Павел Лемберский. Уникальный случай. М.: Русский Гулливер, 2009.
По этим коротким, на выдох, рассказам, должно быть, хорошо гадать: настолько эти фрагменты избыточны всякими обстоятельствами из жизни простых людей. Со всеми ведь постоянно что-то происходит, без особой логики и вне смысла — по крайней мере видимого. И если взять эти события и просто перечислить, не зная, куда тебя заведёт сказовая интонация, да с задушевным зачином в духе «а вот был ещё случай», то выйдет…
Выйдет нечто похожее на распотрошённый радиоприёмник, с которого сняли парадную крышку, а все микросхемы и спутанные проводки вывалились наружу. Вроде бы работают, несут в мир звуки, но ощущение выходит далёкое от уютности.
В рассказах Лемберского всё существует будто бы одновременно — времена, бывшие и нынешние, разные поколения и территории: Одесса, из которой писатель происходит, и нынешняя Америка, смешивающая всё и всех в одной посуде — орла и трепетную лань, селёдку с картошкой, борщ, компот и селёдку под шубой.
Схожим образом была устроена борхесовская «Энциклопедия китайского императора», когда перечисление, начинавшееся с методологически правильных явлений, уходило в глухую несознанку; когда автор открывал левую скобку, а правую (вали валом, потом разберём) поставить забывал. Ну или же она не подразумевалась, правая-то.
Автор предисловия вспоминает, разумеется, Хармса, а затем ещё Гоголя, Лескова, Белого и Бабеля, а мне в первую очередь вспомнились сборники коротких текстов Евгения Попова (тоже, впрочем, в предисловии упомянутого). «Роман с газетой» и «Жду любви невероломной» как раз и состоят из таких коротеньких историй, складывающихся из сыплющихся на нас обстоятельств.
Это когда рассказчик отталкивается от начала, как от берега, чтобы плыть дальше вольным стилем в неизвестном (или только одному ему внятном) направлении, самочинно удивляясь тому, где же он, собственно говоря, вынырнет. В огороде бузина, в Киеве дядька, в Одессе поспели вишни, в штате Аризона всегда идут дожди.
Высокое и низкое, случайное и типическое смешиваются в разных пропорциях для того, чтобы из «какого сора» постепенно начало проступать авторское лицо, его собственная биография, разложенная на десятки голосов.
И несмотря на то что звучат они вразнобой, кто в лес, кто по дрова, а кто и в караоке-баре, образ Лемберского собирается из тысячи осколков. И в таком, дисперсном, виде существующий…
Эти весёлые и остроумные рассказки (точнее, книга, из них собранная) обладают только одним конструктивным недостатком. В чреде сменяющих и стирающих друг друга картин, поворотов и текстов не происходит никакого развития.
Все они самодостаточные и законченные, движешься сквозь них точно через тесную гомонящую толпу и не находишь выхода. Один, второй, десятый, двадцать второй… Круги вечного вращения, возвращения, без какого бы то ни было отложения смысловых солей. Хотя, возможно, именно это щемяще-абсурдное топтание на месте Павел Лемберский и хотел показать?
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Андрей Назаров: «То, что покидает человека последним…».
Русский прозаик из Копенгагена, редактор журнала «Новый Берег» о волнах эмиграции, своём детище, России и Дании. - Каменная матрёшка.
Новая книга Ильи Бояшова — сатира на современность, притча об особенностях русской женственности и роман о России одновременно. - Но здесь забавно. Здесь так забавно (4).
Писатели русского зарубежья отвечают на вопросы заочного круглого стола. - А мы в чулане, с дырой в кармане (3).
Писатели русского зарубежья отвечают на вопросы заочного круглого стола. - У вас есть гиппопотам? (2).
Писатели русского зарубежья отвечают на вопросы заочного круглого стола. - Эй, вы, как живётся там? (1).
Писатели русского зарубежья отвечают на вопросы заочного круглого стола. - Георгий Иванов. На грани музыки и сна.
29 октября (10 ноября) 1894 года родился поэт Георгий Иванов. - Маргарита Меклина: «Не о том, о чём нужно…».
Лауреат «Русской премии» о феминизме, роли женщин в искусстве и литературе. - Сто лет эмиграции.
Жизнь нескольких поколений белых русских в новом романе Ирины Муравьёвой.
