Рубеж ноября — декабря (во многом из-за ярмарки non/fiction) — разгар «высоколобой» литературной жизни в Москве. Корреспондент «Часкора» посетил три вечера, на которых градус интеллектуальности буквально зашкаливал.
Дыша валлийскими туманами
В богемном клубе «ПирОГИ» презентовали новый роман поэта и прозаика Лены Элтанг «Каменные клены». Автор специально приехала на встречу со своими читателями из Вильнюса, где живет много лет.
Предыдущий роман Лены Элтанг — «Побег куманики» — стал интеллектуальным бестселлером 2006 года, вошел в несколько престижных премиальных списков.
Не разочарует эрудитов и новый текст. Так, к книге прилагаются внушительные комментарии, в которых подробно разъяснены, например, скрытые цитаты из «Авесты» или «Мабиногиона».
Роман этот в высшей степени космополитический: замысел его родился во Флоренции, действие разворачивается в Уэльсе (в отеле «Каменные клены»), написан же он в Литве.
Чтобы отчетливее прочувствовать дух места действия, писательница, по ее словам, приехала в валлийский городок Фишгард и пожила некоторое время в гостинице «с видом на Ирландское море». Там она дышала кельтскими туманами и проникалась мифологией этих краев.
Но вообще, призналась писательница, северная мистика ей уже поднадоела. «Теперь мне хочется написать роман про веселых растрепанных французов, например, из Ниццы».
Завершила Лена Элтанг свой вечер своеобразным «гаданием по книге»: слушатели из зала называли произвольные номера страниц, а автор зачитывала оттуда абзац-другой.
Учитывая «эстетскую» природу текста, почти всякий раз получалось вполне самодостаточное стихотворение в прозе.
Потяжелевший рубль
А в ЦДХ в рамках ярмарки non/fiction объявляли имена лауреатов премии Андрея Белого за 2008 год. Этой российской премии — самой старой негосударственной из ныне существующих — исполнилось 30 лет. Создана она была в ленинградском литературном подполье, и лауреатами ее всегда становились мастера инновационных стратегий. Призы же доныне остаются неизменными: яблоко, бутылка водки (т.е. белого вина) и один рубль.
Этот рубль, сказал член жюри премии Глеб Морев, наполнен символическим капиталом, заложенным еще в 70—80-е годы, и потому ныне «весьма тяжел».
Ну а потом, собственно, приступили к раздаче слонов, то бишь «символических» рублей.
Лауреатами в поэтической номинации стали Владимир Аристов за книгу «Избранные стихи и поэмы» и Сергей Круглов за сборник «Зеркальце». Первый отмечен, так сказать, за совокупность заслуг, второй — за творческие достижения последних лет. Причем сибиряк Круглов, кажется, первый среди лауреатов этой премии священник.
Короткий роман Александра Секацкого «Два ларца, бирюзовый и нефритовый» (мистификация в старокитайском стиле) снискал премию в номинации «Проза». Литературовед Борис Дубин, объявлявший имя победителя, порассуждал в связи с этим о «взрывном соединении фрагментарной прозы и длинной памяти» в современной литературе.
Лауреатом в номинации «Гуманитарные исследования» стал видный петербургский филолог Александр Лавров. Ему среди прочего принадлежат фундаментальные труды о русских символистах. Так что, можно сказать, Андрей Белый наградил Лаврова за работы о самом себе.
А вот приз «За особые заслуги в развитии русской литературы» достался Татьяне Баскаковой и Марку Белорусцу за только что вышедшую книгу стихов и писем поэта Пауля Целана. Работа над этой книгой длилась много лет, а уровень переводов и комментариев необычайно высок.
Неподцензурные пирушки
Несколькими часами позже в интернет-заведении Cafemax прошел вечер памяти классика русской неподцензурной поэзии ХХ века Генриха Сапгира. Формально мероприятие было приурочено к выходу в издательстве «Время» большого тома стихов Сапгира «Складень». Но формат вечера был по большей части мемуарно-мемориальный.
Кстати, кафе на Новослободской для этого мероприятия было избрано не случайно. Неподалеку, в доме близ Бутырской тюрьмы, Сапгир жил долгие годы. Здесь же рядом находится РГГУ, где интенсивно изучают творческое наследие поэта.
На вечер пришли поэты, филологи, стиховеды, критики. Ну и конечно, друзья Генриха Вениаминовича.
Константин Кедров говорил велеречиво и пафосно. Вспоминал он по большей части свои с Сапгиром выступления в Париже. Наверное, чтобы напомнить о своем статусе «всемирного» поэта, «претендента на Нобелевскую премию» и т.д.
Евгений Попов вспоминал о дружеских пирушках в доме Сапгира в 70—80-е годы, где чтение стихов сочеталось с «удивительной изобретательностью поэта по части пития».
Вообще тема легендарных сапгировских возлияний доминировала во многих устных мемуарах. Незримые алкогольные пары словно окутывали присутствующих.
Трезвыми воспоминаниями о классике поделились разве что Дмитрий Кузьмин, признавшийся, что вообще не умеет «дружить с великими людьми», и издатель Алла Гладкова, рассказавшая о совместной с Сапгиром работе над антологией «Самиздат века» в середине 90-х. Были, как водится, выступления поэтов, которых мэтр «заметил и благословил».
Много звучало и стихов самого Генриха Сапгира. Но в такой день хотелось, чтобы их было больше.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
