Подписаться на обновления
17 ноябряВоскресенье

usd цб 63.8881

eur цб 70.4111

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд  Открытая библиотека 
  четверг, 4 марта 2010 года, 10:09

Евгений Клюев: «Я просто иду за языком…»
Самый загадочный русскоязычный писатель о невозможности языковой эмиграции и непереводимости как естественном свойстве литературы


Евгений Клюев // Фото: Наталья Дорошева
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог







Евгений Клюев о том, что лингвистическая иммиграция — это не географический, а метафизический феномен. В эпоху информационного хаоса и тотальной инфляции слов она не мешает, а даже помогает писателю хранить Язык в чистоте, в том его первозданном дыхании, каким он даётся свыше.

Собираясь в гости к писателю Евгению Клюеву, я ещё раз прочла его хит — роман о природе художественной условности «Между двух стульев» — и не стала надевать канареечные шорты, но и не вырядилась в тройку-костюм. Не принесла на плече попугая, но и обошлась без букета цветов. Придя, не повисла на люстре, но и не приклеилась к стулу. Не молчала как рыба, но и не кричала «полундра!». Зелёная орхидея в петлице моей белокурой джинсы вполне сошла за пароль, потому что... ну вы-то уж точно читали: «Как тосклива жизнь без зелёных орхидей!.. Иногда кажется, и живём-то мы именно потому, что предвкушаем чудесные перемены. Завтра, думаем мы, случится такое, чего не случалось никогда, ну по крайней мере ни позавчера, ни вчера, ни сегодня уж точно не случалось! А когда мы устаём ждать, мы приходим на поклон к Литературе — и в ней проживаем те самые жизни, которых не знали и не узнаем в действительности...»

Магический реализм по-русски. Маргарита Меклина пишет метафизическую прозу: «Необязательно быть магом, чтобы предсказывать». Прозаик из Сан-Франциско Маргарита Меклина, лауреат «Русской премии» прошлого года, рассказывает о том, какие впечатления у неё остались от церемонии награждения, и литературных нравах, царящих в Москве, а также о том, каково жить русскому писателю на чужбине и каково это — писать сегодня серьёзную, без каких бы то ни было поддавков прозу.

К писателю Евгению Клюеву я шла вот именно что на поклон к Литературе. Такой, которая не постигается разумом. Такой, которая не может быть логикой. Шедевр — это искусство надлогики. А литература Евгения Клюева — сказки, стихи ли, романы — это один незавершённый шедевр, ибо конца не может быть там, где читатель ждёт продолжения. А читатель (читатели) ждут продолжения. Они заворожённо ждут продолжения. Клюевского, ни на что не похожего. С зелёной орхидеей в петлице.

В книгах у Клюева верховодит Язык. Есть писатели, для которых язык — это средство. Есть писатели, для которых язык — это цель. А у Клюева это душа, у которой аура, гены, история, у которой характеры и темпераменты предков, эманации и метаморфозы, и которая растёт вместе с нами, а, перерождаясь, ничего не теряет — она много в себе хранит, ведь «у слов прекрасная память».

Тем удивительней тема, которую мы обсуждаем. Мы говорим не о восприятии слова, но о восприятии самого Языка. Об одноязыкой природе писателя. О её моногамности, когда «давит» среда. Мы говорим о языковой иммиграции в условиях языковой эмиграции, которая не географический артефакт, а метафизический феномен.

— Евгений, давайте так сразу и начнём — не слишком резко, а с пирога с тмином: то есть с вашего языкового самоопределения. Учитывая, что вы русский писатель, а живёте и трудитесь в Дании, как вас сегодня правильней будет назвать: писатель какой страны? представитель какого языка?
— Проблемы национального самоопределения у меня нет и никогда не было: ни до отъезда в Данию, ни после. Я считал и продолжаю считать себя не только русским писателем, но и просто русским, несмотря на датский паспорт, который сейчас определяет мой формальный статус.

И я уверен, что русским я — по крайней мере, в собственных глазах — останусь до… что у нас там после жизни? Только ни в коем случае не следует рассматривать это моё признание как эмоциональное… патриотическое, скажем. Оно — чистая констатация факта моей национальной, хоть в данный момент уже и не государственной, принадлежности.

— Русский писатель — это, стало быть, русский по национальности? Что для вас русскость?
— Для меня вся русскость, так же, кстати, как и датскость или баскскость (сможете произнести?), только и исключительно в языке.

Вручён комплект серебряных пуль. Новая независимая литературная премия поддерживает серьёзную литературу и качественные тексты, находимые и распространяемые в основном через интернет. Объявлены первые лауреаты. Хочется верить, что премия «Вольного стрелка» с почётными дипломами и эксклюзивными серебряными пулями тоже обретёт культовый статус. Тому порукой — серьёзность, с которой Юрьенен взялся за новое дело (организация международного комитета и солидного жюри), а также содержание собранной и изданной им литературной коллекции.

Если уж совсем как на духу, то я не думаю, что национальность и вообще проявляется в чём-то кроме языка. Только языки отличают нас друг от друга, в остальном — землю ем! — мы все одинаковые.

Видимо, поэтому и остаёмся русскими, живя не в России, датчанами — живя вне Дании, и т.д. Представителем того или иного нациума (это я по аналогии с социум) делает нас язык — родной. Отними язык — нет больше и национальной принадлежности.

Люди, кстати сказать, всегда очень хорошо понимают это и родной язык готовы принести в жертву только уж в самую последнюю очередь. Может быть, конечно, во мне лингвист говорит, но… больше во мне никто не водится!

— Ну, да, конечно... больше никто не водится! По слухам, в вас водится также писатель. Причём уникальный. В вас ещё водится поэт — «поздне-классический поэт», как отзывался о вас Д.С. Лихачёв. Вот, кстати: лингвист и писатель-поэт: как им вместе живётся?
— Для меня самого в этим нет ничего удивительного: меня, скорее, удивляет, когда литератором становится, скажем, химик или… или молотобоец.

И литература в моём понимании — это язык. Не прежде всего язык, а язык — и ничего больше. Мир, творимый словом… тут важно ещё не забывать, что «слово было Бог». И было, и остаётся.

Но я стараюсь различать в себе лингвиста, с одной стороны, и литератора — с другой. То есть «выключать» лингвиста, когда пишу, и «выключать» писателя, когда занимаюсь лингвистикой как наукой. Тешу себя мыслью, что это возможно, и не люблю, когда мою литературу оценивают в категориях лингвистики — и наоборот.

Это всё равно, как если бы её оценивали с точки зрения химии, будь я химиком, или с точки зрения… гм, мо-ло-то-бой-ства!

Даже и сейчас для меня важно, говорите ли вы со мной как с лингвистом или как с литератором. Потому что в зависимости от этого ответы на ваши вопросы могут быть разными.

— Мне кажется, я говорю с вами как с литератором, который, по моим представлениям, ещё и учёный-лингвист, поэтому знает об эманации слова до таких мельчайших ионов, которые невидимы просто писателю. Лингвист и писатель: спорят ли они между собой, например, о том, на каком языке писать?
— Нет, в этом случае лингвист и литератор единодушны: и тот и другой считают, что хороший текст — позвольте мне здесь не объяснять, что я в точности имею в виду, вводя эту категорию, — может быть создан только и исключительно на родном языке.

И дело тут не в уровне владения вторым — третьим, четвёртым, сто сорок пятым — языком. Дело в том, что вторым — и так далее — языком мы владеем, в то время как родной язык владеет нами. В этом принципиальная разница между языком данным и языком взятым. Это, разумеется, не исключает возможности писать на любом из них, вопрос только в том, что писать, как писать и как относиться к написанному.

— Для себя вы, значит, этот вопрос решили в пользу русского?
— Передо мной такого вопроса и не стояло никогда: литературы я ни на каком языке, кроме русского, не пишу. И, признаюсь, не пытался даже эксперимента ради.

Язык — это растение нежнейшее, капризнейшее! Он — как садовая роза, которая хранит в себе воспоминания о бесконечном числе метаморфоз, о непрерывных преобразованиях многих и многих поколений дикой розы. И Язык — он тоже кое-что хранит в себе: национальную историю, национальную культуру. Ведь у слов прекрасная память... Они помнят, кто, когда, сколько раз и в каких значениях употреблял их с тех самых пор, как стоит мир. Любое слово обросло уже бессчётным множеством смыслов — и его невозможно употребить так, чтобы реализовать лишь один из них. А потому независимо от того, хочется мне подразумевать или нет, я всё равно что-нибудь подразумеваю... Ты же пытаешься низвести Язык до первобытного уровня, отбрасывая всё, что он накопил в себе. Ты берёшь в руки ножницы и начинаешь постригать лепестки розы. Какое счастье, что Язык не принадлежит тебе! Впрочем, он не принадлежит никому: его можно портить, но испортить нельзя...
Между двух стульев. М., Педагогика-Пресс, 1997, с. 113

Забавно, что даже к переводам моих книг на другие языки (на данный момент это — дайте-ка посчитать — английский, немецкий, польский, датский) я отношусь довольно равнодушно.

В том смысле, что никогда не предъявляю никаких претензий к переводчикам, будучи твёрдо убеждённым, что за переведённый ими текст я как автор ответственности не несу.

Кстати, и собственных переводов с английского — здесь только два имени, Кэрролл и Лир, отцы-основатели английского литературного абсурда, переведённые мной на русский из чистого упрямства, — я никогда не переоценивал.

И отношусь к ним как к «версиям по поводу», хоть поиск устраивавших меня самого русских соответствий и потребовал в своё время колоссального труда. Не в пример большего, чем моя собственная писанина!

Работу переводчика я, таким образом, считаю делом безнадёжным — да простят меня за это все переводчики мира. А уж переводную поэзию и просто никогда не читаю: пустое дело… ничего, кроме, простите за выражение, изнасилованного языка, там не найти.

— Вы недавно защищали эту идею в университете Майнца в Германии, на конференции по билингвизму. И сказали, что история мировой литературы не знает почти ни одного большого писателя, писавшего попеременно то на одном, то на другом языке. Несведущий читатель вспомнит Набокова, который полностью перешёл на английский язык, но сведущий скажет, что случай Набокова, скорей, подтверждает, нежели опровергает вашу идею.
Набоков (даже Набоков!) считал свой переход в английский язык не победой и преимуществом, а личной трагедией. Он писал: «Личная моя трагедия — которая не может и не должна кого-либо касаться — это то, что мне пришлось отказаться от природной речи, от моего ничем не стеснённого, богатого, бесконечно послушного мне русского слога ради второстепенного сорта английского языка, лишённого в моём случае всей той аппаратуры — каверзного зеркала, чёрно-бархатного задника, подразумеваемых ассоциаций и традиций — которыми туземный фокусник с развивающимися фалдами может так волшебно воспользоваться, чтобы преодолеть по-своему наследие отцов».

Таким образом, билингвизм в литературе — это как будто бы миф. Не представите ли свою идею подробнее?
— Ммм… эту идею в качестве просто ответа на вопрос интервью мне, боюсь, как следует не изложить: и спорная она очень (хотя в Германии легко и быстро прижилась!), и… долгих объяснений требует. Я могу, конечно, попробовать, но если не получится — пеняйте, значит, на себя, мил-человек!

Мой доклад на упомянутой вами конференции назывался «Миф о билингвизме», в нём я как раз и попытался ответить прежде всего самому себе на вопрос, а существует ли вообще билингвизм — так, как его обычно себе представляют, то есть в качестве одинаково продуктивного владения двумя или несколькими языками?

Ну и пришёл к выводу, что так называемый продуктивный билингвизм есть миф, поскольку и вообще билингвизм как таковой — проявление репродуктивной языковой способности человека и предполагает, стало быть, не продуцирование языка, но репродуцирование языков.

По этой причине и не существует — или существует просто неидентифицируемо мало — действительно хороших двуязычных писателей, которым всё равно, на каком языке писать: ведь создание художественного текста и есть, на мой взгляд, производство языка — не действительности, но языка… того языка, на котором, может быть, заговорят впоследствии.

Так что я в своём докладе предложил различать два типа языковой личности, или, если угодно, два типа приспособления к языку: один тип я назвал «писатель», другой — «переводчик».

Первый, «писатель», — человек, захваченный языком, ведомый языком (знаете выражение «высокое косноязычие»?) и одновременно творящий язык, то есть действующий как бы заодно с ним, расширяющий его возможности и в конце концов преобразующий его.

Второй, «переводчик», — человек, как бы управляющий языками, репродуцирующий их по мере необходимости: это пользователь, а не творец.

— Значит ли это, что литератору надо стремиться к тому, чтобы быть «писателем», а не «переводчиком»?
— Нет, это отнюдь не значит, что «писателем» быть хорошо, достойно, а «переводчиком» — нет.

Тут как в психологии, где «интроверт» и «экстраверт» не хорошо и не плохо — это просто дано. Потому как оба типа приспособления к языку проблематичны, каждый по-своему.

Так, по-настоящему хорошие писатели, делатели новых языков, обычно не в ладу с окружающими, которые чаще всего не понимают их и предпочитают более доступное чтиво.

Кроме того, «писатель», как правило, оказывается в гораздо меньшей степени, чем «переводчик», способен к беглому усвоению иностранных языков и потому чаще всего сознательно моноязычен.

«Переводчик» же — при неумении «делать» язык — обладает развитой способностью пользоваться языками практически, способностью молниеносно и обычно не очень задумываясь воспроизводить их ресурсы, переключаться с одного на другой и не только пониматься окружающими, но и содействовать тому, чтобы они понимали друг друга.

«Переводчики»-то как раз и бывают билингвами/полилингвами — правда, степень владениями ими любым из языков обычно ниже степени продуктивного владения родным языком, присущей «писателям».

— Знаю, что ежедневно, по работе, вам приходится говорить на многих языках. Значит ли это, что в вас постоянно борются писатель и переводчик?
— Да нет, себя самого я по этому признаку, увы, иначе чем «писатель» определить не могу. Хотя бы потому, что вне зависимости от оценок окружающих всегда отношусь к степени моего владения иностранными языками чрезвычайно скептически.

«Знать язык» означает для меня не умение говорить или писать на языке, с этим у меня действительно никаких проблем, но понимание воли языка, то есть способность принадлежать ему и, принадлежа, раскрывать его возможности.

Это, если хотите, своего рода эротическое чувство. Такие отношения у меня только с одним языком — русским. Да и при моей интенсивности проживания этих отношений меня уже на другие подобные не хватило бы.

— Эротического чувства по отношению к датскому, значит, нет?
— Нет. Но я с большим уважением отношусь и к датскому языку — как к каждому языку и каждому любящему его человеку, просто это уже не моя любовь.

Настоящим художественным произведением может считаться только сожжённое художественное произведение. В известном смысле настоящесть художественного произведения и его сожженость даже являются синонимами, ибо сожжённость придаёт литературному целому особую завершённость и дополнительный вес в глазах как современников, так и потомков.
Давайте напишем что-нибудь. Настоящее художественное произведение. М., LiveBook, 2007, с. 576

Кстати, я считаю, что не бывает языков богатых и бедных, красивых и некрасивых, выразительных и невыразительных. Каждый язык компенсирует одно другим, и все его кажущиеся «недостатки» покрываются «преимуществами», не присущими прочим языкам. Но понятным это становится лишь тогда, когда язык этот — твой, родной: со стороны плохо видно. Только полная «вгруженность» в язык открывает его возможности. В этом отношении датский не хуже и не лучше русского: это просто два разных языка, требующие, каждый в отдельности, своего способа вживания.

Сам язык никогда не бывает проблемой — проблемой бывает носитель языка. Я просто не говорю на датском — или, уж кстати, немецком, английском и паре других — так, как хотелось бы мне самому. А оценки окружающих, какими бы они ни были… на это я и вообще редко ориентируюсь.

— Значит ли это, что ваш совет начинающему писателю — не переходить с родного языка даже на хорошо выученный иностранный?
— Увы, никакой на сей счёт определённой стратегии я предложить не могу. Если кто-то считает, что способен «перейти» с одного языка на другой (как с одной улицы на другую) и начать вдруг писать на хорошо освоенном иностранном — дело его. Но к результатам такого перехода я, например, всегда буду относиться скептически.

Языковую принадлежность, как и национальность, с моей точки зрения, нельзя отменить: родной язык (он, замечу, не обязательно материнский) — одна из человеческих констант. А ломка констант, как мы знаем, дело неблагодарное: ни для нас самих, ни для окружающих нас.

— Даже в случае давления со стороны языковой среды? Как, например, вы сами чувствуете себя языково в датскоговорящей среде?
— Вполне и вполне комфортно. Просто гораздо реже говорю по-русски, чем говорил бы, скажем, в России, но тот факт, что язык моего повседневного общения, датский, и язык, на котором я пишу, русский, разведены, иногда даже воспринимается мной как преимущество.

Во время моих выступлений в России, где мне часто задают такие вопросы, я гордо отвечаю, что теперь использую русский не для практических, но исключительно для эстетических целей — содержа, так сказать, инструмент в чистоте!

— О вас часто говорят как о писателе, которого можно узнать по одной строчке. Радует ли вас репутация «языкового писателя»?
— Действительно, многие считают меня прежде всего «языковым писателем» — и я помню, как, давая характеристики разным авторам, кто-то из сетевых читателей высказался обо мне в таком духе: Клюев — это язык, а что на данном языке сообщается — уже неважно.

По совести сказать, я не знаю, как мне отнестись к подобным отзывам… а они в последнее время преобладают. Если я их действительно заслужил, то более высокой похвалы мне и не надо.

Я действительно никогда ничего не конструирую, я просто иду за языком и прихожу туда, куда он меня ведёт. Иногда он даже до Киева доводит, вне зависимости от того, есть ли у меня дела в Киеве!

Но как лингвист я, конечно, отдаю себе отчёт в том, что языка, за которым ничего бы не стояло, не существует и что ни один человек на свете не способен произнести высказывание, полностью лишённое смысла: это просто невозможно.

Так что я очень надеюсь, что та строчка, по которой меня узнают, ещё и несёт в себе некоторое сообщение.

— Зачем вам стремиться к этому и не лучше ли почивать на лаврах основоположника современного русскогоязычного абсурда?
— Ну, абсурд — это, так сказать, рабочее определение (причём ни в коем случае не моё), которым читатели в связи с написанным мной любят пользоваться. Иногда я возражаю, иногда — нет: в зависимости от настроения. Правда, после моего вышедшего два года назад романа «Давайте напишем что-нибудь» стало модным произносить по отношению ко мне не слово «абсурд», а слово «пост-постмодернизм».

Впрочем, как первое, так и второе понятие вполне могут быть приложимы к любому писателю: абсурдность есть результат того вида деятельности, которым мы занимаемся, а пост-постмодернистичность — результат того времени, в котором живём!

Впрочем, думаю, что по выходе моего нового романа «Андерманир штук», который в этом году будет опубликован издательством «Время», критикам придётся отказаться от пост-постмодернизма и придумать что-нибудь ещё.

Или воспользоваться той подсказкой, которую я сам предлагаю в подзаголовке, — «социофренический роман». Хотя, конечно, и социофрения не моя прерогатива: смею надеяться, что любой писатель социофреник. Думаю, что и каждый из моих читателей согласится с этим.

— Не трудно ли жить так далеко от читателей?
— Разве далеко? Только два с небольшим часа полёта! И потом, я не думаю, что писатель и читатель так уж непременно должны находиться в общем пространстве. По-моему, лучше им держаться на взаимопочтительном расстоянии: так легче идеализировать друг друга.

А серьёзно говоря, эти два пространства, с моей точки зрения, действительно имеют право пересекаться только в тексте, и в этом главная загадка искусства вообще.

Дело в том, что именно здесь сказанное человеком воспринимается как сказанное Богом. Отсюда и такие горячие дебаты вокруг искусства: мы желаем видеть в художнике Бога и страшно злимся, когда он «недотягивает». И требуем, чтоб «дотягивал»! Нет чтобы просто отложить книгу в сторону и забыть, слов не тратить. Так нет: кричим, настаиваем… не так, ну не так писать надо! Надо как Бог, а тут — не так.

А писатели в ответ огрызаются (совсем не по-божески): не так, дескать, читать надо, вы читать просто не умеете!

К счастью, между мной и моими читателями таких дискуссий не возникает… но это, может быть, просто потому, что я не живу в России, не знаю.

— Вопрос, который я задаю всем литераторам. Его в своё время задавали Набокову. О самом лучшем в человеке и самом худшем. Я предупреждала вас, что задам этот вопрос.
— Да, я помню, что предупреждали, поэтому у меня было время подумать, иначе я тут же и отшутился бы как-нибудь, поскольку для подобных вопросов у меня есть одно устойчивое обозначение: «пионерский вопрос»; я обычно от них ухожу в сторону… ближайшего леса. Но вам отвечу, причём в кои-то веки серьёзно.

Самое высокое в моих глазах — это принести свою жизнь в жертву другому человеку, а самое страшное — разрешить другому человеку принести свою жизнь в жертву тебе. Перед этой дилеммой рано или поздно встаёт каждый из нас. И совершает, таким образом, либо главный подвиг, либо главное преступление своей жизни. Dixi. Дальше не распространяюсь.

— Писатель в эмиграции, писатель в изгнании или в эксиле, добровольном или вынужденном. Считаете ли вы, что это как-то влияет на востребованность писателя на родине? Как вообще вы относитесь к проблеме популярности?
— К популярности любого сорта я отношусь плохо. И с этой точки зрения стараюсь никогда не оценивать то, что пишу. А по поводу востребованности… тут я обычно цитирую одного француза — кого именно, это я всегда забываю уточнить, но он сказал: «Мне ведь достаточно и немного читателей. Достаточно и одного. Достаточно и ни одного». При такой установке не может быть важно, живёт писатель на родине или вне её, в игру уже вступает судьба, а её пути, как мы знаем, неисповедимы.

Беседовала Дина Яфасова

Фото: Наталья Дорошева




ОТПРАВИТЬ:       



 





Смертный приговор Николая Клюева

«С молотом в руке, в медвежьей дикой шкуре!»

135 лет назад, 22 октября 1884 года родился Николай Клюев. Основоположник новокрестьянства, жертва сталинского террора.

22.10.2019 16:00, Игорь Фунт


Весёлый человек с грустными глазами

История Давида Самойлова

О том, как поэт Давид Самойлов пересидел соперника в борьбе за сердце красавицы, сблизился со Сталиным и ушёл из дому, как Лев Толстой.

20.10.2019 19:00, Олег Хлебников, story.ru


Инга Кузнецова: «Это антиутопия с прогнозом на завтрашнее утро»

Интервью, посвященное новому роману писательницы

Роман «Промежуток» Инги Кузнецовой — о том, что с нами сегодня происходит и какие формы может принять социальный протест, если запретить не только дело, но и слово. Сможет ли Промежуток, в котором оказались герои, стать Просветом в недалеком будущем? Какую цену стоит заплатить, чтобы построить новую реальность «с нуля»?

15.10.2019 16:00, Игорь Бондарь-Терещенко


Ловушка для Вирджинии Вулф

Дом стал для нее роковым

В 1919 году писательница купила загородный дом — маленький особняк XVIII века Монкс-хаус, «Монашескую обитель». Сейчас этот дом сделали её музеем. «Сказочное место!» — такие записи оставляют посетители. А вот сама писательница так и не смогла ужиться с этой «сказкой». Почему?

14.10.2019 19:00, Дмитрий Воденников, story.ru


Настоящий детектив

Артур Конан Дойль в роли Шерлока Холмса: как писатель расследовал реальное преступление

Конан-Дойль — известный всему свету сочинитель похождений Шерлока Холмса, спустился недавно с высоты фантазии и изобразил лично Шерлока Холмса, чтобы доказать невиновность одного молодого адвоката, Георга Эдальи, осужденного в 1903 году, совершенно несправедливо, к 7 годам тюремного заключения.

13.10.2019 19:00, grandpaper.ru


Непокоренная жена

История музы Евтушенко

В Галину Евтушенко были по уши влюблены все знаменитости 60–70-х: Михаил Луконин, Евгений Евтушенко, Александр Межиров, Василий Аксёнов, Артур Миллер... Но вторую половину жизни она провела в одиночестве, и это был её выбор. Она всегда очень строго судила и неизменно перечила — мужьям, друзьям и властям.

08.10.2019 19:00, Анна Саед-Шах, story.ru


Non multa sed multum: немного, но многое

195 лет назад, 3 октября 1824 года родился Иван Никитин — русский воронежский поэт

За пару прошедших веков мало что изменилось в судьбах творческих людей, писателей, поэтов. Одинаково трудно стать услышанным. Так же обременительно прорваться ввысь, к недостижимым небесам почитания и успеха. Отчего приходится настороженно-сосредоточенно обретаться на острие общественной жизни, в гуще критическо-публицистических наслоений. На высоте современных знаний к тому же. Чтобы ваш художественнический нерв звучал в унисон обывательским надеждам, ощущениям, светлым чаяниям-мечтам. Горькой нелицеприятной правде.

03.10.2019 17:46, Игорь Фунт


«Лев Николаевич счастлив женой»

Истинная история супруги великого писателя

В 2019 году исполнилось 175 лет со дня рождения Софьи Толстой. На протяжении 48 лет она была верной спутницей Льва Толстого, его другом, музой и рабочим ассистентом. Читайте, как Толстая помогала своему супругу и как ей удавалось совмещать роль литературного агента и хранительницы семейного очага.

30.09.2019 19:00, Зинаида Ненаглядкина, culture.ru


Пусть герой страдает

Как заставить читателя сопереживать

Работа зеркальных нейронов в мозге позволяет нам сочувствовать не только окружающим людям, но и героям книг, фильмов или телерепортажей. Как описать персонажа так, чтобы повысить его шансы на читательское сопереживание? Литературовед Сьюзан Кин из нью-йоркского Гамильтон-колледжа много лет изучает явление нарративной эмпатии и в своей книге «Эмпатия и роман» называет условия, при которых автор с большей вероятностью достучится до сердец читателей.

30.09.2019 16:00, Анна Ефремова, theoryandpractice.ru


Никогда не поздно

7 всемирно известных писателей, дебютировавших в зрелом возрасте

Попрекаете себя за то, что вам уже немного за... скажем, за тридцать, а вы до сих пор не написали первую книгу? Успокойтесь и утешьтесь тем, что эти семь известнейших и признанных мастеров начали карьеру романистов, когда им было куда больше.

24.09.2019 19:00, Никита Харчевников, vokrugsveta.ru






 

Новости

Умер художественный руководитель Ленкома Марк Захаров
Умер художественный руководитель московского театра Ленком, народный артист СССР Марк Захаров.
«Викимедиа РУ» подготовила рекомендации по «Открытому наследию»
В рамках проекта «Открытое наследие», выполняемого с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов, в 2018—2019 годах НП «Викимедиа РУ» совместно с Ассоциацией интернет-издателей проведено исследование причин, препятствующих публикации в открытом доступе культурного наследия России.
Подведены итоги второго этапа конкурса «Общественное достояние — 2019»
Подведены итоги и награждены победители и призёры второго этапа конкурса «Общественное достояние — 2019», проходившего с 1 июня по 14 июля 2019 года. Призовой фонд мероприятия, проводившегося некоммерческим партнёрством «Викимедия РУ» в рамках проекта Ресурсный центр «Открытое наследие» за счёт средств гранта Президента РФ на развитие гражданского общества, составил 201 000 рублей.
Вышел трейлер документального фильма «Сорокин трип» про писателя Владимира Сорокина
Вышел трейлер документального фильма «Сорокин трип» — о русском писателе, драматурге и художнике Владимире Сорокине. Картина появится в прокате с 12 сентября.
Ресурсный центр «Открытое наследие» в Анапе
1 августа 2019 года в стенах Центральной библиотеки города Анапа прошла презентация ресурсного центра «Открытое наследие» для представителей библиотечного сообщества муниципального образования города-курорта Анапа. Пред представителями 29 филиалов Централизованной библиотечной системы выступили представители НП Викимедиа РУ Станислав Александрович Козловский и Дмитрий Александрович Жуков.

 

 

Мнения

Иван Засурский

Мать природа = Родина-Мать

О происходящем в Сибири в контексте глобального экологического кризиса

Мать природа — Родина-мать: отныне это будет нашей национальной идеей. А предателем будет тот, кто делает то, что вредит природе.

Сергей Васильев

«Так проходит мирская слава…»

О ситуации вокруг бывшего министра Михаила Абызова

Есть в этом что-то глобально несправедливое… Абызов считался высококлассным системным менеджером. Именно за его системные менеджерские навыки его дважды призывали на самые высокие должности.

Сергей Васильев, facebook.com

Каких денег нам не хватает?

Нужны ли сейчас инвестиции в малый бизнес и что действительно требует вложений

За последние десятилетия наш рынок насытился множеством современных площадей для торговли, развлечений и сферы услуг. Если посмотреть наши цифры насыщенности торговых площадей для продуктового, одёжного, мебельного, строительного ритейла, то мы увидим, что давно уже обогнали ведущие страны мира. Причём среди наших городов по этому показателю лидирует совсем не Москва, как могло бы показаться, а Самара, Екатеринбург, Казань. Москва лишь на 3-4-ом месте.

Иван Засурский

Пост-Трамп, или Калифорния в эпоху ранней Ноосферы

Длинная и запутанная история одной поездки со слов путешественника

Сидя в моём кабинете на журфаке, Лоуренс Лессиг долго и с интересом слушал рассказ про попытки реформы авторского права — от красивой попытки Дмитрия Медведева зайти через G20, погубленной кризисом Еврозоны из-за Греции, до уже не такой красивой второй попытки Медведева зайти через G7 (даже говорить отказались). Теперь, убеждал я его, мы точно сможем — через БРИКС — главное сделать правильные предложения! Лоуренс, как ни странно, согласился. «Приезжай на Grand Re-Opening of Public Domain, — сказал он, — там все будут, вот и обсудим».

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.