Декан факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова в интервью «Частному корреспонденту» рассказывает о ЕГЭ, вступительных экзаменах, Болонском процессе, журналистском образовании, а также совместном проекте ФЭП и студенческого союза.
— Сегодня идут разговоры, что система ЕГЭ нуждается в проверке. Поговаривают, что в министерстве образования поддерживают инициативу некоторых вузов о проведении повторного экзамена. Говорят, с помощью повторного ЕГЭ можно будет выявить взяточников, которых система ЕГЭ не смогла искоренить. Как вы к этому относитесь?
— Если министерство сочтёт необходимым провести ЕГЭ повторно — это их право как министерства. Здесь комментировать пока нечего. Очевидно только одно — если это произойдёт, студенты-первокурсники, конечно, будут не в восторге.
— Считаете ли вы, что ЕГЭ — это эффективный метод борьбы со взятками, или это может стать новой формой коррупции?
— Что касается коррупции, то у нас нет оснований утверждать, что ЕГЭ усилил или ослабил её. Проведение ЕГЭ — это компетенция школ, результаты проверяют региональные центры обработки информации. Мы не занимаемся подобным мониторингом этой системы, это функция правоохранительных органов.
— Объективен ли ЕГЭ на гуманитарных факультетах? Можно ли сказать, что ЕГЭ снижает интеллект школьников?
— Мы не можем дать оценку эффективности ЕГЭ, поскольку мы не проверяем и не перепроверяем результаты единого экзамена.
Насколько он объективен — покажет учебный семестр и сессия. Пока просто рано давать какие-либо оценки. Есть один объективно негативный момент: ЕГЭ размыл профессиональную ориентацию выпускников школ. Если раньше они выбирали вуз, во многом исходя из своих интересов и устремлений, то в этом году тысячи школьников подавали документы просто туда, где принимают имеющийся у них набор сертификатов ЕГЭ. Это не совсем правильно. У факультета журналистики, кстати, здесь есть преимущество — это наш творческий конкурс. То есть мы знали, что наш абитуриент сознательно выбрал эту профессию.
— С вводом ЕГЭ остаются ли актуальными курсы факультета журналистики для поступающих?
— Подготовительные курсы остаются. Абитуриенты могут посещать занятия по русскому и иностранному языкам, литературе. Особое внимание будет уделяться подготовке к творческому конкурсу. В целом здесь ничего принципиально не меняется, поскольку эти предметы всё равно нужно знать, чтобы успешно сдать ЕГЭ.
— Говорят, что большинство поступивших на бюджетное отделение — льготники. А отличники вынуждены учиться за деньги. Это правда?
— Факультет журналистики с такой проблемой не столкнулся. Всего вне конкурса у нас были зачислены 12 абитуриентов-льготников. При общем плане приёма в 340 мест это незначительная цифра. Так что у абитуриентов, не имеющих льгот, но набравших хороший балл, были все шансы поступить на бюджет.
— Уточните, пожалуйста, насколько всё-таки обязателен творческий конкурс для абитуриентов? Нужны ли публикации в СМИ перед поступлением? Почему абитуриенты присылали свои «вырезки» и в этом году? В связи с отменой обязательной сдачи публикаций увеличилось ли количество абитуриентов?
— Творческий конкурс на факультете журналистики обязателен для всех абитуриентов. Официально он называется дополнительным испытанием творческой направленности. И именно поэтому мы принимаем результаты не четырёх, а трёх ЕГЭ: по русскому языку, по литературе и по иностранному языку. Творческий конкурс состоит из двух этапов: абитуриенты пишут сочинение и проходят собеседование. Оценка за весь конкурс теперь выставляется по 100-балльной шкале, чтобы этот результат потом можно было суммировать с результатами ЕГЭ. Что касается публикаций, то, согласно действующим правилам приёма, мы не имеем права требовать их наличия у абитуриента. Вероятно, это сыграло свою роль в том, что в этом году конкурс на факультете журналистики «подрос». Но поступающие приносили публикации добровольно. И больше половины абитуриентов 2009 года пришли к нам со своими материалами. Но это не означает, что все остальные — случайные люди. Известно, что многие находят себя в профессии не сразу. И они пришли учиться.
— Как изменились предпочтения абитуриентов (соотношение тех, кто хочет идти на ТВ, радио, в печатную прессу или интернет-СМИ)?
— Радикальных изменений не произошло. Большой популярностью пользуются кафедра телевидения и радио, кафедра рекламы и связей с общественностью. Много желающих было на международном отделении. Кстати, с этого года мы набираем туда и девушек. Появилась и совсем новая специализация — «деловая журналистика», уже сформирована группа.
— Тяжело ли вам дался творческий конкурс в этом году? Правда ли, что всё проходило намного строже?
— Творческий конкурс получил статус экзамена. И этим всё сказано. Чёткая процедура, меры безопасности, особый контроль за шпаргалками на сочинении. Во время собеседования велась диктофонная запись. Кроме того, абитуриенты имели право подавать апелляции. И таких было немало. Некоторым комиссия повысила балл, многим пришлось отказать. Это экзамен, и здесь всё было как на экзамене.
— Что, на ваш взгляд, следует изменить в правилах приёма на журфак в частности и в вузы в целом?
— Введённая в 2009 году в полном масштабе система ЕГЭ должна быть скорректирована на основе уроков приёмной кампании 2009 года. Творческим вузам, без всякого сомнения, необходимо сохранить дополнительные испытания творческой направленности. В случае журфаков важно усилить внимание к выявлению всех аспектов журналистской креативности — умения владеть письменной и устной речью, коммуникабельности, способностям получения необходимой информации. Формализованный подход здесь просто неуместен. Видимо, всем абитуриентам нужно установить определённый лимит количества вузов, куда можно одновременно подавать документы. Это идея, высказанная в недавнем телеинтервью президента, несомненно, правильная. Так будет меньше путаницы, случайных зачислений и процесс пойдёт быстрее. Ведь в этом году многие абитуриенты не знали свою судьбу до конца августа.
— Как известно, в прессе появились сообщения о том, что Фонд эффективной политики создаёт на факультете Лабораторию общественного диалога. В связи с этим также упоминался спецкурс Модеста Колерова. Многие восприняли эту историю как симптом возвращения идеологии в журналистское образование. Не могли бы вы прокомментировать эти планы?
— Факультет журналистики МГУ всегда был и останется площадкой для публичных дискуссий, прививающей нашим студентам диалогические навыки, умение разговаривать с разными группами общества, с разными аудиториями.
Поэтому-то факультет и открыт для диалога со всеми легитимными политическими и общественными организациями. Со своими предложениями по творческим и профессиональным студиям к нам — помимо ФЭП — в последнее время обращались многие редакции, Фонд защиты гласности, Союз журналистов, другие профессиональные и экспертные сообщества.
Студенты получают возможность лично пообщаться с разными политиками, общественными деятелями, познакомиться с теми политическими взглядами, которые сегодня существуют в информационной повестке дня России. Конечно, речь там должна идти и о современной российской политике. Полагаю, что руководитель ФЭП Кирилл Танаев имел в виду именно это. Но хочу подчеркнуть: никакой монополии на ту или иную точку зрения на журфаке никогда не было, нет и быть не может. При этом выбор элективных курсов остаётся за студентами, никто «сверху» не заставит студентов выбирать и посещать такие курсы. Что касается вашего вопроса о Модесте Колерове, то речь идёт о его желании прочитать у нас спецкурс в качестве руководителя агентства Regnum с возможностью дальнейшего трудоустройства слушателей. Кстати, этим летом несколько студентов факультета проходили в Regnum производственную практику.
— У многих в этой истории вызвало вопросы то, что утечка произошла со встречи руководства ФЭП не с администрацией факультета, а со студсоюзом.
— Ещё один аспект вопроса касается деятельности студсоюза как самостоятельной организации студентов. У членов студсоюза есть свои идеи и планы. Конечно, студсоюз обсуждает свою деятельность с администрацией факультета, однако её основные направления студенты формулируют самостоятельно. В ответ на заданный о лаборатории вопрос можно ответить, что пока всё общение студентов с ФЭП — это именно новые идеи. Для того чтобы на факультете появились какие-либо новые курсы, требуется соответствующее решение учёного совета. Только после этого можно говорить о запуске новых предметов как о свершившемся факте. Решения же о подобных новых проектах, в том числе и о создании Лаборатории общественного диалога, учёный совет факультета пока ещё не принимал.
— Какая система вам ближе: Болонская или наша? Многие студенты говорят, что после третьего курса учёба им уже неинтересна и они занимаются самообразованием и карьерой.
— Я не являюсь абсолютным противником Болонского процесса, в рамках которого Россия уже готовится к переходу на бакалавриат и магистратуру. Бакалавр будет получать базис профессиональных знаний, магистр — специализироваться по более узкому, но глубокому профилю. Вообще Болонская система студенту предоставляет определённые возможности для выбора, она менее унифицирована и нормативна, чем специалитет. В этом есть здравый смысл. На мой взгляд, система «4+2» для журналистики сравнима с пятилетним образованием. Однако важнейшим условием для России должно стать то, что все бакалавры получат возможность продолжить обучение в магистратуре на бюджетных местах.
— Что бы вы изменили в журналистском образовании?
— Могу сказать, что мы будем менять. Прежде всего мы планируем усилить цикл профессиональной подготовки студентов. Для этого к преподаванию творческих дисциплин факультет планирует активно привлекать журналистов-практиков, представителей медиаиндустрии и экспертного сообщества. В идеале это будет что-то вроде мастерских. Для постоянного сотрудничества с работодателями мы создали на факультете экспертный совет. В него вошли известные журналисты и менеджеры СМИ, чей опыт очень нужен нам в планировании учебного процесса. Кроме того, мы обновляем учебную инфраструктуру, открывая новые компьютерные классы и мультимедийный телевизионный ньюс-рум. Мы закупаем программное обеспечение, чтобы студенты могли получить навыки работы с современными цифровыми технологиями вёрстки, монтажа, фотографии. Факультет журналистики должен отвечать запросам времени.
— Говорят, что кризис первым делом ударил по журналистам, многие из которых остались безработными. Повлиял ли этот факт на количество абитуриентов? Сколько их?
— Влияние кризиса мы пока не ощутили. Абитуриентов, напротив, стало больше. Например, на дневное отделение было подано 852 заявления. Конкурс составил 4,4 человека на место. Это почти в два раза выше, чем в прошлом году. От дневного отделения не сильно отстало заочное: 246 заявлений, конкурс — 4,1. А на вечернем отделении в этом году был просто аншлаг: 478 заявлений, конкурс — 5,6. И после того как были заняты бюджетные места, желающих учиться на контракте оказалось достаточно. Даже больше, чем год назад.
— А вы, кстати, отслеживаете статистику трудоустройства выпускников? Какова она в этом, кризисном году?
— Сейчас об этом говорить рано. Только что закончились отпуска, сезон ещё начинается. Этой статистикой имеет смысл заняться через два-три месяца. Тогда уже можно будет делать выводы. Конечно, кризис не лучшее время для начала карьеры, но ведь он не вечен.
Беседовала Елена Карпова
