Подписаться на обновления
16 июняВоскресенье

usd цб 64.4326

eur цб 72.6993

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд  Открытая библиотека 
Вячеслав Шадронов   понедельник, 24 августа 2015 года, 16:00

"Фин" против "Норвега"
Чем смог порадоваться 23-й фестиваль российского кино "Окно в Европу"


   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




В приграничном Выборге завершился 23-й фестиваль российского кино "Окно в Европу". В основной конкурсной программе сошелся в клинче экспериментальный артхаус недавних выпускников ВГИКа и произведения более или менее возрастных режиссеров разной степени попсовости. Итоги конкурса показали, что при таком искусственном противопоставлении "авторского" и "зрительского" кинематографа победителей в схватке быть не может.

От сообщества кинематографистов старшего поколения в конкурсе выступали Мирра Тодоровская, Владимир Бортко и Александр Прошкин - последний, в текущем году отмечающий 75-летний юбилей, на фестивале показал сразу два новых полнометражных игровых фильма, правда, второй вне конкурса, а также провел творческие встречи и мастер-классы. Но открывала фестиваль Мирра Тодоровская военной, а точнее, "послевоенной" мелодрамой.

"В далеком сорок пятом... Встречи на Эльбе" реж. Мира Тодоровская

Вторая половина заглавия подразумевает, что фильм либо воспроизводит старую киношную мифологию о временах "союзничества" русских с американцами, либо тем или иным образом подвергает ее переосмыслению. Однако в картине Миры Тодоровской, на девятом десятке не растерявшей бодрость и энтузиазм, отважно дебютирующей (не считая довольно давней телевизионной "Жены Сталина") в кинорежиссуре, нет ни того, ни другого. Это произведение, как ни странно, самодостаточное, в чем, к сожалению, скорее его слабость, а не сила.

Снят фильм по сценарию Петра Тодоровского, отчасти автобиографическому. Офицер Юрий Никитин, прототипом которого Тодоровский сам считал себя, в 1945-м назначается, несмотря на молодость, военным комендантом небольшого городка в восточной Германии, ныне находящегося на территории западной Польши, где и проходили съемки. Под его началом русские пытаются налаживать "мирную жизнь" немцев, а тем временем за ними наблюдает через прицел оптической винтовки бывший местный босс, скотовод и хозяин роскошного особняка, где разместилась комендатура. В комендатуру приводят немецкую девушку - она пряталась у тетки (эпизодическая роль сильно изменившейся со времен "Объяснения в любви" Авербаха, с трудом узнаваемой Эвы Шикульски) и признается, что состояла в гитлерюгенде, участвовала в боевых действиях и вообще доводится племянницей фельдмаршалу Паулюсу. Но комендант Никитин не спешит отправлять ее в политотдел, держит при себе, даже дает сбежать - девушка возвращается к нему уже добровольно и их роман стремительно развивается.

Параллельно раскручиваются еще две лав-стори: между русским офицером и американкой, а также между еще одним молодцем и тоже русской, но бывалой бабенкой, которая в решающий момент его бросает ради чина повыше - Ирина Пегова в списке исполнителей главных ролей занимает верхние строчки, на деле же у нее эпизод, и не слишком выигрышный, но все-таки она опытная профессиональная актриса. Тогда как Илья Ильиных, играющий главную роль, коменданта Никитина, недостаток таланта (до сих пор он засветился лишь в "Географ глобус пропил", но там ансамблевая работа, а тут соло надо вытянуть, да и режиссура в "Географе", что ни говори, покрепче будет) не в состоянии скрыть за обаянием, ввиду катастрофического отсутствия такового - его герой с тупой улыбочкой вызывает отторжение и недоумение.

То же касается и остальных товарищей: одного, влюбленного без памяти в русскую "попрыгунью", после ее измены подрывающего себя на гранате, и второго, писавшего письма американке, а потом со слезами распрощавшегося, когда отозвали восвояси до России. Юрий Никитин, в отличие от них, все же привязался к немке серьезно, но и его начальство вытащило из любовного гнездышка, а дальше все закончилось совсем плохо.

Совсем плохо дело обстоит и с художественным уровнем картины, да и с элементарным профессионализмом ее создателей. Сценарий покойного Тодоровского был, может, и небезнадежный, но явно рыхлый, режиссура запоздалой дебютантки-вдовы слабая, кастинг просто провальный. И это еще не все, я бы сказал, что и не самое худшее. Последней полнометражной режиссерской работой Петра Ефимовича Тодоровского была "Риорита" - кино, в общем, тоже неудачное, далекое от совершенства во всех отношениях, но при всем том - весьма неординарное, невероятно смелое в плане постановки проблемы: речь там шла о целой русской семье, отце и сыновьях, отправившихся на войну - и никто из мужчин не пал от руки немцев, всех последовательно поубивали "свои", русские.

Тогда, в конце предыдущего десятилетия, сделав скидку на то, что П.Е.Тодоровский как-никак фронтовик, живой классик и почтенный человек, "Риориту" предпочли не заметить, ну показали, правда, по ТВ, да и все дела. Сегодня, не посмотрев на возраст и заслуги, ветерана растерзали бы наверняка и за такую корявую, нескладно высказанную, а все-таки правду. Логично было бы ожидать, что Мира Тодоровская, экранизируя оставшийся от покойного Петра Ефимовича сценария на военную тематику, продолжит его линию. Тем более, что у проекта на разных этапах возникали проблемы, помимо естественных финансовых, еще и чисто идеологического, политического свойства: эксперты военно-мединского общества утверждали, по своему обыкновению, что "замысел не соответствует исторической действительности". В результате, недополучив бюджетных денег, Тодоровская снимала на свои, продав для этого две квартиры.

Наверное, хорошие квартиры - жалко. Но еще обиднее, что уж на собственные деньги наверняка можно было снять что-то пускай несовершенное, но всяко более внятное, как "Риорита", а не компромиссное, двусмысленное "независимое" творение, дающее теперь лишь повод для злорадства мединско-историческим обществам и прочим самодеятельным патриотам упрекать честную, искреннюю женщину в "заказной русофобии". Контраргументом могла и должна была стать художественная убедительность картины - но о ней говорить, увы, не приходится. Как не приходится, и это хуже всего, на мой взгляд, говорить, хотя бы и в рамках художественной неудачи, о новом повороте в осмыслении событий первой половины 1940-х годов.

"Встречи на Эльбе", при всей, казалось бы, драматичности событий, излучают немыслимую для такого случая благостность, обстановка послевоенной Германии просветленная, почти идиллическая, настроение пасторальное, как в 6-й симфонии Бетховена. Где-то вроде насилуют немецких женщин, и будто бы даже русские патрули, но немец, "воскресший из мертвых", тоже первым делом совершает насилие над девушкой в прежде принадлежавшем ему свинарнике, так что кто там насильник, еще надо разобраться, да и жертвы, может, "сами хотели". Кажется, на заднем плане мелькают смершевцы, о которых Петр Тодоровский так беспощадно высказывался в лучших своих картинах - но мелькнули и пропали, ничто не нарушает благолепия, и русские спокойно плавают на американские берег, никто в них не стреляет, даже замаскировавшийся немец-снайпер. А когда вольный стрелок все же, после долгого, растянутого на двухчасовой фильм прицела (заставляющего хочешь-не хочешь ждать, чтоб он наконец-то хоть кого-нибудь да пристрелил уже) нажимает на курок, то промахивается, попадая не во врага, коменданта или его переводчика, а в немецкую девушку, полюбившую русского и в критический момент, пусть и случайно, прикрывшая его своей грудью от пули ценой собственной жизни.

Кроме ополоумевшего от потери всего (имущества, социального статуса, а также и семьи, бежавшей от русских оккупантов) горе-стрелка со снайперской винтовкой, никто, похоже, в бедах персонажей не виноват. Войну они худо-бедно прошли живые и практически здоровые, местное население, за отдельными патологическими исключениями, "освободителей" приветствует, девушки любят, американцы - и те салютуют "победителям", ну помирать не надо! Смерти же, выходит (одну застрелили, другой на гранате подорвался) - бытовые случайности, всякое, мол, бывает, но жизнь продолжается, и за кадром звучит песня П.Е.Тодоровском о России, которая у него одна.

Сознательный ли то идеологический компромисс, художественное упущение ли - но с таким трудом добытый шанс на громкое высказывание Мира Тодоровская не использовала. И лично для меня наиболее досадно, что я считаю Петра Ефимовича Тодоровского не просто талантливым, профессиональным, успешным кинематографистом, но по-настоящему великим, гениальным, до сих пор недооцененным художником, чьей памяти "В далеком сорок пятом" определенно не достоин. Приз фильму от мемориального фонда Станислава и Андрея Ростоцких в данном случае следует расценивать исключительно как знак посмертной признательности Петру Тодоровскому и дань уважения личной смелости, энергии, целеустремленности Миры Тодоровской, с чем невозможно не согласиться.

"Душа шпиона" реж. Владимир Бортко

Чего следует ожидать от фильма члена думской фракции КПРФ Владимира Бортко, снятого по книге ветерана КГБ Михаила Любимова, я себе представлял заранее довольно четко. Потому не то чтоб совсем без брезгливости, но со спокойной душой смотрел, как герой Андрея Чернышева, Александр Петрович, псевдоним Алекс, матерый агент ФСБ, приходит в Лондоне к американскому резиденту и просит политического убежища. Как он сдает своих агентов - англичанина, продолжающего до такой степени свято верить и ждать, пока русские одумаются и вернутся к социализму, что даже конспиративные встречи он назначает у могилы Карла Маркса, и бельгийку, в свое время приторговывавшую контрабандной черной икрой и балыком. Как он делает все это по заданию Центра, потому что втираясь в доверие к американцам, рассчитывает узнать имя окопавшейся в "монастыре" (так называют русские агенты свою разведывательную контору) "крысы" (так называют предателей во всех тайных сообществах). Как обманом перевербовывает обратно беглого агента Ландера, заманивает его сначала в Лондон, потом приглашает под предлогом собственной свадьбы в поместье родителей невесты и вывозит на ее яхте через Ла-Манш в французский Кале, чтоб сдать руководству. Как по дороге узнает у Ландера, что "крыса" - его начальник и друг, а заодно и любовник его жены.

"Крысу" играет Федор Бондарчук. Вообще-то, о чем Бортко мог, допустим, заранее не знать, но едва ли не был посвящен в процессе работы, Бондарчук уже играл "чекиста", которого обвиняли в шпионаже, три года "проверяли", но он "доказал свою честность" - фильм назывался "Шпион" и был экранизацией романа Бориса Акунина. Но там были просто шпионы, а тут шпионы с душой, да непростой, а русской и загадочной. И акунинская история была в новомодном духе убогим постмодернистским фейком. Тогда как история Любимова - фейк олдскульно-добротный и серьезный, тяжеловесный, где-то и со слезой. Агенты КГБ тоже плачут, как известно. А также и влюбляются. Но вот беда, если верить Любимову и Бортко, вся их шпионская жизнь приносится в жертву на алтарь отечества: десятилетиями они пьют ненавистный виски, говорят на ненавистном английском, спят с ненавистными женщинами - а тем временем их любящие верные жены вынуждены им изменять, что, конечно, любящих верных жен не оправдывает, но понять их все-таки можно.

Можно понять и устремления режиссера - равно идеологические и жанровые: идеология в жанр упакована в соответствии с ГОСТом. До "Семнадцати мгновений звезды", впрочем, далеко: "Юстас-Алексу" звучало, может быть, и надуманно, и даже лживо, но красиво, эффектно и неглупо. Псевдонимы "Курт" и "Алекс" в "Душе шпиона" - это и лживо, и глупо, но уж точно не занудно, не туманно, напротив - динамично и внятно. С душой сделано, народу нравится.

Андрей Чернышев играет главного героя, Алексея Федорова, он же Алекс Уилки; горе-предателя Ландера, этнического эстонца - Даниил Спиваковский. В ролях "полезных идиотов" из числа европейцев, работающих на русских, которых если что не жалко пустить в оборот как разменную монету - ко всему уже привычный Малькольм МакДауэлл и нестареющая Сандрин Боннер, которую, наоборот, встретить в подобном проекте довольно-таки удивительно. Особую радость у патриотично настроенной общественности вызывают эпизоды с участием Михаила Ефремова (крупный гэбистский начальник), Армена Джигарханяна (тоже агент, встречающийся с Алексом в Монтре), Алексея Булдакова (агент-моряка, выполняющий мелкие посреднические поручения и приторговывающий икрой с балыком - он-то и подставил несчастную бельгийку, да потом еще и шантажировал). Не успевает порадовать Алексей Панин, чей персонаж появляется в прологе, встречаясь с главным героем, после чего сразу оказывается убитым. Зато Марина Александрова на редкость убедительна в роли эстонки, живущей в Каире вместе с беглым Ландером, пока семья беглеца остается в РФ, и в отличие от него прекрасно понимающая, зачем на самом деле пришел к ним Алексей Петрович и что Ландера ждет, если он поверит в байки Алекса насчет предложения от британцев.

Да, главный герой идет по трупам. Однако - шпион, но с русскою душой, - он точно знает, зачем это делает. И знает Любимов, и Бортко за ним подхватывает. Прежде, чем вздернуть бывшего начальника и друга на рее, Алекс Петрович уточняет: он убивает его не за то, что жену увел, а за то, что родину продал. Не из личной мести, а из государственной необходимости - ему за державу обидно! Предатель жировал, в то время как он, патриот, шпионил от всей души и, как заявляет герой с трагическим пафосом, на это "работе" потерял все - семью, друзей, а главное - "возможность жить, чувствуя себя человеком, а не дерьмом".

Вот только почему-то, наблюдая за упитанным юморным старичком Михаилом Любимовым - а этот жизнерадостный пенсионер и бывший разведчик (которые, как известно, не бывают "бывшими") давно из "бойцов невидимого фронта" переквалифицировался в звезды телешоу и сочинителя шпионских романов в мягкой обложке - никогда не подумаешь, что он хоть что-нибудь в жизни потерял "на работе". Мало того, его сын Александр тоже неплохо поднялся, и между прочим, на перестроечном разоблачении гноеточащих язв той самой "великой родины", которую отец защищал на вверенном ему "невидимом фронте" при всех режимах, сначала отстаивая коммунистический интернационал, а теперь вот русскую уникальную духовность. И не похоже, глядя на Михаила Любимова, что он чувствует себя не человеком, а чем-то еще.

Так что патриотический апофеоз и триумф воли, несмотря на горку трупов, неизбежен. Прежде, чем толкнуть предателя и затянуть на его шее петлю, успевает сказать: "Я действую из идейных соображений. Мне можно".

"Охрана" реж. Александр Прошкин

Среди своих ровесников-режиссеров Александр Прошкин выделялся всем - отсутствием пафоса, вниманием не только к собственному, но и к чужому мнению, а в первую очередь - значительными творческими достижениями. Двумя месяцами ранее в рамках ММКФ состоялась премьера прошкинских "Райских кущ" - современной версии "Утиной охоты" Вампилова, созданной в соавторстве со сценаристом Александром Родионовым. "Охрана" - фильм по сценарию Юрия Арабова, с которым Прошкин-старшин делал предыдущую картину "Чудо", а Прошкин-младший параллельно выпустил по арабовскому же сценарию "Орлеан", который сейчас перед широким прокатом рекламируется под слоганом "фантасмагория греха". Как ни странно, вопреки арабовскому духу "Охрана" обошлась и без греха, и без фантасмагорий.

Героиня фильма Клавдия живет в крошечном волжском городке на дебаркадере после умершей от перепоя на 8 марта матери вдвоем с полупарализованным отчимом Вольфрамом Антоновичем, ветераном речного флота. Вместе с другими девушками ее возраста в чисто женском коллективе она работает охранником на металлургическом заводе, где однажды происходит ограбление. По описанию Клавдии ловят преступника, которым оказывается молодой парень Виталий - на опознании Клавдия подтверждает его вину, а через несколько месяцев узнает, что беременна, хотя сексуальных контактов ни с кем не имела. Единственный вариант - Виталий, который при ограблении ее ударил и она на время потеряла сознание. Но о Клавдии и ее непорочности уже идут слухи, формируется целая секта во главе, как водится, с бывшим преподавателем истории и атеизма, они несут Клавдии дары, Вольфрам их отвергает, принимая лишь малиновое варенье от простуды, и до сих пор мечтавший лишь о том, чтоб его прах развеяли над Волгой, теперь бывалый речник обретает заново желание жить и воспитывать внука, которого Клавдия собирается назвать Литием в честь элемента таблицы Менделеева, полюбившегося ей еще со школы. Заявление об опознании она отзывает, взяв на себя вину, что оговорила обвиняемого из мести за то, что бросил ее беременной, и Виталия освобождают. Дают Клавдии и новую квартиру - помог шантаж местного чиновника с помощью письма Путину. Одну из подружек Клавдии по охранному наряду, голосистую девку, со смотра районной самодеятельности приглашают на кастинг в московское телешоу. А во сне Клавдия еще и видит, как безногий Вольфрам Антонович скачет на своих двоих, тетешкая младенца в такой же, как у него самого, тельняшке речника.

При всей разливающейся с экрана благодати Арабов, а вслед за ним и Прошкин, не забывают, как водится, изнаночную сторону: помимо мерзкого чиновника, неправедных судов, за мелкий криминал дающих огромные сроки, тогда как за разворованный завод никто не ответил, и прочих чисто социальных моментов, в фильме присутствует, подобно и "Юрьеву дню" Серебренникова, и упомянутому "Чуду", характерный для кинодраматургии Арабова гротесково-сатирический образ "официального православия" в лице малоприятного местного батюшки, вечно отвечающего на телефонные звонки и озабоченного лишь тем, чтоб не перерасходовали смету (ну точно такой же был в "Юрьевом дне", один в один!). Да и "народ" не весь излучает добродушие. Но понятно, что "темная" сторона необходима для того, чтоб еще сильнее "высветлить", освятить доброе и вечное.

Всех маленьких и больших звезд в фильме (от Виктора Сухорукова и Антона Шагина до Алексея Кортнева) затмевает дебютантка из Сыктывкара, нигде прежде не засвеченная Мария Коровина в главной роли: пышно- и рыжеволосая девица, чем-то напоминающая, особенно в шляпке, на молодую Аллу Пугачеву - ассоциация отыграна в сцене автобуса, везущего жен залюченных со свидания, где героиня Ольги Лапшиной, примеряя на себя шляпку Клавдии, затягивает нестареющий шлягер Паулса-Резника "Жизнь невозможно повернуть назад".

Практически все "чудеса" в сюжете получают или по крайней мере могут найти рациональное обоснование, вплоть до ключевого события - "непорочного зачатия": того, что многих восхищает, а меня обычно раздражает в фильмах по сценариям Юрия Арабова, причем безотносительно к тому, кто их экранизирует, в "Охране", если разобраться, практически и нет. То есть "чудо духовного преображения" вроде как имеет место, все страдали, а потом стали счастливыми благодаря невероятному событию - беременности, случившейся якобы без соития, потому что Виталий, похоже, ни при чем. Но невероятного, алогичного, сюрреалистического ничего, в сущности, не произошло - ребенок неизвестно куда не пропал ("Юрьев день"), танцующая девушка не застыла на годы ("Чудо"), даже Бродский не вернулся в Ленинград ("Ниоткуда с любовью"), а беременность оказалась ложной, и то не беда. У Клавдии теперь есть Виталий, а ребенка, пускай его пока и нет, заделать не проблема. Прошкина-юбиляра чествовали, но фестивальное жюри предпочло "Охрану" проигнорировать. Отчасти такое незаслуженное равнодушие компенсировал президент "Окна в Европу" Армен Медведев, вручивший Александру Прошкину свой приз.

Впрочем, по категории "зрительское" кино в конкурсной программе "Окна в Европу" проходили не только мэтры, но и дебютанты, и мастера среднего поколения.

"Развод по собственному желанию" реж. Илья Северов

Илья Северов - как раз дебютант, которому проект доверил гендиректор возрождающегося "Ленфильма" Эдуард Пичугин. Как именно "Развод" соотносится с давним "Влюблен по собственному желанию", помимо оператора Астахова, снимавшего то и другое, я даже не пытался понять - сейчас лишь бы привязаться к чему-нибудь "старому советскому". Три дня - это срок, который авторы "Развода по собственному желанию" дают Сергею и Лене, героям Константина Юшкевича и Натальи Сурковой, чтоб определиться с перспективами совместной жизни после двадцати лет брака.

Герои, то есть, не молодежь, как в "Еще один год" Бычковой по "С любимыми не расставайтесь", и года им не понадобится, трех дней должно хватить. Сначала сын Антон (на редкость необаятельный актер Вячеслав Коробицын) предоставил маме с папой диплом о высшем образовании, ведь они так хотели видеть его врачом - да перепутал, покупая его на Гостинке, и взял юридический вместо врачебного, а на самом деле его еще с третьего курса отчислили, зато он успешный бизнесмен, у него свое дело. У Лены тоже огромная сеть магазинов, и она тайно спонсирует команду, тренируемую мужем, бывшим спортсменом с незадавшейся карьерой. В результате аферы сына с дипломом выходит наружу и правда о спонсоре команды, после чего Сергей, осознав, как долгие годы жена все за него делала и решала, уходит из дома.

Блудный муж скитается по Петербургу, заходит на свою прежнюю квартиру, которую жена, оказывается, без его ведома сдала армянской семье, встречает в подъезде старого друга Гену (Юрий Гальцев), и пока они выпивают "портвейн 777", к Гене заявляется наряд с обыском - поскольку Гена промышляет "чернокопательством" оружия второй мировой войны, а заодно загребают и Сергея. Выйдя из КПЗ, Сергей оказывается на квартире у подруги и компаньонки Лены - Катя рассчитывает заполучить не только Сергея, но и бизнес Лены. Однако вмешивается сын, фирму удается сохранить, а спустя три дня в зале суда вместо бракоразводного процесса разыгрывается фарс, завершающийся к всеобщему, ну кроме разве что неверной подруги Кати, удовлетворению.

Можно считать, что это "зрительское кино", а можно, что это "просто не кино" - то и другое верно, в зависимости от точки зрения, хотя лично я считаю разделение на кино "настоящее" и "зрительское" схоластическим, особенно в рамках фестивального формата, где чаще всего кино и незрительское, и ненастоящее. Но у "Развода", помимо неплохих актеров в схематичном квазиромантическом сюжете с комедийными перипетиями, есть еще один суповой ингредиент - красоты Петербурга, по которому шатается опечаленный персонаж Юшкевича. Это общая родовая травма многих новорусских ромкомов, замешанных на питерском субстрате ("Питер ФМ" - скорее исключение) - стремление заодно представить город в выгодном туристическом свете. Меня не пробивает - но многим, я заметил, по вкусу. Во всяком случае по результатам зрительского голосования "Развод..." получил третью премию.

"Норвег" реж. Алена Званцова

Из талантливого сценариста и удачного - с "мистической комедией" "Московские сумерки" - режиссера (премьера тоже случилась в Выборге, кстати) Алена Званцова с "Норвегом" переходит в категорию настоящих, значительных мастеров кино. Тому, конечно, способствует и звездный кастинг проекта, но в первую очередь все-таки сценарий и режиссура.

Женя, которого играет Евгений Миронов - выпускник Бауманки, с аспирантурой, дипломированный физик, работающий в турагентстве вместе с бывшей женой Аней (Ксения Раппопорт). У Жени есть невеста по переписке Брунхильд (Северия Янушаускайте) - преподавательница русского языка из Норвегии, с двумя детьми от разных мужей. Но накануне приезда Брунхильд в Москву для знакомства с потенциальным третьим мужем к Евгению в квартиру стучится названный троюродный брат Митяй с разбитым носом (Андрей Мерлзикин), просит присмотреть месяц или хотя бы недельку за его бизнесом, "клининговым агентством", оставляет свой мобильник и исчезает с концами. "Клининговое агенство" оказывается на поверку пятеркой азиаток-уборщиц, с трудом говорящих или совсем не говорящих по-русски, находящихся на территории РФ, разумеется, нелегально.

Евгений ввязывается в дело против воли, но быстро втягивается. Помогает ему разобраться православный полицейский Сергей Витальевич - рэкетир, готовый в любой момент набить морду даже за неодобрительный комментарий к его стихам, строго соблюдающий пост, если не считать употребления водки, и, пускай расист-гомофоб, по русским стандартам мужик как бы хороший, честный (Дмитрий Марьянов). Однако он мент рядовой, а над ним есть серьезные ребята, и с серьезными намерениями. А еще есть мелкие гопники-расисты, которые ментов еще немного боятся, когда они поблизости, а если нет - не боятся никого и ничего.

Двадцать пять лет назад Марьянов и Миронов играли юных приятелей в фильме Валерия Тодоровского "Любовь", и один - Марьянов, учил другого, Миронова, как правильно общаться с девушками. В сущности, четверть века спустя Марьянов учит Миронова в новом фильме Званцовой примерно тому же, с той разницей, что одна "девушка" - из Норвегии (Янушаускайте), другая - из Москвы (Раппопорт), а остальные - из неопознанной Азии, предположительно Киргизии, и с разными девушками "общаться" надо по-разному. Полицейский-патриот решительно протестует против переезда Жени в Норвегию, хотя до того, как столкнулся с ним в связи с бизнесом беглого Митяя, знать Евгения не знал, а узнав, успел влепить по морде за "глумление над православными святынями" (Жене показалось забавным признание Сергея, что у того в спальне висит икона Живоначальной Троицы - вот Сергей и объяснил Жене "популярно", что ничего смешного тут нет).

Вообще каждый образ получился ярким, эффектным, запоминающимся: от следователя, проводящего дознание по факту ДТП с участием Жени (в этой сценке блестящий дуэт с Евгением Мироновым составляет Игорь Гордин, исполнявший главную роль в предыдущей картине Званцовой "Московские сумерки") до колоритнейшей мамы Анны - стриженая, седая и в огромных очках героиня Розы Хайруллиной, одна из самых ярких, пусть и в паре эпизодов, ее актерских работ в кино.

Что в "Норвеге" принципиально важно - фильм Алены Званцовой, в отличие от европейских попсовых комедий и артхаусных драм на тему нелегальной миграции, представляет не две, а сразу три стороны заданного конфликта. Проще всего с азиатками-нелегалками - про них мало что можно узнать из фильма кроме того, что многие из них помешаны на мобильниках, селфи и инстаграмме, довольно изворотливы при внешней беззащитности (жизнь заставляет) и порой симпатичны, хотя чаще уродливы.

Чуть сложнее с европейцами в лице норвежской дамочки и ее сына - хотя они немногим менее эксцентричны по московским меркам, чем киргизки-уборщицы. Норвежская славистка Брунхильд думают, что русские - это персонажи Достоевского, и удивляется, столкнувшись с иными реалиями. Сама она легко говорит о бывших мужьях, о гомосексуальности (чем наводит ужас на православного мента и его жену, рожающую как крольчиха), и вообще, комментируя любимую песенку младшего сына про форму фекалий разных животных, считает - между прочим, весьма резонно - что ненормально убивать и эксплуатировать, а какать и пукать - нормально, и петь об этом, вероятно, тоже. Кстати, Алена Званцова рассказала, что текст песни она сочинила сама, на норвежский ее перевели задним числом, и я думаю, если фильм раскрутить, песенка может стать хитом среди рингтонов.

Сложнее всего с москвичами - бывшие супруги Женя и Анна тоже любят попеть дурацкие шутливые песенки, если не про фекалии, то про физиков (из репертуара группы "Ундервуд", например), но вот с отказом от насилия и эксплуатации уже возникают проблемы даже у турагентов-физиков, не говоря уже про лириков-ментов и в особенности православных.

У всех свои проблемы, все хотят изменить жизнь, но по-своему, на разный лад. Норвежская дама мечтает снова выйти замуж, чтоб было с кем сидеть у чудного водоема на шезлонге и выходить из экологичного дома босиком на мокрую траву. Азиатки-гастарбайтеры - подзаработать денег и уцелеть. Ну а русские и остальные москвичи сами не знают, чего хотят - это касается не только "сложных" героев Миронова и Раппопорт, но и, казалось бы, "простого" персонажа Марьянова, и даже совсем примитивного мерзавца, сыгранного Виталием Коваленко (когда Женя, отказавшись ехать в Норвегию, предлагает "крутому" Олегу огромные деньги от проданной машины, чтоб выкупить азиатку из рабства, тот от денег отказывается и врет, что девицы давно нет в Москве - хотя что ему стоит забрать деньги и обмануть, или даже не обманывать, а просто заполучить какую-нибудь еще азиатку, мало ли их прячется по Москве).

В общем, если формулировать основную проблему "Норвега", то прежде всего стоит отметить непреодолимые противоречия в представленном конфликтом "треугольнике" - не только культурные, но чуть ли не биологические. Правда, серьезность и глубина постановки вопроса не отменяет "жанровости" в способах их художественного решения, наоборот, "жанр" становится дополнительным ключом к постижению антропологических особенностей персонажей.

К сожалению, не всегда можно было из-за технических проблем и смеха публики расслышать отдельные реплики - а качество диалогов таково, что половина должна разойтись в пословицах и афоризмах. Помимо чисто бытовых, точно и остроумно осмысленных моментов, "Норвег" полон - но не переполнен, по счастью - и "культурологическиеми аллюзиями" разного сорта, от упомянутого Достоевского до киноцитат вроде - "свободные женщины востока", задающих целый лейтмотив: за кадром звучит мелодическая тема "ваше благородие" Исаака Шварца из "Белого солнца пустыни", а на финальных титрах возникает "посвящение товарищу Сухову", хотя продвинутые товарищи, помимо Сухова, усмотрели в персонаже Миронова еще и реинкарнацию гайдаевского Шурика. Плюс отдельные внутрицеховые, едва ли понятные нефестивальной публике "приколы", но в рамках фестивального показа придающие картине особое обаяние.

Тем не менее уморительно смешное кино предсказуемо, особенно после практически запрограммированного демарша героя и отказа (уже в аэропорту, со всеми готовыми документами) ехать с невестой в Норвегию, движется к развязке с летальным исходом, и Женя "Шурик" Сухов, оставшийся, чтоб опекать несчастных азиаток, попадает под горячую руку с холодным оружием озверелой русской гопоты.

Судьба "правозащитника", равно профессионального и "стихийного", в России во всякое время известно - ножом под ребра, в данном случае это даже не метафора. Не выпадая из жанра, но и не страдая "идиотской болезнью благодушия", Званцова позволяет персонажу Миронова в последний раз дотянуться до кармана, достать мобильник Митяя, набрать "свободным женщинам востока" и прошептать немеющими губами "не ссы, прорвемся". Далее машина удаляется к горизонту, и Званцова, не "убивая" героя в кадре, предлагает каждому решать для себя, что сталось с успевшим полюбиться им Шуриком-Суховым, исходя не столько из контекста картины, сколько из собственных убеждений и воззрений.

Я точно знаю, что герой Миронова умер, не доехав до больницы. Но создатели фильма, не говоря уже о публике, могут думать иначе или, по крайней мере, оставляют за собой право надеяться на альтернативный неизбежному исход. Поэтому когда Званцова уточнила, что как бы ей ни хотелось, но шансов доехать живым до реанимации у героя нет, я для себя окончательно решил вопрос о своем отношении к "Норвегу" - наряду с "Охраной" посчитав его главным событием фестивального конкурса. Жюри рассудило иначе, наградив, впрочем, спецпризом за яркую, но небольшую роль Розу Хайруллину.

"Побег из Москвабада" реж. Дарья Полторацкая

Неслучайно, даже "концептуально" два фильма сходной тематики, но показательно разные, в конкурсную программу фестиваля поставили рядом. Причем картина с экзотическим названием "Норвег" Алены Званцовой, против ожиданий - образец скорее "жанрового кино", а за простецким, обещающим комедию в духе сериалов "Наша Раша" и "Последний из Магикян" заглавием "Побег из Москвабада" скрывается ну если не артхаусное произведение, то фильм достаточно жесткий и драматический - на первый взгляд.

В действительности же получается, как ни странно, наоборот: в "жанровой" картине Званцовой сквозь искусно обыгранные комедийные и мелодраматические клише точечно, как иголки, проступает реальная жизнь, и колет, колет, очень больно; а в "Побеге из Москвабада" чем дальше, тем сильнее и под финал уж окончательно торжествуют жанровые штампы, характерные и наиболее отталкивающие приметы слезливого девчачьего кина. Автор сценария "Побега..." Юсуп Разыков - сам талантливый режиссер, и может быть, в других руках тот же материал заиграл бы иными красками. У Полторацкой история, многослойная на уровне заявки, превратилась в то самое "патриотическое женское кино", о котором, представляя сеанс, толковал продюсер проекта, как о "продолжении", заданном Званцовой - хотя я бы кино Званцовой не назвал ни "женским", ни тем более "патриотическим", для этого оно слишком удачное.

В "Побеге из Москвабада", как и в "Норвеге", тем не менее (и это их явно роднит по структуре, помимо сходства проблематики, а также отличает от французских, немецких, итальянских и британских аналогов) сторон конфликта не две, а три. Только если у Званцовой москвичи рассматриваются как, если угодно, "промежуточное звено эволюции" между европейцами и азиатами (в результате эксперимента выясняется, что от азиатов они в своем развитии все же ушли недалеко), то в "Побеге..." москвичи, если таковые вообще еще встречаются в природе - обнаруживаются на вершине "пищевой цепочки", нелегалы из Средней Азии, в данном случае Таджикистана преимущественно - само собой, внизу, а между ними - этнические русские, прибывшие в Москву из российской же глубинки.

Пикантность ситуации еще и в том, что эти "понаехавшие", персонажи фильма, работают в Федеральной миграционной службе, преследуя азиатов, и среди них - главная героиня Маша Ласточкина в достойном исполнении Марии Машковой. Из своей глуши она попала в Москву сначала на Черкизон и светила ей судьба проститутки, в лучшем случае депутатской содержанки, да встретил ее и полюбил работник ФМС, устроил ее на работу, обучил, прожил с ней три года, но в квартире так и не прописал, а потом погиб "при исполнении", и осталась Ласточкина без московской прописки в квартире, на которую претендуют мать и сестра погибшего. Рассчитывая отсудить квадратные метры, героиня вынуждена симулировать беременность, используя поддельные справки из роддома, где трудятся опять-таки обязанные ей нелегалы.

Масштабы бедствия в фильме заявляются уже с пролога - полудокументальными эпизодами вокруг бирюлевской овощебазы (кстати, ведь и у Званцовой в "Норвеге" речь идет про Бирюлево, хотя и не в таком остро-социальном контексте). А затем появляется второй главный герой - Хасан, учившийся в оренбургском пединституте, мечтающий вернуться в Душанбе, прекрасно говорящий (и пишущий, как выяснится позднее) по-русски, но задержавшийся в Москве, чтоб помочь "репатриироваться" соотечественникам, если не всем, то хотя бы приблудившейся к нему 14-летней Ассаль, что значит "мед". Хасан по прозвищу Санитар (Джавахир Закиров) выполняет при ФМС роль осведомителя, и отделу его навязывают сверху - начальство в лице персонажа Андрея Заводюка само боится "санитара", поскольку вроде бы он замечен и в "службе внутренних расследований". А вот Ласточкина ему доверяет, и с его подачи накрывает банду торговцев поддельными документами в подземном переходе.

Оказывается, что барыг "крышуют" непосредственно в ФМС, а то и повыше. Павлов, подленький сослуживец Ласточкиной (его играет Александр Гришин), давно подкатывающий к "вдове", этим пользуется. Но общаясь с Хасаном, Ласточкина по замыслу создателей картины заново обретает человеческое достоинство и отказывается подписывать "липовый" протокол вместо изъятого подлинного. А когда Хасан жертвует собой (нужен труп, чтоб барыг, которых после задержания сразу, конечно же, отпустили, все-таки "закрыли"), Ласточкина неформально "удочеряет" Ассаль, кладет под коврик ключ от "спорной" квартиры и навсегда покидает "бездуховную", "злую", "неприветливую" Москву, отправляясь к маме домой, и дорогой встречает спецназовца, который после смерти ее мужа уже обращал на нее внимание, но не так нагло и грязно, как Павлов, а уважительно и всерьез.

Короче, из мелкой коррупционерки героиня за считанные дни превращается в крупного борца за правду, к тому же победоносного, покровительницу обиженных нелегалов, а заодно и обретает новое женское счастье. Ну и чего тогда стоят социальные "откровения" фильма и его "гуманистический" посыл в свете (в отличие от фатальной развязки "Норвега") столь наигранного хэппи-энда? Принципиально также, что страдающие азиаты - не просто беззащитные жертвы расистской эксплуатации, но и носители тайного знания, древней высокой культуры, а также и неизбывной доброты - русскими, а тем более москвичами, то и другое давно утеряно, если и было присуще от природы. А сверх того Хасан с ностальгической теплотой вспоминает об СССР, о тогдашней "дружбе народов" - лишний раз напоминая об историко-политическом наполнении столь любимого ныне продюсерами "женского патриотизма".

И все-таки, оценив "Побег из Москвабада" хотя бы на уровне замысла, жюри заслуженно присудило спецприз за сценарий Юсупу Разыкову. Отметила фильм также гильдия киноведов и кинокритиков - правда, всего-навсего дипломом, основной же свой приз члены гильдии решили не присуждать никому.

Русскоязычный молодежный артхаус, бессмысленный и беспощадный, оказался представлен в Выборге двумя дебютными работами вчерашних студентов.

"Фин/FIN" реж. Данил Шарыпов

Дорога. Ночь. Туман. Вступление к "Реквиему" Моцарта за кадром. Описание, собственно, исчерпывающее - во всяком случае, по нему можно составить полное представление о том, что будет дальше, и хотя первое впечатление бывает обманчивым, в данном случае оно верно на двести процентов. Время от времени еще включается песня "В горах мое сердце", как бы "тонко" намекая, что герой не просто так мечется, а существует в каком-то своем "параллельном" измерении.

Героя играет Евгений Матвеев - парень с того "звездного" курса мастерской О.Л.Кудряшова в ГИТИСе (да и бывают ли у Кудряшова "незвездные" курсы?), откуда вышли Лумпова и Сухорецкая, Добрыгин и Сиротин, Запорожский, да много кто из тех, кого мы сегодня видим в лучших, ну или по крайней мере значительных, знаковых спектаклях и фильмах.

"Фин" - событие малозначительное и совсем не знаковое. Оно свидетельствует лишь о режиссерской беспомощности в соединении, что типично, с претенциозностью. Играет Евгений Матвеев, как он выразился сам, "героя нашего времени". То есть молодого "человека без свойств", который, разумеется, собрался "валить", а пока пробавляется фотолюбительством и ему даже удается заснять, как кто-то занимается сексом в туалете. Финскую визу герою почему-то не выдают. Отказ он воспринимает как личное оскорбление и разражается по этому поводу отчаянной бранью, а то ли за компрометирующие неизвестно кого фото, то ли по еще менее очевидной причине героя похищают, увозят за город, пичкают какими-то инъекциями, и затем бросают, накачанного препаратами. Он приходит в себя, бежит, пытается добраться обратно до города и рыдает, рыдает, мешая слезы, сопли и слюни - буквально и на сверхкрупном плане: просчитанно-омерзительное зрелище.

В какой-то момент герой с девушкой (вроде бы он с ней встретился на остановке, но может и раньше был знаком - признаться, сосредоточенно следить за событийным рядом картины проблематично) попадают за кулисы театра "Современник" и наблюдают за сценой из спектакля "Три товарища". То есть я знаю, что это "Современник", это "Три товарища", и кроме того, Евгений Матвеев после ГИТИСа пришел в труппу именно этого театра -на пресс-конференции выяснилось, что уже перебрался в театр Маяковского, где, кстати, давно устроены многие его более удачливые сокурсники. Тем не менее у меня возникает вопрос, что персонажи делают в театре вообще и конкретно в "Современнике", как они туда, наконец, попали.

Не то чтоб мне интересно - мне, если честно, интереснее, задавался ли этим вопросом режиссер (он же сценарист, оператор, монтажер, и даже за цветокоррекцию тоже отвечает сам), или, по обыкновению, посчитал, что "это все неважно, наш фильм совсем про другое". Потому что если не знать про "Современник", про "Трех товарищей" и про Матвеева, тогда вообще ничего нельзя понять, что там происходит.

Все действие (если можно так сказать) крутится в районе трамвайной линии Чистопрудного бульвара - опять-таки, вероятно, чтоб исполнителю главной роли от работы далеко не ходить, а позже режиссер рассказал, что и сам он во время съемок жил поблизости - в самом деле, не ездить же на метро. Зато дважды на протяжении фильма персонаж Матвеева обращает внимание на курс валют в обменнике у метро "Чистые пруды". И стоит отметить, что второй раз за евро требуют на два рубля меньше, чем первый - ну да ему же все равно финскую визу не дали.

А если ты не уехал в Финляндию, как герой "Фина", ну или в Норвегию, как герой "Норвега", или далее везде - то понятно, что за фин, а то и "финка" (прям под ребра, как персонажа Миронова в "Норвеге") тебя ждет. У Шарыпова, конечно, тоже все символично и непросто - герой садится перед настроенной автоматически фотокамерой, исчезает, обнаруживается с подружкой на заднем сидении трамвая, отъехавшего от Чистых прудов уже ближе к "Новокузнецкой", но остается фотография на фоне кафельной стены. Учитывая, что в саундтреке Моцарт намешан с Пяртом, считай, что артхаусное кино готово.

"Давай меняться" реж. Анна Ефремова

Олеся (Марина Биорк) из Москвы, где жила в прекрасном лофте с парнем (Евгений Сангаджиев) одна приезжает в крымскую Поповку и снимает комнату в хибарке, где квартировала три года назад во время Казантипа. Пытается устроиться на работу в местную парикмахерскую, но хозяйка-румынка сначала просит прийти через год, а на следующий день заявляется со сломанной рукой и предлагает работу - мол, упала с мотоцикла и сама стричь не может. Одновременно на пляже возникает патлатый старикан, американец из Оушн-сити, и узнает в Олесе свою дочь, которую он не видел двадцать лет.

Что американский старик делает в Поповке и почему он двадцать лет не видел дочь, от парохода отстал или как, я не понял, и честно говоря, не особо вдумывался, а флэшбеки и сны в 60-минутном монтаже, оставшемся от четырех с половиной часов черновой сборки, ясности не добавляют. В какой-то момент выключился проектор и пока шел звук, экран превратился в черный квадрат - возможно, такова задумка автора, скорее техническая накладка, но в любом случае ощущения невосполнимой потери нет.

Понятно, что Анна Ефремова (сама играющая румынку, владеющую парикмахерской) на уровень "Персоны" Бергмана или хотя бы "Двойной жизни Вероники" Кесьлевского не замахивалась, но претензий хватает и без того. Любопытно, что Евгений Сангаджиев - калмык, играющий в театре и кино чаще всего маргиналов в разбросе от жителей крайнего севера до гастарбайтеров из Средней Азии, здесь выступает благополучным москвичом, с которым героиня сожительствует, а потом расстается. В остальном на протяжении фильма я думал в основном о том, что благодаря продюсерскому покровительству Дыховичной и Никоновой, которые в рамках фестиваля "Завтра" поддержали проект, никому не известная Анна Ефремова снимала Оушен-сити в Америке, а Поповку в Крыму, еще украинском - выходит, неплохо покаталась за казенный счет, засветилась (говорит, что жила в Америке по-спартански - но кто бы отказался хоть и по-спартански?), теперь вот фестивалит, ну а что в кино зацепиться не за что - не в кино же, по большому счету, счастье.

"Последняя ночь" реж. Арсений Гончуков

Путь Арсения Гончукова в кино - совершенно особый. Он, минуя официальные институции, сам финансирует свое кинопроизводство, и "Последняя ночь" - уже третий его полный метр. Причем предыдущий "Сын" увез из Выборга главный приз. На этот раз Гончукова встретили не столь радушно, но к тому нашлись и объективные предпосылки.

"Сердца бумеранг" Хомерики и "Последняя ночь" Гончукова - найди десять отличий. То есть с десяток, пожалуй, как раз и наберется. Самый очевидный - у Хомерики кино было черно-белое, а у Гончукова на этот раз, в отличие от "Сына", цветное. Герой Александра Яценко у Хомерики узнавал про непонятную болезнь сердца, от которой мог умереть в любой момент, но неизвестно когда, а герою "Последней ночи" диагностируют рак на заключительной стадии. Но самое главное, то есть по существу не главное, а внешне мозолящее глаза на протяжении всего фильма обстоятельство - если персонаж Яценко работал помощником машиниста метро жил в многоэтажке на Коломенской, то в "Последней ночи" речь идет о медицинском светиле, крупнейшем специалисте по раку, свою собственную болезнь как-то за исследованиями и изобретениями проморгавшем, но судя по обстановке в его доме, обеспечившем семью на будущее до седьмого колена.

Еще утром он смотрел на смерть с веселым цинизмом, а получил результаты анализов - пригорюнился. Героя, однако, можно понять: жизнь такая, что помирать не надо - жена хорошая, пусть и нелюбимая, сын взрослый, спортивный, симпатичный, дочка юная, любовница молодая, дом - у академиков таких нету, особняк с прудом и беседкой за трехметровым забором. Но узнав, что умирает, дяденька едет в провинциальный город к своей давней возлюбленной - и опять-таки холеная, хорошо сохранившаяся для своих лет замужняя тетка (Мария Сурова), встречаются они в номере приличного отеля, потом ужинают в отменном ресторане - вспоминают, кто от кого ушел, приходят к выводу, что это теперь неважно, дамочка отпрашивается в туалет и не возвращается, но мы видим, что дома с мужем мучается, а дом, опять же - красотища. Собственно, как и в дебютном "Полете", как и в "Сыне", в "Последней ночи" у Гончукова герой ходит, страдает и думает, страдает, думает и ходит, думает, ходит и страдает. Будучи независимым кинопроизводителем, режиссер может снимать и монтировать как ему угодно, но мне кажется, что походили-подумали-пострадали его герои достаточно, уже стоит режиссеру куда-то двинуться более целенаправленно.

Причем такое ощущение, что не только главный герой, но и все остальные его родственники, друзья и любовницы дышат на ладан, все еле-еле шевелятся. Единственный единственный живенький типчик - персонаж Алексея Маслодудова, которого герой встречает в метро неназванного провинциального города (снимали, похоже, в Нижнем Новгороде), тот его угощает водкой с мандаринами и расспрашивает, думал ли он о том, о чем подумает перед смертью - вот он, живенький, думал, только ничего не придумал. Меня-то здесь, точно так же как и в "Сердца бумеранге" Хомерики, больше удивляет не то, что все они страдают и умирают, а наоборот, что им до сих пор и в голову не приходило, что люди смертны, и тут вдруг неожиданно так пришло, ударило - и пошел всем жаловаться, что помирает, наверстывать упущенное, исправлять ошибки, использовать последние шансы.

А герой фильма и помер тоже - на зависть: прилетел к морю, сел у скал на пустынном пляже, глядел на силуэт корабля у горизонта. По крайней мере, всем сделал одолжение, а ведь, сказать по совести, не то что сочувствия или там симпатии, а вообще никаких эмоций умирающий страдалец-бродяга не вызывает, кроме единственной, грешной, но естественной в данном случае мысли: скорей бы уже дуба дал, что ли. Ну и кроме того лично меня покоробило, что приехав в провинцию, герой после расставания с первой и единственной любовью оказывается на остановке московского трамвая 4-го номера. Легко возразить - кому какое дело, кино - искусство условное, и вообще никто ничего не заметит. Может и не заметит - я заметил, потому что на этом трамвае часто езжу, он мимо моего дома ходит по кольцу от Рокоссовского до Сокольников. Просто не могу понять, что мешало снять трамвай или, к примеру, автобус (не принципиально же, надеюсь) там же, где и метро.

Кстати, снова стоит вспомнить про "Сердца бумеранг", где герой Яценко жил в Москве, а метро снимали в Петербурге, потому что московский метрополитен пускает киношников только на "Полежаевскую", а Хомерики этот вариант не устроил почему-то. Нет, на десять отличий, похоже, не натяну. Но крайней мере, герой Гончукова, равно и Хомерики, получив результаты анализов, не бежит опрометью воцерковляться, каяться в грехах, зажигать свечки и бродить с ними по воде под "Реквием" Моцарта, перекрываемый колокольным звоном - уже за одно это стоит сказать Гончукову спасибо.

"Вакантна жизнь шеф-повара" реж. Рустам Ильясов

И еще один дебют - на этот раз "с человеческим лицом". Я не сразу вспомнил, откуда мне может быть знакомо имя Рустама Ильясова - а потом мне подсказали, что он в свое время прогремел вгиковской короткометражой "Замок эльфов", которая, правда, меня тогда в безусловный восторг не привела - я ее смотрел здесь же, в Выборге, пару лет назад. "Вакантна жизнь шеф-повара" - первый шаг Ильясова в "большом кино", и при всех недостатках, недоработках, просчетах драматургических и монтажных, кино оказалось намного любопытнее, чем я рассчитывал. Хотя сюжет достаточно шаблонный, связанный с экзистенциальной альтернативой и возникающими при этом проблемами воспоминаний о "прежней", "настоящей" жизни: "Вакантна жизнь шеф-повара" - такое "Вечное сияние чистого разума, адаптированное к формату русскоязычного дециметрового телеканала.

Персонаж Петра Федорова обращается с подачи друга в загадочную контору, где демоничный клерк и бармен в одном лице (выбор Вержбицкого на роль инфернального злодея уже задает пародийный тон, настолько приросло к актеру амплуа) заключает договор, согласно которого герой на время получает возможность пожить жизнью другого человека - в чужом доме, с чужой женщиной. Но любимая жена возвращается на день раньше, а попытка досрочного расторжения контракта оборачивается катастрофой - ведь собственная жизнь героя тоже кем-то на оговоренный срок занята.

В результате сложных и довольно путаных перипетий, в которых трудно разобраться еще и потому, что героя на каком-то этапе играют одновременно Петр Федоров (таков его настоящий облик) и Алексей Колубков (таким его видят в альтернативной жизни, в обличье того самого пресловутого "шеф-повара"), а затем еще и (из средних лет "шеф-повара" молодой человек превращается в престарелого "шоумена") Виктор Проскурин, чужая жизнь навязывается насильно, а память стирается. И все-таки возвращается впоследствии, спустя годы, когда еще одна насильственно навязанная чужая жизнь уже в значительной мере прожита, с другой женщиной, с их общими детьми.

Неожиданность же посыла "Жизни шеф-повара", на мой взгляд, в том, что как правило при подобном развитии событий (в том числе и у Кауфмана-Гондри в "Вечном сиянии чистого разума") герой бьется за свою "подлинную сущность" и "настоящую жизнь" до последнего - с конторой, обеспечивающей альтернативу, с окружающими, тоже все позабывшими, с самим собой, наконец. У Ильясова, как ни странно, посыл скорее обратный - герой Петра Федорова, потрепыхавшись, пройдя многие испытания, в итоге принимает "чужую жизнь" как "свою", с новой женой, с ребенком от нее, а "собственную" прежнюю оставляет тому, кому она волей судьбы досталась.

"Вакантна жизнь шеф-повара", при очевидных недоработках, привлекает в первую очередь выраженными в картине взглядами на жизнь, экзистенциальным посылом, суть которого, насколько я уловил - фатализм, благодарное приятие той судьбы, которая человеку дана, и отказ от попыток присвоить себе чужую биографию, в буквальном ли смысле, в метафорическом ли. Исходя из этого ли, или просто в отсутствие более достойной альтернативы суровое и скупое на награды жюри одарило Рустама Ильясова спецпризом "за дебют".

Коль скоро Прошкин-старший по сценарию Арабова вместо душеспасительной притчи снял лирическую комедию, свято место пусто не бывает, и фантасмагории составили практически отдельную рубрику в выборгском конкурсе. Помимо "Вакантна жизнь шеф-повара", в том же жанре сделаны еще как минимум две картины, "Клинч" и "Реверберация".

"Реверберация" реж. Константин Сухарьков

Режиссер Сухарьков, далеко не юных лет, но до сих пор известный в лучшем случае как соавтор сценария малопримечательной, сделанной в эстетике сериала "Кровинушка" исторической мелодрамы "Беглецы" Рустама Мосафира с Петром Федоровым и Елизаветой Боярской, неожиданно продвинулся в направлении "притчи о духовном преображении" еще дальше своих более-менее опытных и мастеровитых коллег. Он будто набрал сюжетных и визуальных клише из творчества модных режиссеров, от Линча до Тарантино и Ричи, перемешал их в шапке, подбросил, а получившуюся в результате "картину" выдает теперь за свое "вИдение жизни". Ну да и пускай бы, только в русскоязычном кино такая методология, замешанная на неизменной "духовности", "поисках смыслов", "нравственной проблематике" и т.п., дает предсказуемо обратный эффект.

В "Реверберации" самое неприятное, что на уровне замысла авторы не способны предложить нечего сверх уже отработанных еще Сухово-Кобылиным в "Смерти Тарелкина" идей, причем как на уровне общей "мистической" концепции, так и элементарной криминальной сюжетной завязки. Некий бизнесмен, разоряющийся и много задолжавший, готовит инсценировку своего убийства с тем, чтоб жена получила причитающуюся страховку. На роль "убийцы" нанимается беспринципный молодой парень. Но вмешиваются и стараются урвать с этого, а заодно и с других попутных дел побольше, банда преступников, не менее преступная банда коррумпированных ментов, такие же отмороженные банкиры, которым "покойник" остался должен по кредитам, продажный адвокат - и все друг друга шантажируют, прессуют, режут, стреляют.

А за всей этой "фантасмагорией греха" (все-таки смехотворно-уродливая формула, придуманная для "Орлеана" Прошкина-Арабова, гениальна в своей универсальности) наблюдают, сидя в таинственном (но попроще дизайном, чем у Линча) ночном развлекательном заведении компания загадочных персонажей в присутствии клоунов. Среди них, ведущих спор о природе человеческой, выделяется один, который, являясь "в миру" основным героям фильма бродягой, пытается что-то им объяснить, направить, наставить на путь. Ну а после того, как банды банкиров, ментов и собственно бандитов перебьют друг друга и адвоката тоже, беспринципный парень с девушкой и деньгами пытается бежать, вновь встречает бродячего философа-наставника и, с большим трудом, поскольку тут, похоже бессмертный, все-таки убивает его. А вслед за ним и девушку. И тут же проваливается под лед.

Казалось бы - напрасны были проповеди, но нет: очистившийся грешник выходит из-под воды, словно то уже не просто прорубь, но "священная иордань", раскаявшийся по холодку герой идет к костру и бросает в огонь пачки долларов и евро в крупных купюрах. Что характерно - тонет грешник одетым, а выскакивает после "духовного преображения" голый, вернее, в трусах, а еще точнее, в плавках, но, как говорят обычно режиссеры в подобных случаях - это неважно, не зацикливайтесь на материальной стороне, смотрите глубже. Смотрим глубже: над костром и над телом бродяги рыдает крашеный клоун, а одновременно в клубе с клоунами и людьми в черном живехонького, только подвыпившего за время, пока происходили описанные события, бродячего философа находит в клубе среди собутыльников жена, отрывает от последний рюмки и гонит домой, а он ей напрасно жалуется: "Верунчик..." - но неумолима решительная Вера. Впрочем, главное бродяга успел сказать своим вечным оппонентам еще до того, как герой выплыл из иордани: человек - это канат между животными и богом, натянутый над пропастью.

"Клинч" реж. Сергей Пускепалис

Дебютирующий как режиссер полнометражного игрового кино Сергей Пускепалис с "Клинчем" - еще одна вариация на ту же, что в "Реверберации" Сухарькова, и тему, и жанр, и формат - и с тем же практически результатом.

В театре Сергей Пускепалис неоднократно ставил пьесы Алексея Слаповского, хотя я не уверен, что сценарий "Клинча" изначально был пьесой, а не писался специально под кинопроект. В любом случае на сцене эта история с ее откровенно условными, фарсовыми поворотами, может быть, смотрелась бы полегче, а на экране и чисто театральная искусственность сюжета, и броская, размашистая актерская игра вызывает разве что недоумение.

При том что поначалу я ненадолго купился, так убедительно Алексей Серебряков в роли учителя русского языка и литературы с двадцатилетнем стажем показывает усталого, замученного жизнью и работой педагога из школы в мытищинских новостройках, и тем более, что директора школы, где он трудится, зовут Фарида Тимуровна - а в школе, где я когда-то учился, была директором Фарида Ибрагимовна, так что, как говорится, "навеяло". Фарида требует от Виталия Борисовича отчетов, тот ей дает гневную отповедь - и просыпается, потому что во время разговора с директрисой задремал.

Потом учитель купил, стесняясь бывшей ученицы за кассой, водки в магазине, выбрав между крупной и мелкой бутылкой среднюю, выпил на автобусной остановке и, присмотревшись, обнаружил на лавке справа от себя девицу с почти под ноль обритой под париком головой. Девица (дебютантка Анастасия Домская) идет за ним по пустырю, нападает, отнимает портфель, Виталий Борисович догоняет, сбивает с ног железякой, и тогда девица заявляет, что они с одноклассницей в него влюбились, а подруга еще и повесилась от любви, а плюс к тому, что ее "крутой" опекун прямо сейчас подъедет и разберется, порешит и учителя, и его семью.

Тогда учитель связанную девицу приносит, перекинув через плечо, домой, где его посреди ремонтного разгрома ждет жена Татьяна (Агриппина Стеклова) и сын Славик (Вячеслав Евлантьев, в этом году блестяще сыгравший Подсекальникова в "Самоубийце" Женовача), причем сын отмечает 18-летие. Попав в заляпанную и затянутую пленками квартиру за праздничный стол, девица, представившись Витой (и назвала себя в честь возлюбленного Виталия Борисовича), устраивает опасные розыгрыши, вплоть до того, что инсценирует свадьбу со Славиком, а потом Славик ее убивает.

Конечно, убийство - тоже розыгрыш, что выясняется, когда семья везет выбрасывать в реку завернутый "труп". Правда, под конец появляется-таки "крутой" покровитель по кличке Барабан, и тут окончательно обессилевший, признавшийся себе и близким, что устал от работы и от семьи, Виталий Борисович вдруг начинает вопить о своей бесконечной любви к бритой девице на глазах у "покровителя" - ну и Барабаш, как она ласково его называла, стреляет из пистолета в обоих, забравшихся в деревянную ракету "Союз" на детской площадке, а ракета с этой площадки стартует прямо в космос.

Метафора с ракетой и взлетом, надо признать, сильная, и неожиданная, ничто ее не предвещает, хотя за последнее время уже кто не стартовал только, и даже памятник Гагарину на одноименной московской площади руки вверх подымал (см. "Последнюю сказку Риты" Ренаты Литвиновой). С ней можно было бы, пожалуй, примириться, не отступи авторы на заранее приготовленные позиции и не "разбуди" персонажа Серебрякова в эпилоге на той же автобусной остановке, где он задремал с водочной бутылкой в бумажном пакете - а этой перспективы (того, что в конце герой проснется и все окажется сном) я опасался с самого начала и больше всего (основания к тому дала все та же крошечная сценка в кабинете Фариды Тимуровны, где герой уснул во время беседы с директрисой) - как ни в чем не бывало подвыпивший Виталий Борисович направляется домой, где его ждет нелюбимая жена и не уважающий его, отныне совершеннолетний сын, а за ним опять увязывается кукольно-проститутского вида девица в парике...

В общем, гиньоль-шоу Пускепалиса-Слаповского, в отличие от деревянной ракеты с детской площадки из пьяного сна преподавателя русского языка и литературы, и над землей высоко не подымается, да и вглубь не идет, фарс не прорывается ни в настоящую трагедию, ни в полноценную комедию (пара забавных моментов, в основном связанных с персонажем Евлантьева - маловато для 90-минутного хронометража), а остается на уровне театра Петрушки.

Но ни занудливое полулюбительство начинающих амбициозных режиссеров, ни пафос маститых стариков не вызвали эмоций такого накала, как фильм более известного продюсерской деятельностью Алексея А.Петрухина "Училка". В первую очередь "Училке" посвятила свою пламенную речь на открытом заседании жюри его председатель Светлана Проскурина - собственно, выступление Проскуриной, а не какой-либо из конкурсных фильмов, можно считать главным фестивальным хитом. Нелестно охарактеризовав картину и ее создателей, не упустив никаких деталей вплоть до цвета пиджака режиссера, Проскурина, что совсем уж удивительно, на церемонии закрытия "Окна в Европу" вручила главный приз фестиваля Ирине Купченко... за роль в "Училке". Правда, с оговоркой, что актриса, дескать, не лишена стыда, который и позволяет ей выходить из ситуаций, куда ее загоняют режиссеры, с гордо поднятой головой. Парадокс "Училки", я уверен, еще даст о себе знать, когда фильм пойдет по фестивалям, по кинотеатрам, по телеканалам - как ни оценивай художественные достоинства работы, а внимание к себе картина Петрухина будет привлекать еще долго.

"Училка" реж. Алексей А.Петрухин

Героиня Ирины Купченко говорит о себе: "я педагог с сорокалетним стажем" - и то же может о себе сказать сама Купченко, лет сорок играющая школьных учительниц, почти не меняясь при этом внешне, но меняя режиссеров от Авербаха до вот Петрухина. "Мы начинали с "Чужих писем" Авербаха, а закончили..." - пеняла Петрухину и его творению все та же непримиримая Светлана Проскурина. Динамика от Авербаха до Петрухина и впрямь не сказать чтоб положительная, но как ни странно, там, где скорее всего настоящий большой художник, зацикленный на оттачивании совершенства формы, провалился бы, не отличающийся избытком вкуса, таланта, да и профессиональных умений режиссер добивается поразительного эффекта. Фильм, конечно, бесконечно далек от шедевра - но необычайно любопытен и симптоматичен во многих отношениях.

Алла Николаевна, которую играет Купченко, уже пенсионерка. Она всю жизнь преподает в школе историю, но из-за возраста, введения новых образовательных стандартов, ЕГЭ (от которого педагог-ветеран в ужасе) и прочих реформаторских новшеств ей предстоит переаттестация, а она не сдала к сроку документы. Директор школы Агнесса Андреевна, бывшая ученица Аллы Николаевны, и гнать ее не хочет, и оставить не может, будучи конформисткой и следуя инструкциям. На работу Алла Николаевна идет и сама с собой разговаривает - поневоле думается, что ей нужна не аттестация, а диспансеризация с последующей госпитализацией. После беседы в директорской учительница отправляется на урок, куда один из школьников, по всей видимости, сын застреленного бандита, задолжавший деньги некому Ахмеду, принес в класс пистолет. Стечение обстоятельств - и отчаянная училка завладевает оружием.

Петрухин и компания нигде в выходных данных не упоминают фильм с Изабель Аджани, который по-русски в прокате назывался "Последний урок", где Аджани играла учительницу, отобравшую пистолет у школьника и захватившую класс в заложники; и мало того, режиссер-продюсер утверждает, что посмотрел "Последний урок" лишь накануне премьеры "Училки". Так или иначе, но идеи сходные, а задачи совершенно разные. Да и жанры тоже. Вернее, Петрухин грубо, без оглядки на элементарные художественные законы, не говоря уже про житейскую логику (с точки зрения бытовой достоверности к "Училке" лучше близко не подходить, в школе даже звонки не звенят, в том числе перед началом урока), грубо - но на свой лад круто, надо признать - замешивает фарс и триллер, драму и памфлет, размышления и пропаганду.

Училка, на удивление запросто переходя от пафосных интеллигентских пошлостей и глупостей (дети мало знают, недостойны воевавших отцов и дедов, все революции делались неграмотной молодежью, от Великой французской до Майдана) к натужной, но не менее пафосной блатной фене ("я девяностые пережила!"), проводит опрос под дулом пистолета по всему курсу новейшей истории, начиная с царского отречения 1917 года. При том что пистолет она упускает и он постоянно переходит из одних ученических рук в другие - а набор типажей для 11А в фильме оригинальностью не отличается: задира, весельчак, зубрила, неформалка-готка и т.д. (К сожалению, молодые исполнители на роли учеников подобраны крайне неинтересные). Одновременно с этим мелкий вундеркинд, освобожденный от физкультуры и первым заметивший шум из запертой классной комнаты (два выстрела - но кроме пары младшеклассников не услышал...) с позволения Агнессы Андреевны настраивает на директорском компьютере трансляцию с установленной в классе веб-камеры - хотя техника, как водится, и сбоит. Руководитель подоспевшего отряда спецназовцев тоже оказывается бывшим учеником Аллы Николаевны, выбившимся в менты из хулиганов.

Российская "Училка" оказалась, пожалуй, интереснее своего французского аналога - Изабель Аджани воплотила определенный тип характера во вполне конкретной житейской ситуации, тогда как персонаж Купченко - одновременно и монстр, и резонер, но прежде всего - условная функция, надуманный прием, позволяющий авторам накрутить на частную проблему такое количество общих вопросов, что по ходу режиссер и актеры "путаются в показаниях". Под конец озвучены уже все возможные и невозможные "правильные" слова о "великой стране", о ее "прекрасном солнечном будущем" (да-да, где у французов - трагически неразрешимые противоречия, там у русских - очередная "заря востока"), о том, "как нам обустроить Россию, переумнить Запад и реорганизовать рабкрин" (кстати, пистолет после того, как училку с приступом увозит неотложка, ребята прячут в бюст Ленина, его там находит спецназовец и делает вид, что оружия не было, но приговаривает: "за двадцать пять лет ничего не изменилось" - и может быть, вопреки всему именно эту фразу следует считать ключевой для понимания если не замысла создателей картины, то самой сущности происходящего в ней). Уже прочитан в формате "буриме", а учительским сленгом выражаясь, "по цепочке" гумилевский "Жираф", а фильм все никак не может завершиться - последние двадцать, а то и тридцать минут легко отрезать, чисто механически, и концепция не станет менее внятной, до того она разжевана - словно в школе для дебилов. Но ведь в том и весь прикол, что на взгляд авторов, школьникам-неучам - а "школа" и "класс" выступают, разумеется, прозрачной аллегорией "страны" и "народа" - нужен пистолет перед носом, чтоб сделать "единственно правильный", а главное, "осознанный" и "свободный" - "исторический" - выбор. Так что ничего не случилось, никакого теракта не было - "ложный вызов", говорит спецназовец.

Помимо Купченко кастинг для проекта Петрухина слишком предсказуемый: в роли директрисы - жена режиссера, неизменная Анна Чурина, за спецназовца выступает воцерковленный мачо Андрей Мерзликин. Невнятная и наиболее фантастичная сюжетная линия связана с телекорреспонденткой Асей (столь же неказистая роль Алисы Гребенщиковой): ну про то, как свободная пресса благополучно работает у захваченной террористами школы, говорить излишне - если, допустим, школы от террористов в РФ, бывало, освобождали еще и не такими дикими способами, как у Петрухина показано, то телевидения похожего в русской природе просто не водится - журналистка то выявляет "коррупционные схемы" и разоблачает директрису (поборы на пластиковые стекла), то цинично хохочет, болтая по телефону, пока мимо проносят бездыханное тело ветерана педагогической деятельности, то проповедует на камеру патриотические ценности, уточняя, что в эфир все равно не пустят. Главный сюрприз фильма и самое загадочное в нем существо - Лия Павловна в исполнении Розы Хайруллиной, награжденной жюри "Окна в Европу", однако не за "Училку", а за куда менее объемную и парадоксальную роль в "Норвеге".

непонятно, кого вообще Хайруллина здесь играет - то ли завуча, то ли замдиректора, на вопрос спецназовца: "вы директор?" Лия Павловна отвечает: "я рядом". Делает Хайруллина у Петрухина ровно то же, что и всегда - произносит как будто малозначащие фразы бесстрастным быстрым говорком. И это становится ее мини-бенефисом внутри картины, изначально задавая вроде бы драматической и чуть ли не криминальной истории комедийный, фарсовый контрапункт: в дурацком костюмчике ("нельзя одеваться так безвкусно!" - пеняет Лии Павловне Агнесса Андреевна в самом начале фильма), с неиссякаемым запасом конфет "Рот фронт" и присказок типа "но пасаран!", она вроде бы ничего не значит совсем - но, пожалуй, как и впроброс брошенная спецназовцев реплика "за двадцать пять лет ничего не изменилось" персонаж Хайруллиной - наиболее значим при восприятии картины.

Понятно, что многие высказывания героев, преисполненные патриотических чувств, а также инвективы, нацеленные на майдановцев, американцев и прочих "врагов", принимаются за чистую монету и благодарной целевой аудиторией, да в значительной степени, полагаю, и создателями произведения - как это ни печально. В то же время любая отдельно взятая фраза, произносимая на открытом пафосе, резонерски, в контексте звучат диалогично - хотя лично я ни на минуту не позволил себе забыть, что весь разыгранный Петрухиным "полифонизм" - подставной, в чем и не обманулся. В эпилоге и "воскресшая" училка, и "раскаявшаяся" директриса, и все одиннадцатиклассники, которые на протяжении фильма целились в друг друга из бандитского ствола, распевают у костра "Ветер перемен" Дунаевского, и пусть это едва ли хотя бы косвенный отсыл к финалу "Чужих писем" Авербаха Мне по крайней мере приятно было бы так думать, потому что у Авербаха-то как раз благодушие фонтаном не било, пускай дело и обходилось как-то без огнестрелов.

"Я плохая учительница" - критикует себя Алла Николаевна, а в результате оказывается, что отличная, превосходная, самая лучшая в мире, потому что в России всегда все только самое лучшее. А героиня шедевра Авербаха, которую играла когда-то Ирина Купченко, не проливая даром слез, корила себя, что ничему не смогла научить своих школьников, даже не сумела им объяснить, что нельзя читать чужие письма. А не то что приносить в школу пистолет и наставлять на учительницу и одноклассников - Авербаху и Купченко в то время подобное, надо полагать, просто в голову не пришло бы.




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



19 фильмов 30-го «Кинотавра»

Какие премьеры нас ожидают

С 9 по 16 июня в Сочи пройдет юбилейный «Кинотавр». Смотрим обзор всех фильмов главного национального кинофестиваля: новые работы Быкова и Германики, Тодоровского и Смирнова, лауреаты Канн и участники Берлинале, дебюты и эксперименты.

08.06.2019 19:00, Павел Орлов, tvkinoradio.ru


«Игра престолов» — не просто сериал

Подкаст о сериале

Нам с нашей собственной богатой российской историей всегда интересно наблюдать, как рушится власть и наступает хаос, в котором первым делом погибают честные идеалисты. И тема революций нам тоже не чужда.

08.06.2019 16:00, inosmi.ru


Не восставший из пепла

«Тёмный Феникс» выходит на экраны

6 июня в широкий прокат выходит новая часть популярной франшизы «Люди Икс» с подзаголовком «Тёмный Феникс». Режиссёром, сценаристом и продюсером картины стал Саймон Кинберг — человек, сопровождающий франшизу уже более десяти лет. Кинберг приехал на пресс-конференцию в Москву в сопровождении второго продюсера Хатча Паркера, а также главных звёзд фильма — Джеймса МакЭвоя и Джессики Честейн.

05.06.2019 21:17, Руслан Юсифов


Кошка и простокваша

Удивительная жизнь Алисы Коонен

Блистательная Алиса Коонен, одна из самых известных советских актрис первой половины XX века, ученица Станиславского и Немировича-Данченко, спутница Александра Таирова, была из тех женщин, кто умел сделать из длинного шарфа сценический костюм, а из банки молока — обед на несколько дней.

03.06.2019 19:00, Инна Садовская, story.ru


Скандальная жертва

Факты жизни Сильвии Сидни

Она стала заложницей образа жертвы — на экране она попадала в тюрьму, играла жену алкоголика, кончала жизнь самоубийством. Хичкоку и другим режиссерам это было по душе. Не нравился им только прескверный характер Сильвии Сидни.

27.05.2019 19:00, Мария Крамм, jewish.ru


Для киногурманов

10 культовых фильмов для домашнего просмотра

Само явление «культовое кино» возникло благодаря таким лентам, как «Крот» (1970) Алехандро Ходоровского и «Шоу ужасов Рокки Хоррора» (1975) Джима Шармэна. Просто появляются картины, вокруг которых образуется сплочённая группа почитателей и это не зависит от оценки критиков или от отклика у общей массы аудитории.

25.05.2019 19:00, cameralabs.org


15 фильмов 72-го Каннского кинофестиваля

Тарантино, Джармуш, Рефн и Балагов

С 14 по 25 мая на Лазурном берегу вновь проходит Каннский кинофестиваль. Мы выделили полтора десятка самых любопытных и многообещающих новинок мирового авторского кино.

18.05.2019 19:00, Павел Орлов, tvkinoradio.ru


Любовь и смерть

7 фильмов о простых людях в Великую Отечественную войну

Фильмы про Великую Отечественную войну — стратегически важный жанр отечественного кино. Десятилетиями советские и российские кинематографисты снимали фильмы-эпопеи, в которых крупными мазками изображали события, проложившие путь к Победе. Однако показать не величие, а трагедию войны лучше всего удается картинам о личных историях обычных людей. Вместе с журналом «Искусство кино» T&P собрали 7 фильмов о том, как война повлияла на судьбу простых советских граждан.

11.05.2019 19:00, theoryandpractice.ru


Дорогу осилят

Уикендовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

06.05.2019 19:00, Александр Чанцев


Новая волна

20 течений, изменивших кинематограф

Любой, кто интересуется кино, наверняка слышал о французской новой волне и может быть даже смотрел что-то из Годара. Но даже те, кто смотрел условного Пак Чхан Ука или Ким Ки Дука зачастую не знают, что и они принадлежат каждый к своей волне, а таких волн кинокритика насчитывает множество и география их весьма широка: от весьма кинематографичных стран вроде Италии и США, до вполне неожиданных в подобном списке Румынии или Ирана. Попробуем разобраться в происхождении этих волн и что «нового» они принесли в мировой кинематограф.

04.05.2019 19:00, cameralabs.org






 

Новости

Музей Прадо выложил 11 тысяч оцифрованных экспонатов в сеть
Выросший из сокровищницы испанских королей, музей Прадо выделяется богатым собранием работ местных и итальянских художников, здесь также представлена одна из самых полных коллекций Иеронима Босха. Общее число произведений в запасниках — около 30 тысяч. В интернете опубликованы фото более 11 тысяч произведений.
В Санкт-Петербурге откроется вторая выставка Светланы Манелис
Открытие выставки пройдет 2 июня в 18:00 в галерее «Мастер» по адресу ул. Маяковского, 14. На выставке будет представлена компьютерная живопись.
Нидерланды победили на Евровидении
Победу в международном песенном конкурсе «Евровидение-2019» одержал Дункан Лоуренс из Нидерландов, который исполнил композицию Arcade.
Умер композитор Евгений Крылатов — автор «Крылатых качелей» и «Колыбельной Умки»
Композитор Евгений Крылатов умер на 86-м году жизни. Об этом ТАСС сообщила его дочь Мария Крылатова.
Creative Commons запускает сервис по поиску бесплатного контента
После более чем двух лет бета-тестирования начал свою работу сервис поиска CC Search, куда уже сейчас включено более 300 миллионов свободных изображений.

 

 

Мнения

Сергей Васильев

«Так проходит мирская слава…»

О ситуации вокруг бывшего министра Михаила Абызова

Есть в этом что-то глобально несправедливое… Абызов считался высококлассным системным менеджером. Именно за его системные менеджерские навыки его дважды призывали на самые высокие должности.

Сергей Васильев, facebook.com

Каких денег нам не хватает?

Нужны ли сейчас инвестиции в малый бизнес и что действительно требует вложений

За последние десятилетия наш рынок насытился множеством современных площадей для торговли, развлечений и сферы услуг. Если посмотреть наши цифры насыщенности торговых площадей для продуктового, одёжного, мебельного, строительного ритейла, то мы увидим, что давно уже обогнали ведущие страны мира. Причём среди наших городов по этому показателю лидирует совсем не Москва, как могло бы показаться, а Самара, Екатеринбург, Казань. Москва лишь на 3-4-ом месте.

Иван Засурский

Пост-Трамп, или Калифорния в эпоху ранней Ноосферы

Длинная и запутанная история одной поездки со слов путешественника

Сидя в моём кабинете на журфаке, Лоуренс Лессиг долго и с интересом слушал рассказ про попытки реформы авторского права — от красивой попытки Дмитрия Медведева зайти через G20, погубленной кризисом Еврозоны из-за Греции, до уже не такой красивой второй попытки Медведева зайти через G7 (даже говорить отказались). Теперь, убеждал я его, мы точно сможем — через БРИКС — главное сделать правильные предложения! Лоуренс, как ни странно, согласился. «Приезжай на Grand Re-Opening of Public Domain, — сказал он, — там все будут, вот и обсудим».

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.