Вечером 12 августа был уволен генеральный директор издательского дома «Афиша» Илья Осколков-Ценципер. Блогеры продолжают бурно обсуждать это важное медийное и культурное событие и не могут прийти к единому мнению.
Одни посчитали увольнение Ильи концом целой эпохи, другие стали гадать, чем уход идеолога закончится для самой «Афиши», третьи узрели в неожиданном решении Акопова какую-то закономерность, а четвёртые стали утверждать, что это глупая ошибка. Были ещё пятые, шестые и седьмые…
Роман Волобуев:
«Вообще красиво сейчас будет. Данилкин пойдёт работать продавцом в магазин «Москва», Мунипов — в «Пурпурный легион», Зимин будет шаурму делать на Пушкинской, Стас в С-Пб — читать для петербуржских девушек платные лекции по творчеству Джада Апатоу. Мне только куда податься, неясно».
Антон Носик:
«Долго пытался подыскать корректную аналогию.
«Ъ» без Васильева/Яковлева? Сборная Бразилии без Пеле? Design.Ru без Артемия Лебедева? Сборная Аргентины без Марадоны? Snow Show без Полунина? «Яндекс» без Воложа с Сегаловичем? Мавзолей без Ленина? «Наше радио» без Козырева? ЖЖ без Фитцпатрика?
Суровая правда жизни состоит в том, что незаменимых — нет. Новые родятся командиры...
В издательском доме, вероятно, несложно заменить Создателя на издателя, Творца — на исполнителя, визионера — на функционера. Можно при этом не потерять ни в аудитории, ни в cash flow. Или — потерять, но списать всё на кризис...
Так что за Акопова беспокоиться нужды нет. Ему, как известно, по***.
За Илью я тоже скорее рад. Выпасть из каденции длиной в 10 лет — редкая удача для человека, не собирающегося умирать раньше времени.
А вот эпохи — жалко.
Её никак уже не вернуть и не воскресить. Она закончилась.
И время поглотило эту месть».
Рубен Макаров:
«В увольнении Осколкова-Ценципера отчётливо проступает элемент уязвлённого самолюбия. Реплика «работник, выставляющий ультиматум работодателю, — плохой работник» туманна и говорит не столько о причине увольнения, сколько о плохом настроении работодателя.
Как я понимаю, история повторяется. Накануне финансового кризиса 1998-го Эндрю Полсон и Илья Осколков-Ценципер занимались изданием первой версии журнала о городских досугах, известного в мире под маркой Time out in, он назывался «Вечерняя Москва» и принадлежал Банку Москвы (банку не удалось на своих условиях получить лицензию на выпуск «Тайм-аута в Москве», говорят, она показалась неоправданно дорогой). К весне 1998-го при столкновении амбиций проект потерял Эндрю, следом ушёл Илья, уводя за собой творческий коллектив журнала. По тому, как уходил коллектив и по язвительным комментариям, брошенным через плечо в адрес тех, кто остался, и новой редакции «ВМ», можно себе представить, что Осколков-Ценципер может сказать такое, что сделает невозможным сотрудничество с ним впредь.
Не исключено, что и самовлюблённому Акопову самовлюблённый Ценципер всучил по старой привычке при очередном рукопожатии два пальца вместо пяти, а тот возьми да оскорбись.
Не исключено, что и в этот раз часть команды ляжет на крыло и потянется за вожаком на место дислокации новой «медийной истории». Истории повторяются. Когда в виде фарса, когда для тупых».
Арина Холина:
«Ходят слухи, что Ценциперу отказались дать больше денег, за что и уволили. Типа не договорились.
Не суть важно, что именно там произошло, но я вот уже замечала, что жадность себя ни *** не оправдывает. Если человек стоит денег — лучше ему дать.
Было одно место с блестящей репутацией, и вот там два владельца и один наёмный топ-манагер не поделили бабло. Манагер хотел долю, поясняя, что на нём всё держится. На нём реально всё и держалось. В конце концов, существует же опцион. Но — нет.
Манагера уволили. Причём вот сейчас этот Акопов из «Проф-Медиа» говорит, что «недопустимо, чтобы служащий ставил работодателю ультиматум», а там говорили, что манагер обнаглел, и вот прямо страшно возмущались его корыстью. Хотя доля, опцион — это нормально для важного руководства. Так во всём мире принято.
В итоге и он проиграл, потому как существует такое единство времени и действия — то есть в тех условиях ему легче было раскрыться, его действия были заметны, и компания тоже много потеряла, потому как тут же начались разброд и шатания, штат развалился, новых сотрудников набирали как попало, и руководить, по сути, тоже стало некому. Потому что есть руководители — генераторы идей, а есть руководители-надсмотрщики.
Вот обидно как-то. И всё тупо из-за жадности».
Максим Кононенко:
«Аналогичным образом Илья Осколков-Ценципер на пару с Эндрю Полсоном (первым президентом ИД «Афиша») создали в России аудиторию всей современной культуры.(Отсюда ).
Вот что за бред, честное слово?
Называть «Афишу» современной культурой может только совершенно далёкий от культуры человек.
Ночные клубы, пикники «Афиши», концерты клубных музыкантов — это не культура, а культурка. Маленькая культурка для тусовщиков.
Помимо этой культурки существует ещё миллиард маленьких культурок. И у каждой из них есть свой «демиург», по словам упомянутой выше статьи.
А культура — это объединение всех культурок. «Афиши», фашистов, антифашистов, пидарасов, попов, сисадминов, рыболовов, туристов, альпинистов, мо****ок с журналом «Лиза», качков, современных художников, таджиков, чеченов, цыган, ЖЖ-юзеров, лирушечки, лепры, х**пры, чиновников, депутатов Государственной думы, футбольных фанатов, алкоголиков, наркоманов, молодых поэтов, актёров, телевизионных администраторов, олигархов, бандитов, воров-борсеточников, водителей-дальнобойщиков, таксистов, гастарбайтеров, ментов, фээсбэшников, мультипликаторов, вертухаев, врачей, наркодилеров, нищих, жителей помоек, работников кладбищ, астрономов и космонавтов.
Я вот журнал «Афиша» читал один раз в жизни, никогда не ходил по московским клубам «тусоваться» и *** клал на западную музыку at all.
Значит ли это, что я не имею отношения к современной культуре?
Почему у нас все **** на то, что перед носом? Почему никто не оглянется вокруг ХОТЯ БЫ ОДИН РАЗ, а?
И ещё цитатка:
Пожалуй, можно сказать, что «Афиша» задала стандарты, сформулировала, какое кино, музыку, еду не стыдно любить. И это не говоря о том, что именно «Афиша» научила множество москвичей, как правильно есть суши, и ввела их в мировое культурное пространство (из той же статьи. — Ю.Э.).
Это вот ключевая цитата. В которой мировая культура приравнена к суши. Это и есть концепция культурки «Афиши» — суши как мировая культура.
А кто не любит — тому должно быть СТЫДНО».
_kutuzov:
«Москвичи и до «Афиши» читали книги, смотрели кино, ходили в музеи, сидели в кафе. Но после появления «Афиши» они стали всё это делать по-другому. Трудно определить, что именно изменилось. Пожалуй, можно сказать, что «Афиша» задала стандарты, сформулировала, какое кино, музыку, еду не стыдно любить. И это не говоря о том, что именно «Афиша» научила множество москвичей, как правильно есть суши, и ввела их в мировое культурное пространство (из той же статьи «Демиург» на Lenta.ru. — Ю.Э.).
Кабы не было Афиши,
Я не знал, как кушать суши.
Где теперь бы прочитать,
Как мне эти суши срать?
Самое забавное, что я этого Илью Ценципера помню, когда он был ещё просто Осколковым, студентом ГИТИСа, большим дамским угодником, весёлым, остроумным студентом и большим лентяем, ибо познакомились мы на картошке, где я исполнял обязанности «бригадира» картофелекопателей от театроведческого факультета, сам не слишком утруждался, больше пил и... сами понимаете, так как девочек было много. На этой почве и пересекался с Ильёй, вполне мирно.
Вполне допускаю, что у него есть способности, а то и таланты для издания журнала.
Но что он научил кого-то читать книги или смотреть кино, сам Илья отнёсся бы к этой глупости с юмором. Самой «Афиши» я, слава богу, никогда не читал».
Backou:
«Теперь можно сказать точно, что Ильи в «Афише» уже не будет.
Что будет дальше, предсказать довольно сложно, будет новый генеральный директор, кто-то с этим согласится, кто-то нет, кто-то уйдёт, а кто-то останется.
Сказать, что Илья был для компании чем-то большим, нежели главный редактор или генеральный директор, — не сказать ничего.
В состоянии контузии афишевцы пытаются понять, что им делать дальше, чью сторону занять, как себя вести в сложившейся ситуации.
Некоторым обидно за Илью, ещё обиднее за компанию и уж совсем жалко самого себя.
У каждого свои мотивы, свои обязательства по жизни, каждого можно понять.
Та «Афиша», которую все знали, просуществует не дольше года, нет, не пропадёт, а просто мутирует во что-то заурядное и продолжит потихоньку угасать. Ещё будут громкие номера, крупные рекламные кампании, но сам проект уже приговорён.
Пациент скорее мёртв, чем жив. Это похоже на то, когда удаляешь странную доброкачественную опухоль, а она вдруг перерастает в злокачественную и даёт фатальные метастазы в жизненно важные органы. Илья был тем самым странным новообразованием, которое объединяло собой всё талантливое и работоспособное в этой компании и направляло его в нужное русло, поддерживая жизнь в организме «Афиша».
Новому руководителю можно сколько угодно поддерживать энтузиазм в молодой «талантливой» поросли, целовать в ж**у «старожилов» и «тяжеловесов» и договариваться с акционерами. Да, это будет работать какое-то время, но недолго.
Любой, кто придёт на место Ильи, должен отдавать себе отчёт в том, что эта работа будет для него временной, и я думаю, что они это понимают.
Лично мне было крайне приятно работать с Ильёй, и, если даст бог, мы ещё вместе поработаем».
ko4er:
«Сегодня утром впервые за всё время мой работы в АФИШЕ я увидел зрелище, которое никогда не мог себе представить. Надпись АФИША на 6-м этаже — погасла примерно до 16:00. Позже она засияла своей прежней яркой краской.
Флаг на корабле был cпущен, сложилось впечатление, что новый свет уже не так прекрасен, хотя бы по одной причине — однажды он уже угас».
Александр Тимофеевский:
«По нынешним временам изгнание Ценципера из «Афиши» — это как ссылка Сахарова в Горький.
Какие времена, таков и Сахаров, но либеральная интеллигенция всё та же, а сил и возможностей у неё гораздо больше. Да и пространство для манёвра сейчас другое. Скорее всего, Ценципер станет генеральным продюсером одного из телеканалов, или креативным директором важного издательского дома, или президентом какого-нибудь фонда, или ещё кем-нибудь вид сбоку. И окажется, что благородный Акопов дал новый толчок карьере, которая забуксовала».
katya-men:
«На мой вопрос о пробуксовке карьеры Ценципера юзер timofeevsky ответил заметкой на ОС. Продолжать там дискуссию «старпёров» ОС не захотел. Ставлю тут:
Я не знаю, можем ли мы судить о безнадёжности устаревания чего-либо. Мы как читатели всё больше приближаемся к той аудитории, чей интерес может покрыть лишь одно чтиво с весьма определённым целевым назначением — Библия. Стоит ли, исходя из этого, формировать оценку свежести осетрины. Мне проще вовсе отказаться от ношения критерия. Я давно не читаю «Афишу», и что с того? Есть данные сводок, которые мы презираем, потому что статистика нам нравится меньше, чем собственное чувство, и всё-таки сводки говорят о том, что миллион потребителей у «Афиши» есть. Кто эти люди? Мы точно их не знаем. И нам страшно, что мы не знаем ни одного человека из миллиона вполне приличных и цивилизованных людей (гопники не читают «Афишу»). И этот страх невероятно нормален, он просто классичен. Он похож на страх аристократии, которую буржуазные революции вынудили открыть личные коллекции и библиотеки для публики: «Ой, что будет!» Да ничего не будет. Будет всегда так, как есть.
История происхождения афишной идеологии верна — да, непосредственный ответ сбитым дефолтом офисным лётчикам, указатель в лабиринте клерковской бессмыслицы. Но от того, что эта функция исполнена, она не перестала быть сюжетообразующей. Ценципер создал авторский путеводитель, он соединил буквальное расписание со спорным мнением о нём. «Афиша» — это афиша, в ней актуальность предопределена графиком гастролей и вернисажей. Здесь время внедрено в функциональную сущность издания, здесь Хронос в рубрикаторе, и от него невозможно оторваться при всём желании. Как же это может устареть? Это технически невозможно. И гениальность издания именно в том, что в него заложен технический генератор актуальности.
Я понимаю, что речь идёт скорее об устаревании миссии. Что императивное навязывание вкуса сегодня выглядит архаикой, что моделировать альтернативную реальность и альтернативную систему ценностей сегодня невозможно, потому что альтернативность слилась с мейнстримом, манок модности неконкурентоспособен, образ фуа-гра воплотился паштетом, а современное искусство повисло на стенах спален. Ну так что с того? Мы все читали классические книжки по мифологии и знаем из них: у мифа две жизни — сперва, когда он живёт жизнью правила, образца для подражания, и потом, когда преодолевает ту ментальную стадию, в которой становится метафорой и отдалённым знаком. Мы живём ещё на каком-то переходе: мы и внутри мифа, и всё-таки иногда снаружи. Элиаде в своих «Аспектах мифа» писал о поведении людей в Конго по поводу провозглашения независимости в 1960 году: «В одной из деревень местные жители снимали крыши со своих хижин, чтобы дать возможность пролиться ниспосланному предками дождю золотых монет. При всеобщем запустении только дороги, ведущие к кладбищу, поддерживаются в порядке, для того, чтобы предки без труда могли добраться до деревни». Вот мы примерно где-то в этом же состоянии — у нас уже независимость в полном объёме, но без магического поведения мы скуксимся. Мы продолжаем хотеть получать золотые монеты посредством дождя, а дороги держим для того, чтобы по ним перемещались духи. И вот «Афиша», как ни странно, в этом нашем положении сегодня крайне актуальна. Потому что она — вот такая дорога между кладбищем и деревней. По ней, конечно, не духи предков перемещаются, по ней ходят духи айподов и каких-нибудь, чёрт его знает, снуп догов, но это всё-таки духи. Это всё-таки что-то более тонкое, чем долларовая купюра, и что-то более призрачное, чем баррель нефти. Да, «Афиша» перестала конструировать имиджи и просто перешла на их обслуживание. Нам с вами это уже неинтересно, но это не значит, что такая миссия бесполезна для кого-то другого…
Но всё-таки на свой вопрос о пробуксовке карьеры Ценципера я ответа не получила. Да, армия больше не берёт Казань и не гонит Наполеона, но генерал-то всё равно был при чинах и при деле».
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
