«Увольнение — это совершенно нормальное явление. Но люди должны быть уволены по закону, они не должны просто взять и оказаться на улице. Меня очень покоробило то, что нас, сокращенных сотрудников, назвали слепыми котятами, которые ничего не понимают и слепо подписывают все бумажки, которые им подсовывают».
— Эльхан, так что же это все-таки было?
— У нас с Первым каналом трудовой спор. Олег Пташкин был оформлен на Первом канале, а я — в компании «Зеленая студия», которая является родной телеканалу и производит для него продукт. У меня был трудовой договор, который заканчивался 31 мая. Целый февраль я спокойно себе работал и ни о чем не думал. О своем увольнении я узнал только 2 марта, когда Олег пошел к руководителю студии спецпроектов Наталье Никоновой и она сообщила ему о нашем с ним сокращении: кризис типа, извините. Но до этого, некоторое время назад, нас зачем-то просили подойти и оформить некий договор за февраль. Говорили, чтоб типа быстрее деньги получить.
А потом вдруг выяснилось, что я вообще был уволен еще 31 января — это как раз тот день, когда заканчивался мой предыдущий договор. То есть на февраль они заключили новый договор, а тот, что был до 31 мая, куда-то делся. И мы не одни такие, я могу назвать с ходу 15 фамилий уволенных, а их на самом деле еще больше. Народ стал сразу же штудировать Трудовой кодекс, к юристам ходить. Никто и не думал, что мы будем как-то возникать. А одна девушка сразу же обратилась в Роструд.
— А для чего была акция в среду, когда вы забаррикадировались в телецентровской студии?
— Пока могу сказать только одно: никакого бензина у нас не было.
—Но было же написано в вашем с Олегом заявлении про акт самосожжения.
— Да, но любое заявление можно понимать по-разному. Это не значит, что мы прямо там собирались облиться бензином и поджечь себя. Ничего опасного у нас с собой не было. Разве что в кармане лежала маленькая зажигалка. Сейчас вот ждем встречи с юристами.
— Как отреагировали на это ваше выступление ваши бывшие работодатели — люди с Первого канала? Они пытались организовать какие-то переговоры?
— Когда мы еще находились в «Останкино», к нам прибежали, сказали, что с нами хотят пообщаться представители канала. Я не хотел, потому что все мы были на эмоциях и ничего бы из этого всё равно не вышло. Но Никонова пришла с доктором Курпатовым. А я и не понял сначала, почему он со мной так странно разговаривает. Я его спрашиваю: «Вы где раньше работали?» Он мне: «В клинике неврозов». А я ему: «Вы что, хотите вспомнить свою первую профессию?» Никонова хотела поговорить, но никакого предметного разговора так и не получилось. Все эти люди думают, что раз человек пошел в суд, значит, за ним кто-то стоит. Нам говорили: мы дали вам карт-бланш на канале, а вот вы…
— А что вы?
— Дальше я решил держать голодовку, ничего не ем с вечера вторника. Олег пока не может меня в этом поддержать, у него в среду плановая операция на спине. Еще я подал исковое заявление в Останкинский суд. Я требую, чтобы меня восстановили на работе и уволили по моему настоящему трудовому договору, заканчивающемуся 31 мая. То есть выплатили все выходные пособия, отпускные, компенсации и прочее. И я намерен выиграть это дело в суде. Увольнение — это совершенно нормальное явление. Но люди должны быть уволены по закону, они не должны просто взять и оказаться на улице. Меня очень покоробило то, что нас, сокращенных сотрудников, назвали слепыми котятами, которые ничего не понимают и слепо подписывают все бумажки, которые им подсовывают.
— На форумах и блогах активно обсуждалась эта новость, и очень многие писали, что ваша акция граничит с истерикой.
— На телевидении сейчас бойцов не остается. Да, я был тогда на пределе. Но когда тебе плюют в лицо… Мне не хотелось, чтобы это было подано как шоу. Хотя, к сожалению, надо признать, это превратилось именно в шоу — как со стороны сторонников власти, так и со стороны противников. После всей этой истории я сам сидел в интернете, читал разные отзывы на форумах. Появилось столько грязи. Прочитал, что меня с НТВ уволили якобы за воровство материалов. Что за чушь? Я найду человека, который это написал, и тоже подам на него в суд. Почему эта сволочь не подошла ко мне и в глаза мне всё это не сказала? Почему она прикрывается разными никами и не ставит под этой записью свои настоящие имя и фамилию?
— Как близкие отреагировали на всё это? Как им пришлось обо всем этом узнать: сам сказал или в новостях услышали?
— Моя девушка — очень мудрый и понимающий человек, мы с ней постоянно созванивались всё это время, пока я там сидел. Но сначала я не стал пугать ее. Когда мы с ней в последний раз до этого виделись, я ей сказал, что уезжаю в командировку. Но потом все-таки оставил дома записку, в которой написал, что иду в телецентр и намерен объявить там голодовку. Так получилось, что накануне вечером она уехала к родителям, поэтому мою бумажку она как раз увидела только на следующий день утром, когда приехала покормить попугая и котенка.
— Один наш общий коллега пожалел вас обоих и сказал, что вам уже больше не найти работу на ТВ.
— Я это знаю, но лучше работать в несистемной журналистике, чем вот так вот. Некоторые коллеги сейчас ржут над нами. А я ржу над ними… Извини, мне родители сейчас звонят, буду теперь им обо всем этом рассказывать.
Беседовала Армина Багдасарян
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
