В мире существует несколько музеев, посвящённых Карлу Фридриху Иерониму, больше известному как барон Мюнхгаузен. Таковые есть в Москве, в немецком Боденвердере и в латвийском Дунте. Последний, пожалуй, самый реалистичный и в то же время романтичный.
Российский музей — это скорее дань литературному герою — весёлому рассказчику, любившему приврать о своих приключениях. Экспозиция в Германии, открытая ещё в 1937 году, носит исключительно исторический характер. Здесь и дом, в котором родился и жил потомок древнего нижнесаксонского рода, и даже его могила. Однако память о знаменитом на весь мир бароне хранит и латвийская земля.
Именно здесь Мюнхгаузен — настоящий, а не литературный — прожил целых 13 лет. Да не один, а со своей любимой супругой Якобиной. Да-да! Это в знаменитом фильме Марка Захарова Карл и Якобина пылали друг к другу ненавистью, а в жизни супруги души в своей второй половинке не чаяли.
Всего в 52 км от Риги в небольшом живописном селении Дунте, что на побережье Рижского залива, расположился, наверное, самый правдивый музей Мюнхгаузена. Почему самый правдивый? Да потому что он совместил в себе подлинную историю и вымысел, реальность, в которой существовал барон, и фантазию, которую он подарил потомкам. А разве может одно существовать без другого, если мы говорим о Мюнхгаузене?! Именно в Дунте барон вытащил себя за косицу парика из болота, летал на упряжке из уток, усмирял бешеную шубу... Но обо всём по порядку.
История 1. Я не боялся казаться смешным. Это не каждый может себе позволить
В будущем году музею Мюнхгаузена в латвийском Дунте исполнится 20 лет. Первая экспозиция, посвящённая барону, была открыта в апреле 1991-го. Спустя три года выставка стала постоянной. Располагался тогда музей в деревянном здании местной корчмы. Барон в нём, разумеется, не жил, а лишь захаживал вместе с другими деревенскими мужиками пропустить кружку пива и потравить охотничьи байки. Слава об уникальном музее разлетелась по всему миру, так что в 1999 году здесь даже проходил Первый Всемирный слёт лгунов. Однако в 2001 году здание полностью сгорело. К счастью, все до единого экспоната тогда удалось спасти. Позже было принято решение отстроить новый музей прямо на том месте, где стоял дом, в котором проживала чета Мюнхгаузен.
32 мая (1 июня) 2005 года посетителей со всего мира впервые принял восстановленный дом барона. Таким это здание предстало передо мной. За современной отделкой трудно угадать подобие средневековой постройки. В любом случае дай Бог простоять музею на этом месте ещё не одну сотню лет, обрастая легендами и весёлыми байками, как и его бывший хозяин.
Музей располагается у озера, у которого Мюнхгаузен когда-то убивал одним выстрелом десяток уток. В местном лесу до сих пор растут вековые дубы, к одному из которых барону, как меткому охотнику, удалось пригвоздить лисицу за хвост. Говорят, что охват самого старого дуба более 7,5 метров.
Сразу скажу: какие экспонаты в музее подлинные, а какие не имеют к барону никакого отношения — угадать сложно (в этом особенность музея в Дунте). Экскурсовод, например, уверяет, что это кирпич из основания дома, в котором жил Мюнхгаузен. На нём якобы оставили свои следы любимая кошка и собака барона. Ну разве можно не поверить этой милой байке?
Ещё стоит отметить, что этот музей живёт и каждый, кто попадает в него, оказывается в сказке. Каждый посетитель перед началом экскурсии имеет возможность надеть на себя костюм, который могли носить во времена Мюнхгаузена, и проследовать в этом облачении по всем комнатам. Можно также трогать абсолютно все экспонаты. Фото — совершенно бесплатно. В общем, в атмосферу фантазии окунуться ничего не мешает.
История 2. Это не мои приключения, это не моя жизнь! Она приглажена, причёсана, напудрена и кастрирована!
Но давайте войдём в дом к Карлу Фридриху Иерониму фон Мюнхгаузену. Человек с таким именем существовал не только в знаменитых рассказах Рудольфа Распе. Настоящий барон родился 11 мая 1720 года в немецком городке Боденвердере. Его семья была многодетной — Карл был пятым из восьми детей. Вообще же считается, что основателем рода Мюнхгаузенов является некий рыцарь Хейно (Ремберт), который ещё в XII веке участвовал в крестовом походе Фридриха Барбароссы. Карл Иероним мог и не родиться вовсе, поскольку его предки постоянно воевали и погибали в многочисленных войнах. Однако одному из них — монаху — всё же удалось уцелеть. Он и стал родоначальником ветви Мюнхгаузенов. Кстати, эта фамилия в переводе означает не что иное, как «дом монаха». Из родового генеалогического древа видно, что барон был сыном Отто фон Мюнхгаузена. Тот был полковником и умер, когда Карлу исполнилось всего четыре года.
Сам Карл Фридрих Иероним внешне был мало похож на книжного персонажа, прообразом которого являлся. Единственный портрет настоящего Мюнхгаузена, дошедший до наших дней, принадлежит кисти Г. Брукнера. Эта работа датирована 1752 годом (подлинник уничтожен во время Второй мировой войны). Как видно из портрета, где барон изображён русским офицером кирасирского полка, Мюнхгаузен отнюдь не был худощавым, а, напротив, мускулистым, с круглым лицом и совсем безбородым (носить бороду в XVIII веке считалось плохим тоном).
— Мне в этом? В однобортном? Вы что, не знаете, что в однобортном уже никто не воюет? Мы не готовы к войне!
Благодарить за ошибочное, но довольно устоявшееся представление о внешнем облике барона мы должны художника Гюстава Доре. Именно он в 1862 году изобразил Мюнхгаузена сухощавым, с хитрыми глазами и лихо закрученными усами и эспаньолкой.
Ну а славой лгуна настоящий Мюнхгаузен был обязан сразу двоим своим соотечественникам — Рудольфу Эриху Распе и Готфриду Августу Бюргеру. Мюнхгаузен очень любил заходить в один кабак. После пары кружек вина или пива словоохотливый барон принимался рассказать друзьям о своих приключениях на охоте и о воинских подвигах во время службы в России. Эти байки, приукрашенные слушателями, и дошли до Распе. В 1785 году он впервые издаёт на английском языке книгу «Рассказ барона Мюнхгаузена о его путешествиях в России». Разумеется, от правдивых охотничьих баек остаётся лишь толика. Позже Бюргер переводит книгу на немецкий и приправляет её содержание уже своими подробностями. Вот и выходит, что барон Мюнхгаузен совершенно незаслуженно предстал перед человечеством фантазёром и вруном. Кстати, большинство когда-либо изданных книг о приключениях барона, в том числе и на русском языке, тоже хранятся в музее.
— Не усложняй, барон… В тайне — ты можешь верить.
— Я не могу в тайне. Я могу только открыто.
Надо сказать, переживал барон свою славу вруна очень тяжело, ведь после выхода книги в Мюнхгаузена начинают тыкать пальцем. К концу жизни Карл Иероним совсем замкнулся и почти не общался с соотечественниками. Они не могли простить земляку того, что в своих байках он повествует только о далёкой России, а не о родной Германии. Впрочем, книги о бароне не принесли большого счастья и своим создателям. Бюргер и Распе умерли почти одновременно — в 1794 году, даже не сумев пережить своего героя. Оба почили в одиночестве и нищете.
— Говорят, юмор жизнь продлевает…
— Это тем, кто смеётся, жизнь продлевает, а тем, кто острит, — укорачивает.
Отдельного внимания, на мой взгляд, заслуживают взаимоотношения барона и России. В 18 лет Мюнхгаузен, будучи сыном военного, становится корнетом русского кирасирского полка «Брауншвейг». Через два года он получает звание лейтенанта. Его полк был расквартирован в Риге, которая в те времена была в подданстве у России. Службе русской армии барон отдал 11 лет — с удовольствием отдал бы и больше, но был уволен из-за длительных отлучек. Кстати, немцы до сих пор припоминают барону службу в русском полку, а россияне, разумеется, гордятся тем, что Мюнхгаузен воевал против турок под русскими знамёнами.
Добрая половина рассказов о Мюнхгаузене, касающаяся его военных подвигов, относится именно к его службе в России. Совершенно точно известно, что Мюнхгаузен несколько раз бывал в Кёнигсберге (Калининграде) и в Северной столице. Одна из его баек (о том, как во время сильнейшего снегопада он привязал лошадь к столбику, который потом оказался крестом колокольни) начинается со следующих слов: «Я выехал в Россию…» Да и в большинстве других рассказов описывается именно российская природа — и бездорожье, и обильные снегопады, и богатые дичью леса.
Вот, например, какими были первые впечатления барона о России. «Холодный климат и нравы страны отвели бутылке, среди других светских развлечений, в России гораздо больше места, чем в нашей трезвой Германии. Мне приходилось встречать там людей, которые в благородном искусстве выпивки имели право считаться подлинными виртуозами». К сожалению, большинство иностранцев до сих пор считают, что россияне виртуозы по части выпивки. К нашему стыду, сие умозаключение небезосновательно.
История 3. Ну не меняться же мне из-за каждого идиота!
Гораздо больше мне нравится другое описание бароном России: «Я стремлюсь привлечь ваше внимание к более важным и благородным предметам, а именно — к лошадям и собакам, к лисицам, волкам и медведям, а их, как и всякой другой дичи, в России такое изобилие, что ей может позавидовать любая другая страна на земном шаре». Мюнхгаузен, как прирождённый охотник, конечно, не мог не воспользоваться уникальной возможностью побродить по лесу с ружьём. Оно здесь же, как и положено, висит на стене. Но самые многочисленные экспонаты музея — охотничьи трофеи, добытые Карлом. Правда, я совершенно не помню, в каком рассказе барон добыл буйвола, но, может быть, я плохо читала…
Среди дичи можно заметить и тех пернатых, которые фигурировали в рассказах о бароне. Самые узнаваемые — утки, которых барон нанизал на нитку, к которой привязал кусочек сала. Те, как мне помнится, подняли Мюнхгаузена в небо, покружили по округе и опустили рядом с домом. А уже потом Карл Иероним зажарил их на ужин.
— Утка готова.
— Отпусти её, пусть летает.
Здесь и другой герой правдивых рассказов о Мюнхгаузене — олень, у которого на голове растёт вишнёвое дерево. Кстати, экскурсовод уверяет, что это были любимые ягоды барона, так что удивляться тому, что они оказались у него под рукой, не стоит.
— Стрелял он не черешней, а смородиной, когда они пролетали над его домом.
— Медведи?
— Ну не мамонты же.
Почти во всех обитателях этой комнаты узнаю персонажей бароновских баек. Вот чучело лисы, которую Карл пригвоздил иглой за хвост к дереву, смелый селезень, умудрившийся победить сокола, а также шкуры, из которых, наверное, была скроена та самая бешеная шуба, которая едва не покусала Мюнхгаузена. Поскольку шкур несколько, делаю вывод, что одна из них принадлежала волку, которого барон вывернул наизнанку. Здесь же глухарь, несущий золотые яйца (наверное, аналог нашей Курочки Рябы).
Честно признаюсь, что ни одного рассказа про эти экспонаты я совершенно не помню. Наверное, барон далеко не всё нам рассказал.
Зато знаменитое ядро, на котором барон слетал на Луну, лежит на самом видном месте. Истории достоверно неизвестно, сколько раз летал Мюнхгаузен к естественному спутнику Земли. Но один раз точно. Кстати, при желании в музее вам покажут мультфильм или фильм о Мюнхгаузене. Мне довелось увидеть экранизацию латышских мультипликаторов.
Мюнхгаузен славен не тем, что летал или не летал, а тем, что не врёт!
Но при взгляде на воскового Мюнхгаузена мне вспомнился российский мультфильм о бароне, в котором он постоянно «клялся своей треуголкой». Помимо головного убора, на голове у Карла тот самый парик, за который он вытянул себя из болота.
— Вы утверждаете, что человек может поднять себя за волосы?
— Обязательно! Мыслящий человек просто обязан время от времени это делать.
Не исключено, что эта сбруя принадлежала тому самому коню, которого барон привязал в заснеженном поле к колышку. Наутро, как вы помните, Мюнхгаузен проснулся посреди улицы, а испуганно ржущий конь висел, привязанный к кресту местной церкви.
Снегопад подвёл и меня. Зима выдалась в Латвии на редкость богатой на осадки, поэтому знаменитая тропа Мюнхгаузена, которая располагается прямо в лесу, оказалась заметена метровым слоем снега. Но если вам посчастливится побывать в Дунте летом, то не забудьте пройти по самой длинной в Европе тропе, выложенной из осиновых дощечек. Её длина 5,3 км. На пути вам встретятся различные эпизоды из историй Мюнхгаузена — муха величиной с овцу, султанские пчёлы, летающая рыба, заячья тропа, ворота, способные перерезать коня, комариная кормушка, гнездо ледовой птицы, будка сумасшедшей собаки, лежащий великан, челюсть льва-крокодила и многое другое.
— Делайте что хотите, но чтобы через полчаса в лесу было светло, сухо и медведь!
Продолжение следует.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Историко-политологическое послесловие.
К парламентским выборам в Латвии. - Хорошие места.
Государственный литературно-мемориальный музей-заповедник А.П. Чехова. - Балтийское окно в Европу сужается до форточки.
За жилье в Риге в ЕС не пустят . - Грабли латвийской демократии.
Общественные организации, правозащитники и политологи о выборах в парламент Латвии. - Обращение к президенту Российской Федерации Медведеву Дмитрию Анатольевичу.
- Весь мир — музей!
- Нил Ушаков: «Космополитизм у Латвии в крови».
- Коломенский клад.
Музей пастилы в Коломне: что такое «русское варенье»? - Русская школа в Латвии на пути к голгофе.
Национал-радикалы в сейме и правительстве снова занесли меч палача над головой русской школы в Латвии. Не сумев добить её в 2004 году, латвийские власти исподволь готовят новое аутодафе. - О статусе русских в Латвии.
