Эй Джей Шнэк раздобыл несколько часов пленок с голосом своего кумира, из которых и сделал фильм о Кобейне. Теперь Шнэк ведет блог, где объясняет, чем профессиональная документалка отличается от любительской.
Эй Джей Шнэк отечественному зрителю категорически незнаком. Однако на просмотр его картины, случившийся в Москве, пошли все: тот самый случай, когда название фильма говорит за него лучше, чем имя режиссера. А фильм, собственно, называется «Курт Кобейн: о сыне».
Журналист и продюсер, основатель компании «Феерические фильмы Америки», Шнэк посвятил свое искусство музыкантам, сняв несколько документальных фильмов о рокерах.
Теперешняя его работа просто обязана привлечь внимание многочисленных поклонников Кобейна и ненавистников Кортни Лав в нашей стране.
— Что для вас самого значит Курт Кобейн? Вы были его поклонником?
— Да, конечно. Мы ровесники, поэтому моя юность как раз совпала со взлетом «Нирваны». История Курта — это вообще очень американская история.
— Как родилась идея фильма?
— Я познакомился с музыкальным критиком Майклом Азеррадом еще на съемках своего первого фильма — «Гиганты: история двух Джонов». А потом мы как-то встретились на каком-то званом ужине, и я спросил его о Курте.
Азеррад — автор книги о «Нирване», и он интервьюировал Кобейна незадолго до его смерти. Он рассказал мне, что у него дома хранятся кассеты с интервью, много-много часов живого голоса человека, которого больше нет с нами.
Мысль об этих кассетах долгое время не выходила у меня из головы, наконец я спросил его, не хочет ли он сделать фильм по этим интервью. Не по песням «Нирваны» и не по сплетням в газетах — это одна из причин, почему мы вместо треков «Нирваны» использовали песни любимых групп Курта…
Курт давал не так уж много интервью в своей жизни. Он не был настолько публичным человеком. Его во многом воспринимают, исходя из тех мифов, которые газеты создали вокруг него.
— Какова была основная сложность, с которой вы столкнулись при съемках?
— Мы снимали в нескольких местах, каждое из которых было так или иначе связано с Куртом. И люди защищали память о нем. Они слишком привыкли к журналистам, которые из всего пытаются сделать сенсацию. И наша задача была в том, чтобы убедить их: мы не хотим никак спекулировать на тему смерти Кобейна, мы хотим показать его таким, какой он был.
— А как на это отреагировала Кортни Лав?
— Мы мало сталкивались, но в целом ее представители были не против. У Майкла были права на эти кассеты, поэтому с юридической точки зрения проблем не возникало.
Главное, чем помогла Кортни, — она дала всем знать, что не будет чинить нам препятствий, как многим другим журналистам, поэтому многие, кто имел какое-то отношение к Курту, были готовы с нами сотрудничать.
Ее отношение, конечно, тоже можно понять — слишком многие пытаются сделать из нее демона, который погубил Кобейна, естественно, она защищается. Но мы не пытались сделать ничего такого.
— Какова же была реакция публики на премьере?
— Очень смешанная. Многие ждали совершенно другого фильма, хотели услышать очередную версию о том, как погиб Курт, кто-то просто шел послушать любимые песни. У нас же восторжествовал взвешенный журналистский подход.
— А вы сами как фанат Курта как реагировали на то, что слышали с пленок?
— Это было странно... Я слушал эти интервью и думал, что вот знакомый голос — один мой приятель, его уже больше десяти лет нет с нами, а вот другой, он тоже уже умер.
Курт на этих кассетах кажется таким близким, что забываешь, что он мертв. Я специально не хотел использовать фотографии, чтобы люди не вспоминали об этом.
— Вы ведете известный блог, посвященный документальному кино. Кто в вас первичен — критик или режиссер?
— Режиссер, конечно. Я по характеру не критик. А в блоге я просто пытаюсь рассказать людям о том, каким бывает документальное кино, чтобы как-то его популяризировать.
Люди слишком предвзято относятся к этому жанру, ищут в нем какие-то скучные хроники. А на самом деле именно в этом жанре режиссер может быть максимально близок своему зрителю.
В художественных фильмах всегда видишь некую условность, некую маску, схематичность, приемы, с помощью которых актеры изображают нужные эмоции. А документалистика всегда остается верна жизни, не дорисовывая ее.
К тому же это сейчас самый доступный вид кинематографа — технический прогресс идет вперед, камеры становятся всё лучше и мощней, и вот уже даже на любительскую камеру можно снять хорошие кадры.
— Упрощение технического вопроса и ведет к тому, что сейчас слишком много любительских съемок, которые выдают за профессиональные.
— Именно затем и нужен мой блог — рассказать, чем отличается профессиональное кино от любительского. Я делюсь с людьми своим пониманием мастерства, это мой императив: важна не только тема, но и ее воплощение.
Трейлер фильма «Курт Кобейн: о сыне» |
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
