Амбициозный проект строительства комплекса солнечных электростанций Desertec, который обещает через 40 лет обеспечить 15% всех потребностей Европы в электроэнергии, начал воплощаться в жизнь. Хотя бы юридически: подписаны первые документы и назначен директор. Грандиозный проект, однако, начал вызывать вопросы как у инженеров, так и у экологов.
В начале ноября 2009 года проект, концепцию которого разработали ещё несколько лет назад в немецком филиале Римского клуба, наконец обрёл черты реальности. Двенадцать крупнейших энергетических фирм и финансовых структур, в том числе Siemens, E.ON, ABB и Deutsche Bank, под руководством крупнейшего в мире перестраховщика Munich Re подписали соглашение о создании Desertec Industrial Initiative (DII) и назначили известного европейского специалиста по энергетическим рынкам Пола ван Сона генеральным директором новой компании.
Всего за 400 млрд долларов, которые консорциум намерен получить у Евросоюза, DII построит в Сахаре комплекс солнечных электростанций. Первый ток может поступить в Европу уже в 2015 году. Инженерная основа инициативы Desertec — хорошо известная и неоднократно использовавшаяся в строительстве больших солнечных электростанций, в частности, в Испании и США технология газотурбинной электрогенерации. Система зеркал концентрирует солнечную энергию на нагревательном элементе с жидкостью, которая, испаряясь, вращает турбины электрогенератора. Эта технология не требует использования сложных в производстве и пока ещё слишком дорогих солнечных элементов и, по мнению разработчиков, имеет ещё одно неоспоримое преимущество перед ними — нагретый пар, закачанный под давлением в соответствующие хранилища про запас, способен вращать турбины генераторы даже ночью.
«Мы считаем, — сказал гендиректор DII Пол ван Сон, — что наш проект — это ключ к переходу к надёжной и безопасной для окружающей среды энергетике для Ближнего Востока, Северной Африки и Европы». Неслучайно основными участниками проекта являются немецкие фирмы, а сам проект рассматривается правительством Ангелы Меркель как будущая гарантия бесперебойного обеспечения электричеством, не зависящего от политической ситуации и надёжности поставок газа из России. Надёжность — важный момент и для Munich Re, озабоченной дальней перспективой страхового обеспечения большого бизнеса. Заинтересованы в проекте и правительства Северной Африки, которые готовы помимо уже имеющихся контрактов на поставку углеводородного сырья (из Алжира и Ливии, в частности) получить свою часть бюджета проекта и заодно часть электроэнергии. Их не пугают масштабы проекта — необходимые для покрытия зеркалами и непригодные для жизни 10—20 тыс. кв. км в Сахаре найдутся.
Солнечных энергетических комплексов таких масштабов, однако, никто ещё не создавал. Desertec Industrial Initiative предстоит не только создать генерирующие мощности, но и построить по меньшей мере 20 высоковольтных линий из Северной Африки в Европу по дну Средиземного моря, постаравшись максимально понизить потери энергии. Сложность инженерной проблемы состоит ещё и в том, что условная географическая линия, ниже которой по широте строительство солнечных электростанций становится эффективным для такого проекта, проходит значительно южнее Средиземноморского побережья Африки.
И это ещё не все проблемы, на которые обращают внимание скептики и некоторые экологи. Заинтересованность в проекте североафриканских государств понятна, однако сами они вовсе не выглядят оплотами стабильности, обязательности и спокойствия. Совсем недавно Ливия внезапно прекратила поставки нефти в Швейцарию всего лишь из-за скандала, который случился с сыном ливийского лидера Муамара Каддафи в этой стране. Да и режим Алжира не отличается особой стабильностью. Европейцы, впрочем, давно уже привыкли иметь дела с проблемными странами, умея находить общий язык даже с самыми сложными партнёрами.
Проблемы экологические, однако, могут оказаться сложнее. Для функционирования такого громадного комплекса потребуется большое количество пресной воды, необходимой для охлаждения. Солнечная электростанция в Калифорнии расходует 3 тыс. литров воды на каждый МВт•ч выработанного электричества. Типичная сахарская энергетическая «ферма», как планируется, будет производить 120 ГВт•ч в год на квадратный километр своей площади. А это эквивалентно примерно 350 млн литров воды. (Кстати, этого количества воды хватило бы, чтобы собрать с этой площади урожай зерновых.) Вода в Сахаре, как ни странно, есть. Точнее, под Сахарой — там расположено, наверное, самое большое на планете подземное озеро, вмещающее около 60 тыс. куб. км. Именно этими запасами пользуется Ливия, ежегодно выкачивая из-под земли 2 куб. км воды. Правда, ей пришлось потратить на строительство «самой большой в мире искусственной реки» — гигантской системы трубопроводов — 20 лет и 27 млрд долларов. Возможной альтернативой водяному охлаждению может быть воздушное, но оно в силу меньшей эффективности требует больших площадей под строительство и, как результат, увеличения стоимости как минимум на 10%.
Представители DII, впрочем, пока не сомневаются в перспективности и успешности проекта: «Мы заложили краеугольный камень в основание компании и уверены, что это будет прибыльный бизнес, — заявил представитель Munich Re профессор Петер Хёппе. — Кроме того, это большой шаг по направлению к решению двух важных мировых проблем — изменения климата и энергетической безопасности». Сможет ли Desertec помочь противостоять изменению климата, не создав новых экологических проблем, и обеспечить энергетическую безопасность, сотрудничая с не самыми удобными политическими партнёрами, — конечно, покажет время. Пока европейцы, кажется, уверены в том, что лучший способ иметь дело с медведем — это быть готовым ускакать от него на верблюде.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
