Новое произведение Лены Элтанг «Каменные клены» — идеальная книга для долгого, глубинного погружения в период осенне-зимней меланхолии.
После «Побега куманики» (книга вошла в шорт-лист «Нацбеста-2007» и разделила своих читателей на два лагеря: яростных поклонников и не менее яростных противников) от новой книги ждали многого.
Учитывая, как быстро она появилась, можно было, например, готовиться к «Куманике-2». Но тут нас ждет приятное известие — это совершенно другая книга.
Гораздо сложнее, суше. Трагичнее.
До встречи в небесном вертограде
Нет, книга такая же совершенно нерусская, европейская… Но если герой «Куманики» мотался по всему Евросоюзу, то тут перед нами исключительно «английский текст». И по месту действия, и литературной традиции.
Книга так же глубоко интертекстуальна (в конце даже даны примечания, что не повредит — судьба персонажа кельтских мифов короля Нуаду вряд ли на слуху у многих), но углублена действительно скорее в мифах, чем в обычных литературных отсылках.
В книге есть какой-то сюжет, вроде даже убийство и его расследование, но если «Куманику» подчас упрекали за одну чуть ли не дэн-брауновскую сюжетную линию, то здесь сюжет даже не на третьем плане.
Кстати, о сюжете. «Каменные клены» — рассказ о семейном пансионе, который наследницы во что бы то ни стало стремятся сохранить после смерти родителей, про сестру, которая то жаждет заняться любовью с другой сестрой, то убить ее.
Но я, признаюсь, в этом совсем не уверен: «Клены» — это как «Затерянное шоссе» Дэвида Линча, все захватывающе круто, но пересказать о чем невозможно.
И как в фильме внутренний драйв держится на сочной картинке, загадочных персонажах и потрясающей музыке, так и тут всё на стиле и эмоциях.
Густой, барочный стиль Элтанг не стал легче, в «Кленах» это такая «Мисс Дэлоуэй» Вирджинии Вулф, написанная Жоржем Переком в знак уважения к «Улиссу» Джойса.
И здесь даже часто пробивается Набоков: «Она знала, что держит «Клены» в своем маленьком кулачке и что, если она разожмет его, все рухнет, поедет, поползет, обернется бесстыдной изнанкой театрального задника — так перепуганный пассажир держит кулак крепко сжатым, когда самолет попадает в тучи и начинает неловко переваливаться с боку на бок. Пассажир-то знает, что только его желание приземлиться, остаться живым, увидеть черепичные крыши города и серую посадочную полосу аэропорта держит эту бессмысленную железную коробку в воздухе, только его жадное желание, только его».
Но, повторю, это женско-психологическое и цитатное письмо в крепком кулаке держат эмоции, тот внутренний психологический стержень, что делает письмо Элтанг суше, жестче, мужественнее.
Ибо даже персонаж Луэллин — родной брат Мозеса из «Куманики». Ну или даже сам повзрослевший Мозес, так как он также лежал в психиатрической лечебнице.
И он что-то написал и всему остальному общению предпочитает виртуальное. И при всей своей мечтательности суммирует темы в невеселый кодекс:
«Я читаю про лиловые заросли вереска под дождем, свинцовый блеск ирландского моря, про эолову арфу на чердаке, кровь матери на засыпанном хвоей снегу, голубую известь под ногтями отца, про то, что потолок ее детской похож на корочку яблочного пирога, а волосы ее сестры — на выцветшие водоросли, про вязаные носки, в которых она ложилась спать со своим женихом…»
Что же тогда говорить о главной героине Саше Сонли, девушке со смутными русскими корнями? Сонли ведет сразу несколько разных дневников для разных людей, произнося при этом один и тот же внутренний «монолог из посланий, написанных Овидием от лица несуществующих ревнивых женщин»?
Ведь, о чем бы она ни писала (а на каком-то этапе она отказывается говорить с окружающими иначе, чем посредством маленьких записок) — о печали смерти, уютном детстве в памяти, равнодушии других, убийстве из-за любви, странном сексе или о «лаковой красной этажерке» японского храма, — ее задача не есть объяснить, понять и принять, тут что-то другое.
«Смотря в замочную скважину чужого сознания» в ожидании «встречи в небесном саду» (то есть смерти), она «старается поменьше понимать, понимаете?».
Не знаю опять же, как у кого будет с пониманием этой книги, но что у нас так, как Элтанг, пишет очень мало кто — это совершенно точно.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
