«Пребывание российского премьера в Китае оказалось крайне плодотворным: российский газ был продан в КНР, азербайджанский куплен в Россию, а руководимая Владимиром Путиным партия одержала триумфальную победу на местных выборах. Премьер предложил журналистам самим сделать выводы и согласился с выводом насчёт того, что «Газпром» «всё подтачивает и подтачивает» Nabucco» — так прокомментировал «Коммерсантъ» выступление российского премьера на пресс-конференции для российских журналистов по итогам его визита в Китай. Весьма точная характеристика, даже несмотря на сарказм.
Однако поствыборный скандал в Госдуме явно затмил для наших СМИ значение той новой, посткризисной экспансии России на мировой энергетический рынок, о которой дипломатично умолчал сам Владимир Путин. Хотя, как известно, именно эта, весьма успешная, экспансия превратила Россию во время его президентства в нынешнюю «петродемократию». Базис определяет надстройку, учила нас советская политэкономия. Боюсь, что если мы не вырвемся из плена этого мифа, то наша новая энергетическая экспансия на Восток окончательно погубит нашу страну.
«Мы ничего не делали в течение последних 10 лет по структурному изменению экономики, потому что нефть всё пёрла и пёрла. Уже даже рисовали стоимость в 200 долларов, но произошёл обвал. Мы попали на этом больше, чем другие страны, именно в силу того, что мы являемся экспортно ориентированной страной, причём экспорт в значительной степени является моноэкспортом продукции нефтепереработки и сырой нефти», — заявил 2 октября Дмитрий Медведев. Предлагаемый им рецепт спасения заключается в создании в России инновационной экономики. При этом он даже особо подчеркнул, что справиться с задачей модернизации экономики Россия может только в условиях «достаточно низких» нефтяных цен — где-то на уровне 80—90 долларов за баррель. И вот через неделю «Газпром» начинает своё новое стратегическое наступление: 10 октября он объявил об организационном оформлении союза стран — экспортёров газа («газовой ОПЕК»), а 13 октября подписал с Пекином соглашения о поставке Китаю начиная с 2014—2015 годов до 70 млрд кубометров газа ежегодно. Что по объёму составляет примерно половину наших европейских поставок.
Ну и наконец, «подтачивание» Nabucco путём покупки азербайджанского газа является весьма отчётливым сигналом о том, что Россия не намерена останавливать свою экспансию и на европейском рынке. Так что, пока наш президент говорит правильные слова, а реальный сектор экономики получает банковские кредиты под драконовские 15% годовых, «Газпром» реально приступил к новому укреплению нашего энергетического базиса. Учитывая, что баррель Urals уже сегодня стоит порядка 70 долларов и налицо растущий тренд этой цены для выходящей из кризиса мировой экономики, то результат предсказать несложно — как «голландская болезнь» в нашей экономике, так и влияние «Единой России» в нашей политике будут только укрепляться. Вот только виноват в этом будет не столько российский премьер Владимир Путин, сколько президент США Барак Обама.
«Ни один вопрос не является столь важным для нашего будущего, как энергия. Зависимость Америки от нефти является одной из самых серьёзных угроз, перед которой стоит наша нация. Эта зависимость обеспечивает диктаторов, оплачивает расползание ядерного оружия и финансирует обе стороны в нашей войне с терроризмом. Она отдаёт нацию на милость скачущих цен на бензин, душит инновацию и подрывает нашу способность к конкуренции» — с такой речью Барак Обама обратился к американцам уже на шестой день своей работы на посту президента США. И предложил им в качестве рецепта спасения разработку альтернативных источников энергии. Что ж, сказаны правильные слова и предложена хорошая программа — ничуть не хуже, чем слова и программа российского президента. Но Барак Обама умолчал о главном — о том, что, как показал кризис, заоблачные предкризисные цены на нефть и их нестабильность были вызваны отнюдь не иракским диктатором или иранской теократией и даже не столько ограничениями ОПЕК, сколько безудержной фьючерсной спекуляцией американских биржевиков и банкиров. А восстанавливать банковский акт Глосса — Строугалла или вводить какие-либо серьёзные ограничения на эту спекуляцию Вашингтон пока не собирается. Соответственно, новые пузыри на нефтяном рынке и угроза превышения мировой цены на нефть опасного для нашей модернизации уровня более чем вероятны.
А теперь достаточно всего лишь повнимательнее почитать вышеуказанное выступление Владимира Путина на пресс-конференции, чтобы увидеть то, что в этих условиях китайские проекты неизбежно раздуют и нашу «голландскую болезнь». Ведь, как утверждает он сам, «с ресурсной базой в этом регионе страны нет никаких проблем — даже разрабатывать ничего не нужно. Если бы вот сейчас нам нужно было бы поставлять, мы завтра бы обеспечили бесперебойно и в полном объёме». И что «самый чувствительный вопрос — по ценам. Даже не по самой цене, а по принципам её исчисления. Это было самым основным камнем преткновения во всех переговорах. Хочу вас проинформировать о том, что договорённость достигнута — цена на газ для КНР «Газпромом» будет привязана к азиатской нефтяной корзине», похвастался своим трудным успехом перед журналистами российский премьер. Проблема, однако, в том, что этой привязкой он собственными руками создал спекулятивный канал для усугубления «голландской болезни» внутри страны.
Однако любой миф, как известно, отображает реальность лишь в своём ядре. Да, политика есть концентрированная экономика, но именно поэтому политические соображения превалируют над чисто экономическими — для любого человека, выросшего в СССР, именно такова была реальность. Эта же формула определяет и современную мировую энергетическую политику — что, например, лучше передаёт суть политики администрации Джорджа Буша-младшего, чем формула о «войне как продолжении энергетической политики иными средствами»? И если во времена холодной войны баланс силы между США и СССР измерялся в ядерных боеголовках, то в нынешнем её варианте этот баланс измеряется длиной трубопроводов — обходящих Россию против исходящих или проходящих через неё. Именно это объясняет нынешний посткризисный драйв нашей энергетической политики — глубокое проникновение в Венесуэлу и Китай. Ибо на фоне формулы Клаузевица угроза «голландской болезни» сразу отступает на второй план.
Характерная черта современного глобального энергетического бизнеса в том, что геополитические интересы здесь явно доминируют над экономическими. Впервые это проявилось в нефтяном кризисе, спровоцированном ОПЕК в 1973 году, затем последовал разваливший СССР нефтяной кризис 80-х годов и, наконец, с лёгкой руки Збигнева Бжезинского с середины 90-х годов США стали широко использовать трубопроводные игры для пресечения «имперских амбиций» России. Первые такие проекты: строительство нефтепровода Баку — Джейхан и транскаспийского газопровода Ашхабад — Баку — Джейхан (предшественник Nabucco) — были презентованы и подписаны Борисом Ельциным на стамбульском саммите ОБСЕ в ноябре 1999 года. Как известно, Вашингтон рассчитывал с помощью этих проектов убить сразу двух зайцев — ослабить энергетическую зависимость Европы от России и экономически гарантировать независимость Азербайджана и Грузии. Москва это понимала и была отнюдь не в восторге. И теперь обратите внимание на дату саммита — она самым наглядным образом демонстрирует, насколько тесно оказались связаны чеченская война и американский энергетический бизнес ещё в добушевское время. Я отнюдь не утверждаю, что эту войну спровоцировал Вашингтон, однако «друг Билл» явно воспользовался ею, чтобы вынудить Ельцина к капитуляции: в ноябре 1999 года ещё не выбравшаяся из дефолта, но уже подвергшаяся бомбардировке террористов Москва готовилась к новой войне в Чечне и не могла позволить себе роскоши ссориться с Западом и с Турцией. Похоже, что именно этот саммит стал «моментом истины» для Путина — ведь через месяц с небольшим Ельцин подал в отставку, а он из премьера превратился в президента. И сделал игнорирование решений этого саммита, в первую очередь касательно вывода российских войск из Грузии и Молдавии, характерной чертой своей внешней политики. Поэтому неудивительно, что, когда в августе прошлого года российские войска вошли на территорию Грузии, Евросоюз и Турция (главный транзитный хаб нефтепровода) тут же делегировали в Москву президента Франции Николя Саркози и турецкого премьер-министра Реджепа Эрдогана.
Если Саркози уговорил Москву заключить соглашение о перемирии с Тбилиси, то Эрдоган презентовал ей свой проект стабилизации региона. Результатом чего стала активизация — при поддержке ОБСЕ и посредничестве Москвы — секретных переговоров по Карабаху между Арменией и Азербайджаном и подписанные на прошлой неделе турецко-армянские протоколы о предстоящем открытии границы. Баку выразил резкое недовольство подобным сближением Турции с Арменией — продажа азербайджанского газа России с первой очереди месторождения Шах-Дениз стала прямым результатом этого недовольства. Тем самым Баку предупреждает как Евросоюз, так и Турцию, что если они по-прежнему будут игнорировать его интересы, то России может быть продан весь газ и со второй очереди месторождения Шах-Дениз — газ, зарезервированный Европой для газопровода Nabucco. Мораль очевидна — если уж для Азербайджана, основного выгодополучателя от торговли энергоресурсами, геополитические интересы стоят выше экономических, то что уж говорить про Россию! Так что если Вашингтон не оседлает своих спекулянтов, а Москва не умерит свои геополитические амбиции, то Россия по-прежнему будет страдать от «голландской болезни», а на территории Евразии по-прежнему будут бушевать энергетические войны.
