

Каким книгам поклоняется массовый читатель

Истина «популярный — не значит хороший» распространяется не только на музыку, кино и моду, но и на литературу: как правило, самыми востребованными оказываются книги, не блещущие оригинальностью замысла и не обладающие высокой художественной ценностью, но претендующие на интеллектуальность.

16.05.2016 01:16, Мария Иванова для T&P


«Вырасти человеком»

100 лучших книг мировой литературы по версии Дмитрия Быкова

Этот выбор, как любой выбор, субъективен. Автор ни за что не взялся бы выбирать 100 главных книг в истории человечества. Здесь 100 книг, которые больше всего любит он сам. Как говорит Дмитрий Львович: «…мне кажется, именно эти книги лучше всего помогают вырасти человеком — в той степени, в какой чтение вообще может на это повлиять».

06.05.2016 13:00, lit-ra.info


От любви до ненависти

История отношений Ивана Бунина и Владимира Набокова

117 лет назад в Санкт-Петербурге родился Владимир Набоков. По этому поводу публикуем отрывки из книги русско-американского писателя Максима Д. Шраера о многолетних и сложных отношениях между Буниным и Набоковым в условиях эмиграции с 1920-х до 1970-х годов. Их общение началось с доброй переписки классика и современника, учителя и ученика, постепенно переросло в состязание, а затем и конфронтацию между прошлым и настоящим с пересмотром литературной репутации друг друга.

22.04.2016 19:41, Nastya Nikolaeva для T&P


Новый русский литературный субъект

Авангард, постмодернизм, сюрреализм… – все раздавлено нынче новым реализмом. Натурализму не нужна семантика, лишь бы было похоже. Но кому это нужно и зачем?

21.04.2016 16:00, Андрей Бычков


Под «лапой давящей судьбы»

Вот уже полтораста лет Петр Павлович Ершов занимает почетное место в русской литературе с ярлыком «автор одной книги». Но если копнуть глубже, то перед нами раскрывается странная мистическая жизнь очень непростого человека.

12.04.2016 19:00, Наташа Филимошкина для Homo Legens (№ 4/2015)


Серьезное и смешное в постижении прошлого

Читая истории Горюхина

Однажды Юрий Горюхин, главный редактор «Бельских просторов», опубликовал в своём журнале цикл прозаических картин «Истории Горюхина». 28 февраля 2016 года у писателя был юбилей – ему исполнилось 50 лет. Мы решили, что лучший способ поздравить Юрия Горюхина – это поговорить о достоинствах его прозы. И уж, конечно, самый надежный путь к познанию автора – его беллетризованная биография.

01.03.2016 16:00, Виктор Боченков


Друзья, которые не умирают

Список любимых книг Бориса Стругацкого

Борис Стругацкий: «Идея составления этого списка принадлежит не мне. Меня попросили, и я, поразмыслив, согласился. С удовольствием. "Друзья, которые не умирают". "Друзья, которые, никогда не предают". "Друзья, которые всегда с тобой". Книги».

21.02.2016 02:55, lib.ru


Когда уходят великие

Итальянский писатель, историк и философ Умберто Эко скончался на 85-м году жизни

Умберто Эко написал в своей жизни семь романов: первый — "Имя розы" — вышел в 1980 году, последний — "Нулевой номер" — увидел свет год назад. Однако наследие великого писателя, историка и философа, творившего на рубеже веков, включает в себя и нехудожественные книги, и статьи, регулярно публикуемые во многих итальянских изданиях. Эта статья — его мысли о современном мире в эпоху информационной насыщенности, будущем книг и нелегком выборе издателей.

20.02.2016 16:00, Умберто Эко (Umberto Eco)






 
 

Новости

"Голоса Истории"
Театральный фестиваль открылся в Вологодской области
"Энциклопедия творческой личности"
Презентация энциклопедии о танцовщике Владимире Васильеве пройдет в Большом театре
День молодежи в Москве
Двадцать один парк поборется за самую необычную программу
В Пушкинском музее в сентябре откроется выставка Рафаэля
Там будут показаны около десяти работ художника
Сыграйте «Музыку Земли» российской!
Пианист Борис Березовский приглашает музыкальные фольклорные коллективы России принять участие во II Всероссийском фестивале-конкурсе «Музыка Земли», проходящем при поддержке Министерства культуры РФ

 

 

Мнения

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Александр Чанцев

Ходячая медитация

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Александр Феденко

Проклятие Колобка

Александр Феденко об антропологии национального бессилия

Отбушевали страсти над выпотрошенным трупом волка из «Красной Шапочки» - поминки прошли в праздничной и торжественной атмосфере. И я приглашаю вас поучаствовать в еще одном ритуальном вскрытии – на этот раз Колобка. Выходит, у нас будет не просто вскрытие, а настоящая трепанация.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

Александр Чанцев

Кровь и малокровие, телефонные человечки и лунные девочки

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.